— Все мужчины изменяют, — тихим, доверительным тоном, начала Зинаида «обрабатывать» дочь. — Такая уж у них природа! Но мудрая жена, когда о таком узнает, должна решить, что ей важнее — потешить свою гордость или сохранить хорошую семью…
— Мама! — воскликнула, не выдержав слушать эдакую чушь, Люба. — Да что ты такое говоришь? Это какая может быть хорошая семья, если муж изменяет? И что значит — все изменяют? Папа… Тоже?! — от этой страшной догадки голова у Любы вновь пошла кругом.
Потому что отец, она была уверена, все—таки был лучшим человеком на свете и на подобное уж точно не мог быть способен!
— Дмитрий — исключение из правил, я думаю, — пожевав в задумчивости губами, ответила Зина. — Так, дочка, мы о тебе сейчас говорим! И вот что я скажу… Николай — хороший мужик! И мы все от него зависим… Да, доченька, да! Чего ты так смотришь—то? — покачала головой она и затем погрозила пальцем Любе. — Да, на нем все сейчас держится… Вот, взять хотя бы вашу квартиру — ипотеку по большей части он платит. Потом, работа твоя, карьера, опять же — без его помощи сидела бы где—нибудь в офисе на окраине, бумажки перебирала…
— Я и так бумажки перебираю, — вздохнув, перебила мать Люба. — У меня карьера, я тебе говорила — медленнее всех в офисе двигается!
На это мать возразила, что без Николая и того бы не было. Люба закатила глаза. Зина же строго продолжила вещать… И говорила она о том, что и у отца вот — вся надежда на Николая, что он не даст пропасть его бизнесу!
— Автосервисов сегодня этих, — вздохнула Зина, — как грибов после дождя! Чтобы удержаться, надо деньги вкладывать. А где их взять? Только вот родные и могут выручить! Иначе — пропадем. Потом, опять же, Николай обещал, что дачу нам поможет купить…
— Мам, прости, но мне кажется, ты весь мой брак к материальной выгоде сводишь, — шмыгнула носом Люба. — А ничего, что он меня предал?! Да он…
— Тише, доча, — нахмурилась Зинаида. — Да, обидно! Да… Но ты подумай — может, сама виноватая где? Ну, женщина—то чем в браке держит? Лаской, терпением, заботой, вкусно кормить должна мужа, да чтобы в чистоте он жил…
— А как же любовь? — пальцы Любы бессознательно стиснулись так, что от впившихся в них ногтей заболели ладони. — То есть, по-твоему, это я виноватая? Это я еще была недостаточно хорошей и поэтому он какую—то… Курицу нашел?!
Зина вздохнула… И продолжила по новому кругу говорить все то же! А потом еще раз. И вообще—то, у Зинаиды не было ни педагогических, ни психологических специальных навыков, но она превосходно владела вот этим — была у нее способность убеждать, продавливать под себя некоторых людей и прежде всего и практически всегда — это была ее собственная дочь! Именно благодаря такому вот подходу, Люба пошла учиться, куда выбрала ее мама и не позволяла себе никакой личной жизни, пока мама не одобрила.
И вот теперь… Из родительской квартиры Люба уходила вновь наревевшись, а еще — будучи как в густом, вязком тумане сомнений относительно того, что ей так уж стоит торопиться рвать отношения с Николаем. А к тому времени, как она до дому своего добралась, да мужа дождалась с работы, Люба уже вообще решила — что от нее, пожалуй, не убудет, если она маленько потерпит… Обидно, да! Тяжело! Но, неужели нельзя потерпеть и все стерпеть ради семьи? А потом, когда времена более благополучные наступят, как обещала мама, тогда…
И вот, сейчас Люба сидела скорчившись в кресле, и пыталась наскрести ошметки моральных сил на то, чтобы пойти под ручку с мужем на отцовский юбилей и там изображать счастливую молодую жену.
— Ладно, — вздохнув, она наконец поднялась.
Сгребла все наряды, как попало рассовала в шкаф, потом — выдернула наугад одно платье и надев его, привела себя в порядок — скрутила волосы в элегантный пучок, накрасила губы алой помадой… Это, кстати, было мамино правило — что красную помаду можно только по—праздникам, а иначе ты — женщина бессовестного, легкого поведения получаешься! В общем, Люба была готова к вечеру мучений в обществе мужа, которого так и хотелось огреть сковородкой по голове, что ли!
И наверняка бы этот семейный вечер для Любы прошел хуже некуда, если бы на нем она вдруг не познакомилось со своей тетушкой…
Люба немногое слышала о ней. А что слышала — всегда было далеко не лестным! Вот только… Вот только однажды уже подрастающая Люба смекнула — если мама что—то ругает, это не обязательно плохое! Потому что порой это отражает лишь ее личное отношение. Однако, с Тамарой Люба все—таки знакома не была. Теперь же… Она была просто в шоке! Потому что Тамара произвела на нее очень приятное впечатление и более того — тетушка отнеслась к ней так тепло по—родственному, что Любе аж стыдно стало.
— Ну, наконец—то и познакомились! — воскликнула Тамара. — Ой, ну какая же ты красавица выросла! Мама твоя мне фото присылала твои, — улыбнулась Тома. — Но ты не очень фотогенична… Не обижайся только, солнышко!
Люба не обижалась. И приветливо улыбнувшись в ответ, спросила, а надолго ли Тома к ним? Та уже было открыла рот, но тут же — пересеклась взглядом с хозяйкой дома и сбилась с того, что хотела сказать.
— В гости. Ненадолго… — ответила она и заморгала часто, и глаза заблестели подозрительно.
А потом, будто нарочно для того, чтобы они не разговорились, Зинаида велела дочери пересесть за другой край стола, так что от тетушки она оказалась отделена и соответственно, не могла уже так свободно общаться с нею без того, чтобы их слова слышали все окружающие.
Юбилей шел своим чередом. Все веселились, улыбались, вспоминали разные забавные случаи из жизни юбиляра, и отмечали его заслуги и достижения на жизненном пути в целом. Дмитрий тоже держался молодцом. Но… От его дочери не укрылось то, что он, хоть и празднует, как полагается, но нервничает, напряжен и думы его, судя по всему, заняты проблемами…
А потом вдруг раздался звонок в дверь.
— Кто—то это припозднился, — нахмурилась, поднимаясь, Зинаида.
И пошла открывать. Гадая — кого там принесло?! Потому что, вообще—то, все гости заранее были у нее учтены (в таких вопросах Зина была крайне щепетильна, потому что страшно боялась однажды попасть в ситуацию, когда, к примеру, кому—то не хватит приборов и еды. А муж, кстати, порой подшучивал над ней — мол, ну, ничего страшного, если ошибешься, готовя один из наших семейных праздников, мы же, мол, не в сказке живем про Спящую Красавицу, где такой вот просчет стоил королевской чете вражды с могущественной колдуньей, оскорбившейся из—за того, что для нее не поставили лишнего прибора из золота).
— Здравствуйте, — сказала Зина стоящей за порогом незнакомке.
Это была статная молодая женщина в алом платье, у нее были эффектные платиновые кудри, и на лицо она была чисто, ну, модельная куколка!
— Здравствуйте! Извините, что опоздала! — защебетала красавица.
И тут, не успела Зина спросить, а вы кто, собственно, как за ее спиной возник зять.
— О, а это моя Анжелика! — сказал он, маня гостью к себе. — Вот, разрешите вам, Зинаида Петровна, представить мою родственницу. Правда, мы дальняя родня, но все равно — близкие люди! — тоже затараторил он. — Анжелика в нашем городе недавно и я так обнаглел, извините, что решил пригласить ее к нам. Захотел познакомить с важными для меня людьми!
Зинаида вздохнула — ну, все—таки случилось то, чего опасалась, придется теперь сложно как—то усаживать гостью за стол, где и так свободного места нету и позориться с тем, что закуски и горячее почти съели. Но, кажется, еще курица там осталась…
— Рада познакомиться, Анжелика, — сказала Зинаида. — Проходите, пожалуйста!
Если бы на папин юбилей явилось чудовище Лохх—Несс под лапку со Снежным человеком, то Люба была бы шокирована меньше, чем когда она увидела ее — любовницу своего мужа! Анжелика вошла в зал (то есть самую большую и также проходную комнату в квартире, где был разложен стол—книжка), улыбнулась очаровательно и поздоровалась со всеми присутствующими, а затем, когда ей поднялся навстречу сам хозяин дома, она назвала ему свое имя и вручила ему празднично упакованную коробочку.
— Николай так много рассказывал о вас! — произнесла она и ее голос будто сочился медом. — И я подумала, что вам это может понравиться…
— Спасибо, — ответил Дмитрий и почему—то залился краской.
А потом нетерпеливо, будто мальчишка, еле дождавшийся часа, когда можно будет выхватить из—под елки «оставленный Дед Морозом» подарок, принялся срывать пеструю обертку.
— Ого! — воскликнул он. — Да это же коллекционные марки с бабочками Карибских островов! Да я же всегда такие мечтал найти! Это, — теперь Дмитрий смотрел на нежданную гостью со слезами на глазах. — Очень дорогой подарок! Я даже не знаю, как вас благодарить…
— Ой, да не стоит! — отмахнулась не без явного кокетства Анжелика. — Мне очень приятно вас порадовать… Все—таки выходит мы не чужие люди, — добавила она.
— Так, а что это ты стоишь? — будто бы вышедшая из подобия транса, в котором она до сих пор находилась, наблюдая за гостьей со стороны, подлетела к ней Зинаида. — Ну ка, давай за стол! Вот, салатик… Моя фирменная Селедка под шубой! Лучок красный кладу туда и мариную его в…
— Ой, извините, — наморщила носик Анжелика. — Терпеть не могу лук! А есть что—нибудь без него?
— Да нет, вроде, — растерялась Зинаида. — Я везде лук кладу… И вкусно выходит! А что, аллергия на него?
— Просто не люблю, — ответила Анжелика.
— Эх, Зина, — ухмыльнулся Дмитрий (до сих пор, кстати, подарка из рук не выпускавший). — В самом деле — можно иногда хоть, разнообразия ради и чего—нибудь без лука готовить! Не все люди его любят. Да и мне как—то он уже поднадоел…
— Ну, извини, — Зина села за стол и как—то надулась, сникла. Люба нахмурилась — от нее не укрылось то, как именно, какими глазами ее отец смотрел на Анжелику! Хотя, можно было бы сказать себе — да тебе показалось! Просто ты в шоке — еще бы, собственный муж привел на семейный праздник свою любовницу и надо же, каков хитрец оказался — представил ее как свою родственницу!
И вообще—то, Люба бы сейчас, как говорится, многое отдала за то, чтобы встать, и салатницу с фирменной маминой Селедкой под шубой на голову оборзевшей разлучнице надеть! Но она так поступить не могла, естественно… А еще Люба решила как—то резко и безапелляционно, что нет — она не станет никак показывать мужу, что она знает про его интрижку! Почему?! Ну, Люба не могла понять — почему считает, что так будет правильно поступить, но просто вот так решила и точка! И более того — у нее в этот день хватило нервов на то, чтобы даже сделать вид, что она поверила в наглую ложь — Люба поболтала с Анжеликой о сущих мелочах и вполне натурально изобразила радость от знакомства с нею! А потом…
— Дорогая, мне нужно срочно в командировку, — сказал муж, когда они уже собирались домой (разлучница, кстати, ушла раньше — едва попробовав фирменный мамин шоколадный торт. И он ей, кстати, тоже не понравился! Из чего Люба сделала вывод, что Анжелика почему—то нарочно хотела побольнее задеть Зину… Но почему?! Вот это было мрачной тайной).
— Правда? — меланхолично отозвалась Анжелика и испытала облегчение — значит, уедет, значит, не придется это… лицо видеть перед глазами хоть сколько—то дней. — Ну, поезжай, раз надо!
— Я в ночь уезжаю сегодня, — добавил Николай.
Люба пожала плечами. И когда они уже выходили из квартиры, ее задержала мама.
— Дочка, еды—то осталось много, давай я и тебе с собой положу?
— Хорошо, мам, положи, — согласилась Люба и в уме сделала отметку — значит, завтра можно вообще не готовить — станет доедать с праздничного стола и проваляется весь день, себя жалеючи, в кровати…
На кухне, где Зина собирала еду в контейнеры, кроме нее и Любы находилась еще Тамара.
— Тома, — сказала Зина, утрамбовывая крабовый салат. — Ты мне, конечно, сестра, но знаешь, я тут подумала… А может быть, тебе гостиницу снять? Ну, пока мы будем решать, что делать с твоей бедой…
— Бедой? — насторожилась Люба. — А что случилось?
— Тебя это не касается! — бросила Зина, щелкнула крышкой над салатом и взялась собирать в пакет остатки сладкого пирога. — Просто Тамаре надо где—то пожить несколько дней. А у нас, думаю, все—таки неудобно… Дмитрий все—таки такой человек, у него сейчас непростой период и извини — он тебя не знает, так что ему лучше бы без посторонних…
— Да, хорошо, я понимаю! — закивала Тамара. — Все хорошо! Я сейчас тогда поеду, поищу гостиницу…
— А зачем? — Любу вдруг осенила идея. — Тетя, а давай ко мне?! У нас квартира большая, а муж в командировку уехал!
— Люба! Ну, тебя кто—то просил лезть вообще?! — Зина уперла руки в бока. — Сказала же — тебя, ее проблемы вообще не касаются!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.