Нина Петровна была женщиной «с характером», причем таким, что рядом с ней мало кто мог ужиться.
- Ленка, - кричала она дочке, которая явилась домой после свидания, вся мечтательная, - что ты вся в фантазиях? Не женится на тебе твой Вадик.
- Мама, у нас любовь.
- Да хоть что. Зачем ему на тебе жениться, если все, что надо от жены, он от тебя получает? Ты и ублажишь, и дома приберёшь, и еды на пару дней приготовишь. Прямо все услуги с доставкой на дом.
- И что? Мы же вместе.
- Ты дома живешь, что ты там его обихаживаешь? Он тебе за это, кроме кроватки что-то дал? В кино там сводил, в кафе, подарочки и цветочки?
- У него сейчас сложные времена.
- Только не говори, что ты у меня такая глупая, что еще и за свой счет продукты покупаешь.
Нина Петровна залилась звонким смехом.
- Ну до чего неумнааааяяяя. Надо сестре рассказать, хоть посмеемся над тобой. Анекдот сплошной.
Лена убежала плакать в свою комнату с криком:
- С тобой невозможно разговаривать!
Нина Петровна, хмыкая, пошла ставить чай и кормить свою такую легковерную дочку.
Леночка поплакала, но кушать хотелось, вернулась на кухню.
- Как дела, мама?
- Нормально, поругалась с соседкой. Ходит в грязной обуви, пол за собой вообще не подметает и не моет. Типа уборщица должна. Уборщица влажную раз в месяц делает, так по правилам, я узнавала. И что, мы весь месяц должны подметать, терпеть ее грязь? Сказала, что начну ей под порог кучи этой грязи сметать, пока не перестанет свинячить. Помыла вчера полы, теперь меня тихо ненавидит.
- Так и не ругалась бы.
- И что, мы должны по этой грязи ходить? Если бы она обувь мыла, а то утром опять в грязной выходит.
- Мама, я соседа снизу видела, нового, ремонт собирается делать.
- Ох, мужик-то вроде неплохой, но как делать будет? Непонятно. Ладно, посмотрим.
Нина Петровна с наслаждением пила свой кофе. Да, любила она его, хотя надо бы отказаться, врачи не рекомендуют.
- Ты у меня от вопросов не крутись, и не заговаривай мне сознание доченька, а объясни: занафиКа ты готовишь постороннему мужику, да еще на свои деньги?
- Мама, это мое дело.
- Нет, ты посмотри на нее, ее это дело! А потом за счет моей зарплаты сладко кушать домой идёшь, тут не готовишь и не убираешь, видишь ли, устала Вадика обслуживать, теперь мама вокруг тебя должна порхать.
- Мама, я не об этом!
- А я об этом! Хватит содержать бездельника! Или лучше иди, и живи там. Или не зовет?
- Ну и пойду, прямо сейчас.
Лена оделась и выскочила из дома, а Нина Петровна усмехнулась. Знала она того Вадика, и соседку его знала. Этот бездельник жил один в однокомнатной квартире, меняя девочек, как перчатки, за их счет и жил.
Лена вернулась вся заплаканная, через час:
- Мама, я открыла дверь своим ключом, а он на диване с другой кувыркается. И они мой суп ели!
- Ты им пожелала приятного аппетита?
- Нет, я суп им в кровать вылила и ушла.
- Вот и правильно, другого найдешь, порядочного.
Лена нашла другого, точную копию Вадика, только этому даже по девочкам ходить было лень. «Диванный прихвостень» - называла его Нина Петровна, но тут уж Лена не стала слушать мать, и умчалась обслуживать своего мужчину, заявив:
- У тебя ужасный характер, с тобой жить невозможно.
Лена приехала, пока матери не было дома, собрала часть постельного, подушки, одеяло, надо же было обустраиваться.
Нина Петровна ходила, хватаясь за голову:
- Марина, я с ума схожу, у меня пропало постельное, подушки, одеяло. А замки целые.
- Может, Ленка взяла?
- Говорит, не брала, буду замки менять.
Лена со своим кавалером после этого еще приезжала, хотели кое-что из мебели забрать, пытались открыть поменянные замки, старый ключ туда пихали, да и сломали ключ в замке, и быстро уехали. Нина Петровна попросила соседа, опять замок поменяли, в полиции заявление не приняли.
- Еще и меня сумасшедшей выставили, - жаловалась она знакомой. А соседка-грязнуля ехидно сказала:
- Да крыша у бабки едет.
Нина Петровна сама с этим согласилась, съездила с Леной к специалисту, тот прописал успокаивающие, сказав дочери:
- Никаких изменений не вижу, нормальная бабушка.
Нина Петровна недолго их пила:
- Голова как ватная, и сплю постоянно, не буду я эту ерунду принимать.
И она зажила так, как могла и хотела. Так, Нина Петровна поругалась с соседом снизу, который стал делать ремонт. То ночами шуметь пытался, то газом пахло. Она даже к старшему ходила, тот понюхал – пахло. Пошел к соседу, который ремонтировал, запах пропал, но оба мужика сказали, что ей показалось. Затем тот покрыл полы лаком.
Нина Петровна позвонила племяннице:
- После такого запаха наш дом покинули тараканы, мигрировали мыши и две последние крыски удалились, таща запасы. А я осталась, мне идти некуда.
Племянница Машенька была единственная, с кем Нина Петровна никогда не ругалась и не ссорилась. Она была очень добра, бескорыстна, и все замечания тетушки принимала со смехом и юмором. Нина Петровна сама с ней вместе начинала смеяться. Когда Лена ушла из дома, Маша стала приезжать, помогать, так как Лена на все просьбы отвечала:
- Мама, у меня семья, некогда мне.
- Я уже немолода, Лена, можно маму навестить изредка.
И та появлялась – изредка, раз в месяц, в надежде попросить тысячу с пенсии мамы. Та не давала, но Лена все равно появлялась. Встретившейся соседке говорила:
- Вот, приехала навестить, привезти продукты и лекарства. Совсем мама немощная стала, с головой не дружит.
Нина Петровна же об этом не знала. Могла собраться, съездить к племяннице на другой конец города, да и сама Маша приезжала. Помогла она пережить Маше тяжелый развод с мужем и раздел имущества, когда Маша с двумя детьми квартиру продала, да ипотеку взяла, на однокомнатную, чтобы не жить в съемном жилье. Нет, Нина Петровна звала ее к себе, но Маша отказалась:
- У детей тут школа и сад, все кружки и секции, да и поликлиника рядом, и моя работа. А там все кардинально менять надо.
Нина Петровна вздыхала:
- А моя Ленка только и ждет, когда я помру, чтобы квартирку к рукам прибрать, и своего бездельника начать кормить от ее сдачи. А то и сами сюда переберутся. Боюсь, что продаст она ее, проедят, и останется моя клуша на улице.
- Мы ее удержать не сможем.
- Да я и не хочу удерживать, - вздыхала Нина Петровна.
А однажды пришла к Маше и положила завещание:
- Квартира отойдет тебе. И не спорь. Ленка ко мне в больницу, после операции, ни разу не пришла. Ты сидела сутками, судно выносила, пока наркоз не отошел, и я нормально не стала двигаться. Ты меня после всех химий забирала, сидела, выхаживала. Тебе и квартира. Ленка раз, в самом начале, узнала, что за диагноз, и довольно сидит, потирая ручки, ждет наследства. А вот фиКус ей с листочками. Кто ухаживал, тому и имущество.
Через два года Нины Петровны не стало. Хоронила ее Маша, частично на деньги Нины Петровны частично на свои.
После похорон, почти сразу, Лена помчалась к нотариусу. Но там была она огорчена – квартира была завещана Маше.
И пошла Лена в суд:
- Мама не отдавала отчета свои поступкам не осознавала, что делает. Да все соседи придут, подтвердят, что она заговаривалась, что ей всякое мерещилось. То постельное сопрут, то замок ломают, то газом пахнет. Я ее к психиатру водила, тот даже таблетки выписал, но она их вскоре пить перестала. Зато болела, рак у нее был. Прошу признать завещание недействительным.
Соседи пришли, говорили какой тяжелый характер был у Нины Петровны, со всеми ссорилась, да и видения у нее были, то запах чудится, то что-то дома пропадает. А Леночка за мамой ухаживала, даже жила в последние дни с ней дома, на руках у Леночки мама отошла в мир иной, а про Машу они не знают.
- Да как же дома, если в больнице умерла? - удивился представитель Маши. – Лены там и в помине не было.
Сама Маша в суд не пошла, направила представителя, который с иском не согласился. С ее стороны свидетелями пришли бывший муж и родственница, которые свидетельствовали, что нормальная была бабушка, подвижная, бойкая и разумная, по гостям до последнего ездила, себя обслуживала, в магазин сама ходила, ничего не теряла и не заговаривалась. А лаком и газом действительно пахло, Маша была – тоже чувствовала.
Суд назначил посмертную судебно-психиатрическую экспертизу, которая отклонений не установила:
….В медицинской документации указаний на неадекватное поведение Нины Петровны нет, к психиатру она обращалась однократно, но описание ее состояния отсутствует, под наблюдением она не находилась. По данным копии амбулаторной медицинской карты … наблюдалась неврологом, эндокринологом с жалобами на болевой синдром, связанный с заболеваниями опорно-двигательной системы. При этом указаний на когнитивные, эмоционально-волевые, поведенческие нарушения представленная медицинская карта не содержит (была в сознании, критична, ориентирована в месте и во времени, астенизирована). Свидетели К. и В. какие-либо нарушения психики у Туркиной Н.Н. не отмечали («находилась в адекватном состоянии», «никаких отклонений не замечал», «от соседей в ее сторону плохих слов не слышал»; «странностей в поведении не замечала», «она была опрятно одета, ничего странного не рассказывала», «была в адекватном состоянии, судя по ее поведению, речи, жестикуляции», «жаловалась на боль в спине».) Таким образом, ввиду недостаточности объективных данных о психическом состоянии Туркиной Н.Н., неоднозначностью его оценки в представленных материалах, уточнить клинические проявления психического расстройства, проследить динамику течения заболевания, оценить степень выраженности имевшихся у нее нарушений психических функций в юридически значимый период, а также ответить на вопрос, могла ли Нина Петровна понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания <данные изъяты> не представляется возможным.
Суд отказал Лене в иске. Та не согласилась с решением, обжаловала его, но все жалобы остались без удовлетворения.
Маша получила документы, квартира Нины Петровны была к этому времени Леной приведена в ужасное состояние: мебель вывезена или выброшена вся. Обои сорваны, плитка отколота.
- Вот тебе, Машка, делай ремонт.
Маша улыбнулась, избавила ее Лена от вывоза мебели и частичного демонтажа.
- Ничего, папа поможет с ремонтом, а потом буду решать, где жить. Дети растут, нам тесно, да еще и ипотека.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.02.2025 N 88-2597/2025