Стоя перед зеркальными дверцами платяного шкафа, Люба прикладывала к себе платья на плечиках, одно за другим и все никак не могла определиться — какое же ей надеть? Черное в алое вишни? Или дымчато—синее с тонким серебристым пояском? А может быть, стоит остановить выбор на алой юбке—карандаш и нарядной блузке из невесомого молочного шелка?
— Не то! Все не то! — со злостью отшвырнув от себя очередной наряд, молодая женщина плюхнулась в стоящее позади плюшевое кресло—ракушку и закрыла лицо руками.
Как же она устала от всего! И как же тошнит уже от попыток обмануть саму себя! Выбирать, что надеть на папин юбилей… Казалось бы — разве может не порадовать женщину возможность принарядиться к семейному празднику, на котором соберутся самые близкие? Вот только Люба с большим удовольствием не ходила бы туда. Вообще бы забралась, как медведь, в берлогу и спала бы, спала, будь такая возможность… Только не как медведь, а просто — до лучших времен! В которые, без ее участия, как—нибудь все разрешится само собой. Потому что… Ну, откровенно говоря, у Любы не было уже моральных сил, чтобы разгребать ситуацию, в которой она находилась! А ведь еще не так давно, казалось бы, ничто не предвещало нынешних больших бед…
Она была единственным ребенком своих родителей и что важно — ребенком долгожданным для отца и потому избалованным до уровня «папина принцесса»! Все, что хотела Любочка, она тут же и получала, стоило лишь пальчиком показать или пропищать капризно. Благо, что у отца водились денежки — он был бизнесменом.
Не тем, правда, которые носят костюмы и летают на частных самолетах, а другого уровня — из той породы, что трудятся сами, наравне с наемными сотрудниками и даже разбогатев, продолжают жить скромно, как до богатств приваливших. Правда, своей семье Дмитрий никогда не мог отказать! Хотя, да, было такое — что дочку баловал больше, чем жену.
Люба и в школу ходила не в обыкновенную, а в частную гимназию, плюс — занималась иностранным языком, танцами, рисованием, музыкой… В общем, развивалась так, что про нее говорили — вундеркинд растет!
Правда, дальше увлечений обыкновенных ничего из этого не пошло, и закончив школу Люба выбрала вполне заурядную профессию — менеджера. Но был тут один нюанс… И заключался он в том, что на выборе такой специальности настояла ее мама.
— У меня сестрица была как стрекоза, все летала туда—сюда, не могла определиться, чего от жизни хочет, — любила повторять как нравоучение Зинаида. — Смотри мне! Не вздумай в нее пойти! Я хочу, чтобы ты серьезную профессию получила, такую, в которой больших высот достигнешь!
И Люба не подвела маму - отучилась прилежно. И на всякие глупости, наподобие танцев и мальчиков, не разменивалась в процессе получения образования, между прочим!
В плане личной жизни у Любы, кстати, все было непросто… В том смысле, что мама и папа долго ей запрещали эту самую личную жизнь иметь.
И если по многим вопросам Зинаида и Дмитрий не сходились во мнениях, то в этом — были единодушны.
— Все эти разные, всякие, которые обыкновенные, — говаривал Дмитрий порой на семейных чаепитиях или когда они возвращались с шумных посиделках в гостях, — не достойны моей дочери! Ты, моя принцесса, должна замуж за самого лучшего! Чтобы на руках тебя носил! Чтоб заботился о тебе, когда меня не станет…
— Не накликай беду! — всегда в подобных случаях шикала на него супруга. — Мои родители вон тоже говаривали, мол, вам с сестрой надо держаться вместе, а то вдруг с нами что случится… И случилось ведь… Дима! Ну, как ты не понимаешь? Мысли, они ведь материальны, от этого все беды!
— Выходит, динозавры много думали о метеорите, вот он и бухнулся на Землю? — любил в таком вот духе посмеяться над суеверием жены Дмитрий.
Зина же была очень серьезна! Она вообще верила в приметы. В то, что денежное дерево на окошке, защищает семейный кошелек! И во многое другое…
В итоге, подходящая партия для Любы нашлась, когда ей исполнилось уже двадцать четыре года. Его звали Николаем, и он происходил из семьи знакомых знакомых… и очень важных людей! В итоге, Люба устроилась менеджером в фирму, которая принадлежала двоюродному дяде Николая, а Дмитрию новоиспеченные родственники обещали посодействовать однажды в расширении его бизнеса, то есть — в открытии новых точек автосервиса.
Свадьба была пышной! А платье невесты — привезли прямиком из Италии! Все было красиво, шикарно… Аж кредит пришлось брать! Но за него помогали рассчитываться родители молодых с обеих сторон. А потом…
Началась она — семейная жизнь! И вообще—то, Люба была полна самых светлых надежд. Потому что была искренне влюблена в Николая! По сути, он был ее первой любовью настоящей — ведь до того родители никак не позволяли ей получить хоть какой бы то ни было опыт взаимоотношений.
Люба и Николай взяли в ипотеку квартиру в новеньком элитном ЖК, потом Николай сменил на более престижный автомобиль, а еще ежегодно — возил жену на моря, плюс — не скупился дарить недешевые подарки тестю и теще.
Не то, что они не могли бы сами позволить себе некоторые вещи, например — двухнедельную путевку на двоих в элитный санаторий или же домашний кинотеатр, но… Да, с недавних пор бизнес Дмитрия уже не был таким процветающим, как прежде. Более того — не дождавшись инвестиций со стороны зятя, он решил взять кредит под расширение бизнеса, но, поскольку успеха особого не было… Теперь в данной области бюджета с пугающей скорости расширялась, так сказать, брешь, грозившая чего доброго в скором времени превратиться, опять же — образно выражаясь, в черную дыру!
Люба и Николай прожили в счастливом (как ей чудилось!) браке полтора года, а потом вдруг что—то начало меняться. Сперва это были мелочи… Например, муж перестал так часто говорить заветное слово «люблю» и не осыпал комплиментами. Потом он стал вдруг задерживаться на работе, и просто у него появлялись какие—то важные дела, а все попытки жены узнать, в чем там дело, встречали неизменно одну реакцию.
— У тебя что, мания какая—то? — сердито отмахивался от нее Николай. — Глупости себе не придумывай! Тебе что, заняться нечем?!
Вообще—то, Любе было чем заняться. Потому что Николай, хоть жена его и работала, но требовал, чтобы Люба была еще образцовой хранительницей очага! А это значит — чистота безукоризненная, домашнее питание и сама, будь добра — будь всегда ухоженной, приветливой, заботливой! И первое время Люба с эти справлялась. Неутомимой пчелкой она проживала каждый день в стремлении устроить все так, чтобы супруг был ею доволен!
Вот только… Потом она вдруг поняла, что он изменился настолько, что в нем она больше не узнает человека, за которого когда—то вышла замуж!
Причем, это касалось не только их частной, домашней жизни. И дело было все в том, что когда—то Николай обещал — он поможет Любе с карьерой! Но время шло… А никакого повышения не было! И однажды она дерзнула спросить об этом. И получила ответ в духе нового своего мужа.
— Хочешь, чтобы тебя повысили только потому, что ты моя жена? — усмехнулся он.
— Зачем ты так говоришь? — растерялась и немножко обиделась Люба. — Конечно, нет! Но я уверена, что заслуживаю повышения! Вон, Света в отделе всего полгода — а она уже на месте, которое давно должно было быть моим!
— Я не твой начальник, — пожал плечами Николай. — Ты чего вообще ко мне пристала? Не буду я тебя помогать! Еще чего! Просто тебе, — добавил он с какой—то ехидной усмешкой, — нужно лучше стараться!
И Люба старалась. Уже и коллеги все кивали — мол, она такая умница, так трудится, что пора бы ей двигаться вверх по карьерной лестнице.
Вот только это все были не единственные проблемы в жизни Любы — и главная беда пришла тогда, когда она уже собиралась совершить важный шаг — записать себя и мужа на консультацию к семейному психологу.
— Люба, пойдем, кофейку выпьем! — поманила ее за собой девочка из бухгалтерии — многодетная мать—одиночка Машенька.
— Так обед же двадцать минут назад закончился? — удивилась Люба.
— Для кофе всегда есть время, — сказала Маша. — Ну, выйдем на десять минуточек? — снова поманила она Любу и как—то странно округлила глаза — мол, я тебе намекаю, а ты все никак не поймешь!
— Ну, ладно, — пожала плечами Люба.
Они спустились на первый этаж — где в здании бизнес—центра располагалась уютная небольшая кофейня. Взяли по напитку и пончику (они тут были словно из советского союза — хрустящие, воздушные, с яблочным повидлом и стоили сущие копейки!).
— Так, мне нужно тебе кое—что сказать! — выпалила Маша.
— Что? — нахмурилась Люба.
Этот разговор на его еще только старте ей не нравился — потому что у Маши было встревоженное выражение лица, и она не притронулась еще к пончику (а обычно вцеплялась в него зубками, обжигаясь аж).
Вообще, кстати, эти двое знали друг—друга уже давно — Маша работала в бухгалтерии уже пять лет и они с Любой как—то шустро сдружились. Порой даже гуляли вместе в парке (и неизменно, кстати, Маша приводила с собой своих троих детей — двух мальчишек постарше и крохотную девчушку).
— Твой муж тебе изменяет, — на грани слышимости сообщила ей Маша.
— Что? — пискнула Люба.
У нее закружилась голова. Перед глазами будто—бы замелькали черные мушки, и окружающее пространство поплыло, затуманиваясь — будто бы его скрыли за запотевшим стеклом и медленно переворачивали вверх дном…
— Этого… не может быть, — выдохнула Люба. И для верности — чтобы не упасть со стула, впилась ладонями в столешницу.
— К несчастью, жизнь несправедлива, — сказала Маша. — Подруга! — в глазах ее стояли слезы. — Ты это… Держись! Он точно тебе изменяет.
Люба набрала полную грудь воздуха… Хотелось завизжать! Но она сдержалась. Тяжело сглотнула, потом отхлебнула кофе и попросила рассказать все, как есть.
— Сразу все говори, пожалуйста, — добавила она. — Не щади! Порциями это принимать… Я просто не выдержу!
Маша кивнула. И заговорила… Измена Николая произошла впервые три месяца назад. Разлучницу звали красиво — Анжелика и она работала где—то в центре города в цветочном салоне. Именно туда однажды Николай заехал, чтобы купить жене букет на годовщину их брака… И вот, решил, выходит, сделать себе «подарочек», «разнообразить» жизнь мужскую семейную!
Узнала же обо всем Маша случайно — просто троюродная сестра ее покойного мужа работала в том же цветочном киоске, и вот эта вот сестра однажды привела одного из детей Маши погулять в парк, забрав его из детского садика и там познакомилась с Любой, а та в тот момент делилась с Машей фотографиями из ежегодного отпуска, так что эта самая дальняя сестра тоже сунула любопытный носик в смартфон и так вот и увидела мужа Любы. А потом уже, придя на смену, увидела, как этот самый муж покупает Анжелике букет в том же салоне, где она работает и затем увозит ее, хихикающую, на своем роскошном черном автомобиле!
— Мне больно, — сказала Люба, когда Маша закончила рассказ. — Кажется, сердце сейчас… — она зажмурилась. — Как же так?! Он же… Но мы же женаты!
— Знаешь, я бы сказала, что понимаю, как тебе тошно сейчас, но не скажу, — наморщилась Машенька. — Потому что не переживала такого и вообще… Это, наверное, не передать! Ужас, да… Но я тебе сочувствую, подруга! Ты что, кстати, думаешь делать? Только, позволь дать совет, — Маша внимательно заглянула ей в глаза. — Ты сперва на него—то не налетай, ладно? С отцом, мамой поговори сперва! Они поддержат, подскажут, как тут все решить…
— Угу, — Люба залпом допила остывший кофе. — Ой! Нас почти час в офисе не было… Пойдем скорее, а то заругают! И… Спасибо тебе!
В этот же день, вечером, прежде чем поехать к себе домой, Люба заехала к родителям. Папы дома не было — он ушел к другу, они с ним обсуждали что—то связанное с пчеловодством (другу этому взбрело в предпенсионном возрасте уехать из города и стать фермером). Так что Люба сперва открыла все маме… Но такой реакции она не ожидала! Вообще! Никак!
— Значит так, дочка, — строго сказала Зинаида. — Ты ничего, слышишь? Ничего не будешь делать. Ничего не говори Николаю. И никакого развода не будет!
— Мама… Ты что такое говоришь, мама? — ошарашенно спросила Люба. — Но почему?!
— Молодая ты еще, глупая, — усмехнулась Зинаида. — Ничего—то в жизни еще не понимаешь! Но я—то к счастью, понимаю… Ну, слушай. И запомни — все будет так, как я скажу. А ты потом мне еще спасибо скажешь!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.