Тихий младенец
На краю деревни, в скрипучей хижине с потрескавшимися стенами, родился мальчик по имени Иван. В момент его появления не прозвучало ни единого звука — ни привычного короткого всхлипа, ни слабого хныканья, что обычно предваряет затухание искры. Люди, которые находились рядом, лишь равнодушно отметили: «Ещё один погасший».
Но внутри Ивана теплилось маленькое пламя, которому он сам не мог дать имени. Он выбрал молчание, словно не желая будить злобные силы, которые ждут любого новорождённого. Его мать, утомлённая жизнью, не ощутила ничего особенного. Никто не торопился поздравлять или осыпать мальчика лаской: в этом мире уже забыли, что такое радость.
От соседской повитухи слышались лишь сухие наставления: покормить, завернуть в старое одеяло, уложить на лежанку. На следующее утро об этом рождении почти никто не вспоминал, будто ничто не изменилось. Но за завесой незаметного повседневья рождалась новая судьба, способная зажечь потухшие сердца.
Так началась история Ивана — младенца, не уступившего мраку в свой самый первый день. Пока безмолвный, он уже нёс в себе искру, которая могла однажды стать пламенем для всего человечества.
Невидимое пламя
Тусклый свет пробивался сквозь прорехи в соломенной крыше, когда Иван лежал в колыбели, казавшейся слишком большой для такого крохи. На вид он ничем не отличался от остальных детей, но его глаза иногда блестели, словно отражая внутренний свет. В такие мгновения даже мать ощущала лёгкий укол непонятной тревоги.
Иногда издали доносились звуки рыночной суматохи или бряцание оружия чужаков, пробиравшихся по пыльной дороге. Иван вздрагивал при этих звуках, но не от страха: в его крохотном сердце пробуждалось странное чувство, похожее на сострадание к миру, такого безразличного к собственной боли.
Люди вокруг не замечали этого. Соседка-сиповка лишь плескала ему воду, а прохожие бросали косые взгляды, не задерживаясь. Как и весь мир, они видели в нём лишь очередного «погасшего», которому суждено смиренно прожить отведённый срок.
Но внутри Ивана искра откликалась на гул вселенской тоски, становясь чуть ярче день ото дня. Пока он не мог встать на ноги или заговорить, но уже нес в себе пламя, которое, по воле судьбы, могло воспламенить души, давно погрязшие во мраке. Никто ещё не знал, что за сердце бьётся в его груди — и какой путь ему предстоит пройти.
Тайная искра
Прошло восемь лет. Иван вырос тихим и вдумчивым мальчиком, старательно маскирующим свою внутреннюю искру. В деревне его считали обычным ребёнком, хотя он почти не бегал со сверстниками и не смеялся в их беззаботных играх (которых, впрочем, было мало).
Но под этой видимой отстранённостью скрывалась истинная жизнь: Иван уже понимал, что в нём есть сила, отличающая его от остальных «погасших». Он чувствовал, как сердце то и дело начинает жарко пульсировать, стоит ему подумать о несправедливости и бессилии, сковавших взрослых.
По ночам, когда лунный свет просачивался через щели, мальчик садился на холодный пол и шёпотом разговаривал с самим собой, пытаясь разобраться в природе своего огня. Ему казалось, что мир вокруг охвачен мраком, а внутри него — крохотный факел, призванный разогнать эту вечную ночь. Но как это сделать?
Пока что Иван мог лишь скрывать свой свет. Он понимал, что, если его отличие станет очевидным, людей может обуять страх или зависть. А местные стражники, подчинённые одному из четырёх правителей, могли решить, что подобное «чудо» нарушает покой. Тогда его постигла бы страшная участь. В голове мальчика начали зарождаться первые планы. Он наблюдал за всеми вокруг: замечал, как кто-то испытывает крошечную тень эмоции, но тут же подавляет её. Как матери не могут искренне приласкать детей, хотя их руки инстинктивно тянутся к объятиям. Иван жадно подмечал эти маленькие «огрехи погасания», сохраняя надежду, что однажды сумеет помочь людям пробудиться.
Подборка Последний день