Станислав Алексеевич помолчал, пытаясь осознать услышанное, потом произнёс:
— Нельзя маме с маленьким ребёнком на вокзале жить. Неужели у вас нет близких людей, которые могли бы вас приютить?
— Увы, не всем повезло родиться под счастливой звездой, — грустно произнесла Лиза и невольно снова заглянула в коляску, где спокойно спала ее дочь.
— А как вы посмотрите на то, что я приглашу вас с дочкой к себе? Погодите, не спешите отказываться. Я живу один, и у меня достаточно места вас разместить. И потом, это ни к чему вас не обязывает. Переночуете, и, если не понравится, уйдёте на свой вокзал. Обещаю, что не буду вас держать. Да у меня и сил не хватит, даже если бы и захотел. Зато вы согреетесь, сможете помыться. Давно девочка-то купалась?
Лиза пожала плечами. — Не помню. Но она чистая, честное слово. Я каждый день её обтираю.
— А теперь сможете вымыть в тёплой воде в просторной ванной комнате. Ну так как? Уж коли вы от игрушек отказались, может быть, такую мою благодарность примете?
— Уж и не знаю, кто кого должен благодарить, — Лиза обдумывала, заманчивая предложение. — Только давайте договоримся, что вы ничего нам не должны, хорошо?
— Ну, разумеется. Мы же только познакомились.
Станислав Алексеевич встал со скамейки, взялся за коляску и покатил ее в сторону своего дома. Девушка выбросила пустой картонный стаканчик в урну, подхватила большую сумку, с которой не расставалась, и пошла догонять нового знакомого.
— Это ваша жена? — Лиза, после того, как искупала и уложила спать дочь, вышла в большую комнату поблагодарить хозяина и увидела стоявший на столике портрет Наташи с траурной черной лентой.
— Да, — кивнул Станислав Алексеевич. — В этом году уже десять лет, как её не стало. А я всё разговариваю с ней и спрашиваю совета. Наверное, мне так легче. Иногда кажется, что она мне отвечает. Малышка уснула?
Девушка кивнула.
— Ну вот и отлично! — продолжил хозяин дома. — Тогда пойдёмте на кухню, чтобы не разбудить её нашими разговорами. Выпьем чаю, побеседуем.
Лиза разомлела от тепла и покоя в квартире приютившего её пожилого человека. Она с удовольствием пила сладкий чай и отвечала на вопросы Станислава Алексеевича. А потом и не заметила, как сама стала рассказывать про свою жизнь. Когда девушка закончила, часы на кухне показывали без четверти полночь. Хозяин собрал со стола чашки и угощения и произнес:
— Жаль, что мы не встретились раньше, и вам столько пришлось пережить. Ну идите, отдыхайте, а утром обсудим, что мы можем сделать.
— Да что тут сделаешь, — пожала Лиза плечами. — Спасибо вам за тепло и уют.
— Идите, идите, утро вечера мудренее.
Девушка проснулась и не сразу поняла, где находится. Она подняла голову, в комнате сквозь неплотные шторы пробивался свет пасмурного осеннего дня. Только тут девушка вдруг сообразила, что Анюты рядом нет. «Украли!» — мелькнуло у нее в голове, и тут же, вскочив, она выбежала на кухню. Веселая Анечка сидела за столом вместе со Станиславом Алексеевичем, и тот пытался накормить ее кашей, а малышка размазывала ее по подбородку и столу.
— Доброе утро, мамочка! — поднял мужчина голову. — Она проснулась, и я решил немного с ней побыть, чтобы вы могли еще поспать. Не знаю, чем вы её кормите, но я сварил манную кашу, подумал, что, наверное, можно.
Лизу резко отпустило, и она, сев на соседний стол, вдруг заплакала. Глядя на неё, начала кукситься и дочка.
— Мамочка, не плачь, — произнёс хозяин квартиры, повернув ребёнка к себе, — а то дочка тоже начнёт. Что же вы так расстроились? Ведь всё хорошо.
— В том-то и дело, — сквозь слёзы улыбнулась Лиза. — Я никак не могу этому поверить.
— А будет ещё лучше, — убеждённо проговорил Станислав Алексеевич. — У меня есть предложение. Давайте вы сегодня гулять не пойдёте. Мы положим Анюту в коляску на балконе, а сами с вами обсудим план действий. Я ночью немного поразмышлял и, мне кажется, нашёл выход.
— Роман, привет! Ты всё ещё в управлении, нет? А кто там сейчас? Какой Андрюха? А, тот зелёный юнец? Полковник? Я же говорил, что он далеко пойдёт. Нет, всё в порядке. Нужно проконсультироваться по одному вопросу. Придётся ему напомнить о себе. Надеюсь, он не забыл мои добрые услуги, — голос Станислава Алексеевича звучал бодро и по-деловому.
Спустя полчаса мужчина уже открывал дверь в родное управление. Предварительно созвонившись со старым знакомым, который ко времени ухода самого мужчины на пенсию работал в полиции что-то около трех лет, Станислав Алексеевич договорился о встрече. Еще спустя час бывший полицейский с удовольствием наблюдал, как всё вокруг пришло в движение, и подчиненные Андрея Андреевича засуетились, выполняя поручения начальства.
— А кем она вам приходится? — поинтересовался в конце разговора руководитель управления. — Почему вы о ней так беспокоитесь?
— Внучка она моя, — улыбнулся собеседник. — И правнучка маленькая.
— Внучка? Так вроде у вас же детей не было. Откуда внучке взяться? Или вы это... на стороне? — подмигнул полковник полиции.
Другой бы обиделся, но Станислав Алексеевич хорошо знал чувство юмора своих коллег, поэтому только рассмеялся.
— Андрюх, ну ты же про Деда Мороза слышал?
— Да, — кивнул тот, не понимая, к чему клонит гость.
— Ну так у него внучка была, Снегурочка. А про родителей её что-нибудь знаешь? Вот, тот и оно. Считай, что у меня своя Снегурочка есть. Так как, мы договорились?
— Конечно, приходите с ней в паспортный стол. Миграционка мне сказала, что проблем не будет.
— Вот и отлично, — поднялся пожилой мужчина и через стол пожал полицейскому руку. — Ты заходи в гости, с внучкой познакомлю.
— Спасибо, обязательно загляну. Когда все сделаем, тогда и отпразднуем это событие вместе.
Мало того, что после знакомства с девушкой Станислав Алексеевич разрешил им с Анютой жить в своей квартире и стал приглядывать за малышкой, он также помог Лизе устроиться на работу. Когда она сказала мужчине, что ей неудобно, потому что он дал ей крышу над головой, а получается, что еще и должен кормить их со своей пенсии, отставной полицейский устроил Лизу на работу в столовое управление. Теперь она работала два через два и не только получала зарплату, но также могла приносить с работы какие-то оставшиеся продукты и приготовленные блюда.
— Мама, мама, а ты нальешь мне киселя? — кричала Анюта, заходя в столовую вместе с дедом.
— Дедушка Стас, ну зачем вы ее привели? — смущалась Лиза.
— Как зачем? Она сказала, что соскучилась по маме, — улыбался мужчина.
Потом они с девочкой устраивались за столиком рядом с бывшими сослуживцами Станислава Алексеевича, а Лиза приносила дочке стакан с клубничным киселем, а ее спутнику — творожную запеканку, которую тот очень любил.
— Золотые руки у моей внучки! — хвастался дедушка Стас перед своими коллегами. — А знаете, как она дома вкусно готовит?
— Не знаем, но догадываемся, — смеялись его соседи за столом, каждую смену обедавшие в столовой.
Теперь у дедушки появилось много приветливых знакомых и среди работников столовой, и среди сотрудников управления. И те, и другие передавали Анюте шоколадки, маленькие игрушки и просили приводить девочку почаще. Когда Анюте исполнилось два с половиной года, Станислав Алексеевич похлопотал и устроил правнучку ведомственный детский сад. И опять Лиза была смущена, что о ней так заботится совершенно посторонний человек.
— Знаешь, Лизок, ты меня обижаешь, — сказал ей мужчина. — Какой же я вам посторонний? Ты меня дедушкой зовёшь, дочка твоя, моя правнучка, тоже. Неужели ты никак не можешь признать во мне родню? Я, конечно, не настаиваю. Если ты всё равно считаешь, что мы просто знакомые, навязываться не буду.
— Ну что вы, дедушка Стас! — кинулась успокаивать его девушка. — Я просто боюсь, что мы с дочерью слишком бесцеремонно пользуемся вашим хорошим отношением и добрым сердцем.
Станислав Алексеевич улыбнулся.
— Ты пойми, у меня ведь тоже не было до нашей встречи родных. Я всех потерял, а теперь друг у друга есть мы. Давай уже примем как данность, что мы близкие люди и перестанем считать количество заботы друг о друге.
Начало этой осени выдалось сухим и тёплым. Лиза сидела на скамейке в парке рядом со своим домом и смотрела, как трёхлетняя Анюта бегала по траве и, собирая охапки жёлтых крупных листьев, кидала их над собой.
— Деда, смотри, у меня салют!
Станислав Алексеевич так же, как и его правнучка, подбрасывал листья, создавая над головой у малышки густой ручной листопад. Только в начале июня, наконец-то, пожилому мужчине вместе с названной внучкой удалось выиграть суд с помощью его коллег в полиции и знакомых юристов. А уже спустя месяц после этого Лиза с дочкой праздновали новоселье в новостройке, где неповоротливые чиновники все-таки были вынуждены спустя годы предоставить жилье сироте, да к тому же матери-одиночке. Переезжать из гостеприимной квартиры Станислава Алексеевича в собственную Лизе было боязно. Она еще долго не верила, что вся эта комната, кухня и даже балкон принадлежат теперь им с дочкой. И никто-никто не посмеет их уже выставить на улицу, как когда-то случилось. Однако прибегающая к ней в постель по утрам Анюта, которая забиралась под одеяло и обнимала за шею, а потом начинала своими маленькими пальчиками пытаться открыть Лизе глаза, чтобы мама проснулась помогала поверить в то, что черная полоса в их жизни закончилась.
Лиза увидела, что Анюте надоело бросать листву, и теперь она просто упала на газон и, лежа на спине, подняла крупный желтый лист и рассматривала через него солнце. Дедушка Стас сидел рядом, прямо на траве, и, повернув голову, смотрел на виднеющийся вдали храм святого Ильи. Вдруг до парка донесся звон колоколов.
— Слышишь? — улыбнулся внучке мужчина.
— Да, кивнула Лиза. Но он ведь так далеко, не думала, что мы отсюда сможем их услышать.
— Наверное, ветер в нашу сторону. Эх, как хорошо! — и Станислав Алексеевич лег на спину рядом с правнучкой и закинул руки за голову.
В этот момент у Лизы в кармане зазвонил телефон. Она вынула его и с удивлением посмотрела на экран, на котором высветился незнакомый номер.
— Слушаю.
— Привет, — раздался в трубке голос из далекого прошлого. Девушка не сразу узнала его, а когда вспомнила, то не поверила.
— Здравствуйте, с кем я разговариваю?
— Не узнала, да? А я вот тебя сразу узнал. Ты всё такая же красивая, только зачем-то обстригла волосы, — Лиза в недоумении стала оглядываться по сторонам и увидела, как из-за спины от входа в паркинг к ней приближается мужчина в тёмно-серой ветровке и джинсах.
Она иногда представляла себе, как произойдёт эта встреча. Как Игорь появится, что скажет, что она ему ответит. Но вот сейчас растерялась. Пока мужчина приближался, она искала в своей душе отблески прежней любви и не находила, как и ненависти или злости. Поняв это, Лизе стало удивительно легко, и она невольно улыбнулась. Подошедший Игорь воспринял эту улыбку на свой счет.
— Я тоже рад тебя видеть, — заговорил он. — Стою на светофоре, смотрю через окно в парк и вижу тебя на скамейке. Я даже вначале не поверил, подумал, что показалось, кто-то очень похожая. Но потом припарковался и решил позвонить. А когда увидел, что ты берешь трубку, понял, что не ошибся. Как дела?
— У меня все хорошо, — ответила Лиза с интересом, продолжая рассматривать человека, которого она когда-то очень сильно любила, а он ее предал.
В этот момент с газона раздалось:
— Мама, смотри, как я могу! — Анюта, лёжа на газоне, стала перекатываться с бока на бок, шурша и поднимая вокруг себя листья. Девочка визжала и смеялась.
— Анютка! Ничего себе, как она выросла! Это ведь она?
Девушка не ответила, смотря на мужчину и раздумывая, что ему нужно знать, а что нет.
— Это моя дочь? — уже более громко и требовательно спросил он.
— Лиза, всё в порядке? — прихрамывая, опираясь на палку, подошёл к беседующей паре Станислав Алексеевич.
— Шёл бы ты, отец, отсюда! Это наше с девушкой дело! — грубо ответил ему Игорь.
Лиза встала со скамейки и подошла к пожилому человеку.
— Да, дедушка Стас, всё хорошо. Я просто встретила знакомого. Он не очень вежлив, но мы уже с ним попрощались, — она посмотрела на сидящего Игоря.
— Ты не ответила на мой вопрос, — нахмурился он.
Девушка набрала в легкие воздуха, но в этот момент у нее за спиной раздался дочкин крик.
— Папа, папа! Мама, смотри, папа приехал!
Лиза обернулась и увидела, как Анюта кинулась бежать по тропинке навстречу высокому мужчине в форме с шевроном полиции на рукаве, который, распахнув руки, встал перед ней.
— Вот это сюрприз! — проговорил Станислав Алексеевич и, не удостоив Лизиного собеседника взглядом, развернулся и пошел туда же, к месту встречи.
Игорь изумленно смотрел на эту сцену. А потом на то, как не знакомиться ребенком на руках, подошел к Лизе и поцеловал ее.
— Здравствуй, любимая. Мне дали отпуск немного раньше, когда узнали, что у нас с тобой назначено венчание. Слышала колокола? В наш день они будут звучать еще красивее.
Лиза обняла его за шею. — Как же мне нравятся такие сюрпризы, Никита.
Потом девушка обернулась к Игорю, стоявшему истуканом около скамейки.
— Мне кажется, ты ошибся. И сейчас тоже. Прощай.
Лиза и Никита взяли девочку за руки и вместе пошли по газону, шурша листьями. Станислав Алексеевич шел рядом с ними.
Ошеломленный, Игорь присел обратно на скамейку и долго смотрел им вслед, даже когда они уже скрылись из его поля зрения. «Ты ошибся», — стучало у него в голове.
— Кто это был? — спросил Никита, когда они уже подходили к дому, и, уставшая болтать Анюта на мгновение замолчала.
— Да так, — пожала плечами девушка, — знакомый из прошлой жизни. Случайно встретились. И не могу сказать, что хотела бы увидеть его еще раз. Она распахнула подъездную дверь, и мужчина, подхватив девочку на руки, вошел в подъезд. Станислав Алексеевич предложил свою руку внучке, и она, смеясь, взяла его под локоть и поспешила домой.