- Что-то случилось? – Вернувшись от отца Ли увидела, что ее багаж собран и стоит у стены.
- Принцесса, император решил, что нет смысла просить учителя приехать сюда, будет лучш для всех, если вы и Бао Юй отправитесь в монастырь.
- И как на долго мы поедем?
- На шесть месяцев, потом вернетесь во дворец со своим учителем.
- Когда мы выезжаем?
- На рассвете госпожа.
Небо только начало окрашиваться в розовый свет, когда из ворот замка выехали экипажи и конные стражники. Им предстоял долгий путь в горы, в монастырь Шаолинь в горах Суншань. Там была лучшая школа в Китае, так где же еще учиться принцессе?
- Никогда бы не подумала, что папа устроит нам именно такое обучение.
- Воспринимай это как приключение, это же так здорово.
- Я не против приключения, я просто удивлена. То меня не выпускали даже за порог, а тут отправили так далеко.
- Одна тюрьма сменилась на другую, еще более строгую, чему тут удивляться?
- Что ты имеешь в виду?
- Из дворца ты могла выходить, а теперь каждый наш шаг определяет учитель или его помощник, все по строгому расписанию. Это больше чем тюрьма.
- Но это новая тюрьма и новое умение. И это всего на полгода.
- Если учитель посчитает, что нам можно уехать.
- На юбилей императора я должна быть при дворе, а это через семь месяцев, так что наше заточение не будет слишком долгим.
- Ли, я надеюсь, что ты права, и что рядом с императором не будет твой двойник.
- Мой двойник? Ты о чем?
- Поиск двойника тоже прошел мимо принцессы? Как интересно.
- А ты откуда знаешь?
- Я имею уши и глаза, а еще люблю приглядывать за делами отца. Последние несколько месяцев по всей стране искали девочек, которые похожи на тебя. Это объясняли государственной необходимостью, чтобы защитить наследницу от врагов.
- Но мне никто ничего не говорил, никогда. Неужели мне что-то угрожает?
- И тебе и твоему отцу, и любому члену императорской семьи. Ты же читала про яды и покушения?
- Я думала, что это давно в прошлом, что в наш просвещенный век, такое невозможно.
- Просвещенный? Это ты о ком?
- Учение Конфуция…
- Ли, если я и ты изучаем философа, то это не значит, что кто-то, кроме людей нашего круга, знает о нем. Но даже знание философии не дает гарантии, что никто не захочет сменить собой императора или наследницу престола.
- Ты считаешь меня наивной?
- Нет, только не наивной, скорее ты слишком правильная, тебе претит мысль о предательстве. Но остальным твои чувства не стоит приписывать, они, скорее всего, не погнушаются свергнуть твоего отца и убить тебя.
- Думаешь поэтому он разрешил заниматься единоборствами?
- Думаю именно поэтому мы едем в монастырь, там безопаснее, чем во дворце.
Некоторое время в карете царила тишина, каждая из девочек думала о своем. Бао Юй задумалась, а сделал бы ее отец так же для нее самой? Или она была просто одна из многих дочерей? Старшая – да, единственная, любимая – нет. А Ли Мэй впервые задумалась, не могла ли быть смерть ее матери не естественной? Могли ли отравить любимую жену императора, в надежде заменить на другую, более удобную и покладистую? Она мало помнила мать, но помнила жесткий характер, помнила, что никто не смел навязать ей свои желания, даже император.
Даже долгая дорога однажды заканчивается, прошло чуть больше недели, и они уже стоят перед воротами Шаолинь. Когда-то тринадцать монахов помогли императору и монастырю разрешили иметь собственное войско и готовить для него бойцов. И теперь девочки должны были стать частью этой семьи, хоть и на короткий срок.
Обучение началось с … библиотеки. Они должны были изучить историю монастыря и о пяти священных вершинах. Каждый из императоров совершал паломничество к пяти вершинам в одно и тоже время, преклоняясь богам и силе природе. Этот ритуал был предписан конфуцианством, тут же и происходила коронация императора. Как не краток был курс истории монастыря, но девочкам пришлось по нему экзамен, прежде чем их допустили до начала тренировок.
Вместе с изнуряющими физическими занятиями они еще проходили и психологические занятия, направленные на укрепление их веры. Так же они изучали основы медицины и соблюдали особую диету, которая усмиряла дух и давала силы к обучению. После занятий, в конце дня, девочки просто падали на свои циновки без сил.
- Скажи, Бао, тебя дома тоже так тренировали?
- О, совсем нет, мои занятия были более легкими и походили на танцы. Мы не только занимались, но и много разговаривали. А сейчас я так устала, что даже говорить не могу.
- Я тоже очень устала, но мне не хватает наших разговоров.
- Есть особая тема? Или просто поболтать хочешь?
- Не думала об этом. Но мы тут уже почти три месяца и совсем не разговариваем.
- Я больше хочу спать, чем говорить, да и время размышлений совсем скоро, застанут за разговорами и будем стоять на бобах всю ночь.
- Профессор, мы вас потеряли, почему вы здесь?
- Нам, пока, не дали разрешения на работу в библиотеке монастыря.
- И что мы теперь станем делать?
- Ждать. Я не верю, что бонза может нам отказать. Но он может тянуть с решение, это в его власти.
- А есть шанс ускорить его решение?
- Думаю да, но я его не знаю. Готова выслушать любые предложения.
- Может быть мы можем ему что-то предложить взамен?
- Я предложила ему ознакомление с дневником принцессы и его копию для их библиотеки, и теперь жду ответа. Посиди со мной, ожидание вдвоем проще.
Студентка присела рядом, она и правда не знала, чем помочь профессору. Им оставалось только ждать.
- Бонза просит вас посетить его завтра, после дневной трапезы, - прислужник нашел их в саду.
- Мы благодарим вас, за столь быстрый ответ, - профессор поклонилась.
Она дала знак девушке и пошла прочь.
- Профессор, мы так и уйдем? – девочка нагнала ее у ворот монастыря.
- Мы не можем требовать больше, чем я уже потребовала, я так была слишком резкой с ними. Надеюсь, завтра нам не укажут на дверь.
Ночь так коротка, когда ты устала и голодна. Может ли насытить лепешка пресного хлеба и похлебка из бобов, даже если ты хрупкая девочка? Очень хотелось мяса, но в монастыре его не употребляли. В пять утра звонит колокол и есть тридцать минут, чтобы привести себя в порядок и отправиться на гору для выполнения обязательных упражнений кунг-фу. К семи утра все собираются в общем зале на завтрак. Обед будет в 11.30, а в 17.30 ужин. Потом монахи заняты повседневными делами, но это не для двух маленьких послушниц, им опять предстоит тренировка, которая продолжится до 21 часа, потом медитация и сон, скорее даже забытье от усталости. И так каждый день, все шесть месяцев.
Сначала они очень хотели есть, но скоро научились сохранять горсть орехов после каждого приема пищи и ели их перед сном. Конечно же это было замечено, но наказания не последовало, монахи понимали, что их аскетизм сложен для знатных наследниц, но и делать серьезных поблажек им никто не собирался. Так, в трудах и лишениях прошли полгода.
Сегодня девочкам предстояло вернуться к светской жизни. Сопровождать и обучать их должен был один из монахов, которого выбрал лично настоятель.
- Посмотри, мое кимоно мне так велико, ни каким поясом не закрепить, - Ли чуть не плакала.
- Мои все мне тоже, мы выглядим как оборванки, - вторила ей Бао Юй.
В этот момент кто-то постучал в дверь их кельи. На пороге стоял их учитель с чем-то красным в руках.
- Настоятель распорядился одеть вас в наши традиционные кимоно, это большая честь, но вы обе ее заслужили. – Он передал девочкам их одеяния.
- Ну нет худа без добра, теперь мы поедем домой в достойной одежде, - Произнесла Ли, осматривая себя и подругу.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите комментарии. Это помогает развитию канала