Иван сидел в своей кровати, подложив предварительно под спину подушку. Он смотрел впереди себя, уставившись в окно, на самом деле его мысли были далеки от того, что происходило на улице.
Ветер давно стих и дорогу в Окольное прочистили техникой, которая была прислана после разыгравшейся вьюги несколько дней назад. Электричество вновь появилось в домах местных жителей, даже фонарь, одиноко качающийся на улице Речной, продолжил освещать ночами дорогу.
Всё встало на свои места. Жизнь текла так же ровно, как и до появления чужака в деревне. За телом Алексея приехала его мать, выражавшая сильное недоумение по поводу того, каким образом её сын, которого она искала целый месяц, оказался далеко от города.
Колдун не выходил к этой женщине, никак не помогал успокоить её горе, не пытался каким-то образом смягчить её страдания. У него были, конечно, на то причины, так как чувствовал себя Ваня ещё совсем плохо, силы не вернулись к нему молниеносно, позволяя отдохнуть какое-то время от постоянных приёмов.
Была и другая причина не встречаться с данной особой. Сколько бы люди не приезжали в деревню за помощью, но вот такие, как мать Алексея ему всегда не нравились.
Как бы не вели себя люди, какие бы ошибки не совершали в жизни, но вмешательство в чужую судьбу было самым сложным в понимании Ивана. Уже после того, как оказался дома, думая об Алексее, колдун увидел, как страдал ребёнок, с какой болью жил всю жизнь.
Ваня замечал, что оставленный матерью малыш всегда будет страдать от одиночества, уверенный в том, что он никому не нужен, если даже мать от него отказалась.
Ситуации он видел разные, были и такие, где ребёнок должен был сказать спасибо за то, что остался без попечения матери и выжил именно благодаря этому, но даже в таком случае, будучи взрослым, этот человек навсегда сохранит ощущение одиночества в сердце.
Нельзя будет переубедить его, нельзя никак внушить или сделать что-то посредством различных психологических упражнений. Иван видел единственный путь исцеления в таком случае – принять ситуацию и привыкнуть жить с тем, что есть.
Мать оставила Алексея примерно в трёхлетнем возрасте, отправившись устраивать свою судьбу. Она думала, что с ребёнком это будет сделать сложнее, он ей мешал, поэтому отдала сына матери своего бывшего мужа.
После женщина вернулась, забрав Алексея себе, но не совсем из-за любви, которая бы её глушила и не давала спать. Он ей понадобился для приобретения жилья в старом доме. Каким-то образом женщина там получила небольшую квартиру, в которой и прожила всю жизнь.
Не было любви у матери такой сильной, которая смогла бы преодолеть всё. Виновата ли эта женщина? Нет, её вины нет, она просто продолжила жить так, как жили её родственники, её предки.
На протяжении сотен лет в роду этой женщины не было принято любить, поэтому постепенно их род шёл к своему завершению и закончился на Алексее. Он стал последним, так и должно было случиться. Его сородичи из поколения в поколение уничтожали сами себя, практически истребляли.
Понял Иван также почему у Мунха получилось войти в тело Алексея. Не могло это случиться с любым, так как процесс трудоёмкий и сложный. С телом, куда подселяется не упокоенная душа, измученная долгими годами ожидания, должна быть связь.
И она была. Мунх в 3 года оказался без матери ровно также, как и Алексей. Такая детская травма привела к разным последствиям, но изначально была одинаковой. И это очень сильное чувство для объединения.
Такие люди и в жизни смогли бы спокойно сойтись, не понимая причины, став на всю жизнь друзьями. Иван замечал, что семейные пары, скреплённые похожей болью из детства, могут быть настолько крепкими, что станут поддержкой друг другу вместо когда-то утерянной любви родителей.
Это было около ста лет назад. В селенье, где родился Мунх, проживал мужчина по имени Хайду. Он был из хорошей семьи, его родные долгие годы занимались коневодством.
Лучшие лошади были именно у Хайду. Жил он с женой по имени Туя, которая любила его больше всего на свете. Она преданно ждала мужа, когда тот кочевал со своим табором. По несколько месяцев Хайду жил в разных местах, чтобы его лошади всегда могли питаться.
Всем хороша была Туя, и красива, и умна, и хозяйка хорошая, вот только детей всё никак не рожала. Поговаривали, что и к бабкам-ведуньям та обращалась, но и они не могли помочь. За пять лет дитё она так и не смогла подарить, а Хайду всё наследника ждал, кому когда-то мог бы передать своё богатство, свой опыт.
Но детей всё не было. Туя чувствовала себя виноватой, но сделать ничего так и не смогла. Тогда её муж решил взять в жёны другую жену, которая могла бы ему родить здоровых детей. Девушка Айна была дочерью друга отца Хайду.
Семья жила не так богато, как семья Хайду, поэтому родители решили отдать свою Айну второй женой. После того, как всё было договорено, Хайду поселил новую жену отдельно, так как видел ревность Туи.
Было время, когда после проведённого традиционного обряда Айна жила в доме своего мужа и его первой жены. Туя с ненавистью смотрела на женщину, которая крала у неё мужа.
Однажды она вцепилась в её волосы, когда Хайду похвалил свою новую супруга за вкусный ужин. С тех пор мужчина решил не рисковать и поселить женщин отдельно.
Вторую жену супруг навещал редко. Любви к ней Хайду не испытывал, всё ждал, когда та подарит ему наследников. Однажды молодая женщина объявила всем радостную новость – она ждёт ребёнка.
Радости Хайду не было предела. Но Туя словно бы почернела от зависти и обиды. Она видела, как горд её супруг, что скоро на свет появится его потомок. Туя злилась, что подарит ребёнка ему не она, а какая-то посторонняя женщина, влезшая в их семейную жизнь.
Через какое-то время на свет появился мальчик. Он был здоров. Хайду решил назвать его именем Мунх, что означало вечность. Мужчины был безмерно счастлив, что наконец-то и он обзавёлся потомством.
Ребёнка у матери он не забирал, договорившись, что тот станет жить с ней до момента его десятилетия. Тогда Хайду бы забрал мальца и стал бы брать с собой, учить быть погонщиком.
Но мать Мунха умерла рано, когда ему исполнилось три года. По селенью как раз прокатилась эпидемия, забравшая многих с собой. Не смогла избежать злой участи и Айна.
Так и попал Мунх в дом отца. Сам Хайду не брался за воспитание такого маленького ребёнка, переложил всю ответственность на свою жену, ведь она была женщиной, а значит ей и заниматься малышом.
Туя возненавидела сына Айны. Он не был её плотью, он был ребёнком её мужа, а также женщины, которая была с её любимым Хайду. Она сгорала от ревности даже тогда, когда матери Мунха не стало.
Сына этой несчастной Туя возненавидела всем своим сердцем. Вся её плоть сопротивлялась тому, чтобы стать любящей матерью, заботясь о плоде любви её мужа и посторонней женщины.
Туя рисовала в своём воспалённом от ненависти мозгу, как уничтожает сына Айны. Она то представляла, как оставляет мальчика на морозе, забыв про него, а позже сообщая всем, что тот сам сбежал в поисках матери, то представляла, как его сжирают дикие животные, что периодически крали их лошадей.
Но сделать что-то с Мунхом Туя не осмелилась, так как знала, что дитё надежда мужа на продолжение рода. Мальчик рос молчаливым, он был словно бы в своих мыслях чаще, чем в реальном мире.
Однажды Хайду рассказал своей жене странную историю о том, что встретил старика, который брёл по дороге из одного селения в другое. Хайду напоил его водой, а тот в благодарность предложил посмотреть его судьбу.
- Сын по крови у тебя колдуном станет, есть в нём сила, - начал было старик.
- Не бывать этому, - Хайду тут же прервал его, не собираясь выслушивать то, что ему не нужно, он прекрасно знал, что его сын рождён для того, чтобы идти его стопами, перенять дело всех его потомков, - мой сын станет, как и я погонщиком. У него будет большой табун лошадей, он продолжит моё дело. Я его всему научу.
- А твоё дело продолжит чужак, не твой сын, он станет тебе ближе родного, - продолжил старик.
Хайду оттолкнул своего собеседника, больше не собираясь слушать его бред. Такого в его понимании не должно было быть. В роду Айны, матери Мунха, и правда были знахари, даже за Айной замечали такие способности.
Вторая жена могла предсказать, когда ждать дикого зверя, крадущего лошадей, встанет ли на ноги его раненный конь и будет ли толк от новой кобылы. Хоть слова Айны чаще всего и были правдой, но мужчина не прислушивался всерьёз к ним.
Айна как-то даже просила не оставлять сына с Туей, когда её не станет. И на эти слова мужчина смотрел сквозь пальцы. Он был уверен, что женщины просто друг другу не любят и ревнуют, поэтому и говорят всякую ерунду.
Мальчик рос в семье Хайду и Туи. Мачехе повезло с тем, что ребёнок не тянулся к ней, не пытался требовать любви от неё или хотя бы общаться. Он чаще всего уходил в горы и там проводил своё время, а в 15 лет и вовсе исчез.
Джамбул появился в семье Хайду после того, как остался сиротой. Мальцу было 10 лет, он был ровесником Мунха, поэтому мужчина и взял его к себе, решая обоих растить, как погонщиков.
В этом возрасте Хайду уже брал мальчишек с собой, когда кочевал с табуном. В дороге он их обоих учил скакать на лошади, делать так, чтобы животное слушалось только хозяина, учил объезжать лошадь, драться и выживать в трудных условиях.
Хайду замечал, что Джамбул, хоть и не был родным, а усваивал всё гораздо легче и проще. Уже в 12 лет он мог позволить парню объезжать лошадь с норовом. Джамбул не знал страха.
Мунжа же отец часто ругал, так как тот был не тороплив, не имел такой сноровки и храбрости, как его неродной брат. Мунх знал, как вести себя по отношению к чужаку, он поступал также, как его мачеха поступала с ним. Джамбула Мунх ненавидел и считал центром всего зла, своим главным врагом. Если бы его не было радом, говорил себе Мунх, то отец бы любил его больше.
В 15 лет Мунх не выдержал и ушёл прочь.