В истории гипнотерапии (лечения гипнозом) выделяется период так называемого донаучного гипноза - периода второй половины XVIII - середины XIX века, когда несколько удивительных людей и ярких личностей овладели феноменом гипноза и стали его применять, но еще не понимали суть гипноза и объясняли его пока не научно.
Первым из них был Франц Месмер, о котором я писала в статье "Месмер: по пути Нострадамуса". Ну, а второй исторической фигурой является ученик Месмера и герой сегодняшней заметки. Он родился 1 марта 1751 года, и звали его Арман-Мари-Жак де Шастене, маркиз де Пюисегюр. В историю гипноза он вошел как маркиз де Пюисегюр.
Маркиз Арман де Пюисегюр был старшим отпрыском в знатной французской аристократической семье. У него было еще два брата, которые оба увлекались "магнетизмом", как тогда еще назывался гипноз. Один из братьев был военным, и неоднократно с помощью магнетизма излечивал солдат и офицеров-однополчан. Как-то раз на параде один из офицеров упал на землю от апоплексического удара, и Висконт де Пюисегюр сумел его привести в чувство с помощью магнетизма на глазах у всех. Другой брат был морским офицером и тоже увлекался магнетизированием, и в конце концов увлек этим делом и старшего брата.
Арман тоже был военным, но, в отличие от своих братьев, его полк был расположен во Франции, и Арман имел возможность часто приезжать к себе в имение. Там он занимался садом и пытался изучать современные ему науки, проводя различные опыты. Когда он увлекся месмеризмом, он, подражая Месмеру, стал проводить опыты по лечению проживающих в имении крестьян с помощью "животного магнетизма". Вот как в 1784 году он описывал свои опыты в письме другу:
В течение 10-дневного отдыха в деревне я занимался только своим садом. Случайно я зашел к управляющему. У его дочери болели зубы до сумасшествия. Я спросил шутя, хочет ли она, чтобы я ее вылечил. Она согласилась, и я начал ее магнетизировать. Едва прошло 10 минут, как она сказала, что боль прошла. На другой день таким же способом и одинаково легко я избавил от зубной боли жену моего сторожа. Этот маленький успех побудил меня испытать, не смогу ли я помочь молодому человеку 17 лет, который заболел третьего дня лихорадкой, сопровождавшейся сильной головной болью. Я начал магнетизировать его. Но в течение целого дня мне не удавалось облегчить его страдания. Только вчера утром успокоилась головная боль. Однако после моего ухода возвратилась снова. Только вечером мне удалось его замагнетизировать. Но ночь он провел тревожно. Сегодня утром я вновь его успокоил. Ну, просто хоть не отходи от него. Когда он просыпается, а меня нет, то боль появляется вновь. Следовало замагнетизировать его на более продолжительное время, но я боялся уйти, не пробудив его. А вот девушке 26 лет, страдающей лихорадкой уже несколько месяцев и болями в желудке и голове, а также болезнью почек, я быстро помог. Она сейчас же почувствовала облегчение. Признаюсь, я вне себя от радости, что могу делать столько добра. Я мог бы опасаться только за собственное здоровье, так как живу чрезмерно интенсивно, если можно так выразиться.»
Одним из пациентов Армана был 23-летний заикающийся пастух Виктор Рас. Он оказался уникальным пациентом, и его лечение привело к открытию феноменов гипнотического сомнамбулизма, каталепсии и амнезии.
Когда Месмер проводил свое лечение, он чаще всего делал пассы руками, направляя на тело больного "флюиды животного магнетизма". В результате больные впадали в истерическое состояние, которое Месмер называл исцеляющим кризом, так как после того, как криз проходил, многие больные чувствовали себя исцеленными.
Также поступал с больными и Пьюсегюр. Но при лечении Виктора Раса все пошло не по плану. Вместо истерики Виктор вдруг сначала застыл как столб, затем его глаза глубоко закатились, лицо окаменело, тело приобрело восковую гибкость и стало сильно прогибаться назад, грозя упасть навзничь. Испугавшись, Пюисегюр поспешил придать его телу вертикальное положение, после чего оно застыло в этом положении точь-в-точь как каменная статуя. При этом стоящий Виктор производил впечатление крепко спящего и ничего не слышащего человека.
Тогда испуганный Пюисегюр решил разбудить Виктора. Сначала он посадил его, а затем стал всячески изменять положение его рук, предплечья, кисти, пальцев. Руки "статуи" поднимались и опускались, но затем снова застывали в приданном им положении, даже если эта поза была явно неудобная, а сам Виктор не подавал ни малейших признаков пробуждения.
Тогда Пюисегюр попытался разбудить Виктора, сначала тыкая в его руку острой иголкой, а затем нюхательными каплями. Но Виктор продолжал сидеть в застывшей позе, по-прежнему ни на что не реагируя.
Находясь уже почти в полном отчаяньи, Пюисегюр по какому-то наитию скомандовал "статуе" приказным военным голосом: "Встать!", и вдруг "статуя" подчинилась его приказу и встала. Опешивший Пюисегюр чисто на автомате отдал новый приказ: "Марш!", и "статуя" пошла, вновь подчинившись его приказу, причем теперь Виктор уже не производил впечатление спящего человека, хотя его глаза продолжали быть закрытыми.
Пюисегюр заговорил с ним, и Виктор ответил ему, причем совершенно без заикания и правильным "культурным" языком, как будто был не крестьянином, а тоже маркизом. Пюисегюр отдал ему новый приказ - сесть, и тот выполнил его, но сел в кресло совсем не как слуга, а сначала вальяжно развалился в кресле, а затем, в ходе дальнейшей беседы, раскрепощенно положил ногу на ногу, как настоящий господин. При этом говорил и вел он себя не вульгарно, а очень интеллигентно. Как писал позже Пюисегюр,
«меланхолического вида простолюдин с холодным выражением лица и застывшим взглядом держался с большим достоинством»
Обескураженный Пюисегюр некоторое время разговаривал с внезапно преобразившимся Виктором, не очень представляя, что делать дальше, а затем по новому наитию приказал ему открыть глаза.
Не сразу, а через некоторое время, но все же Виктор открыл глаза. Еще некоторое время ему понадобилось, чтобы сбросить остатки оцепенения и полностью прийти в себя.
Все это время Пюисегюр боялся, что Виктор сошел с ума. Но, на удивление, тот показал обратную метаморфозу, быстро растеряв проявившуюся самоуверенность и войдя вновь в прежнее состояние заикающегося и косноязычного слуги и крестьянина.
Кроме того, Виктор совершенно не помнил ничего из того, что с ним происходило. Ему вообще казалось, что прошел не час, а всего пара минут, и не более. Но чувствовал он себя при этом удивительно хорошо. Позже, кстати, выяснилось, что от болезни он полностью выздоровел, и свое выздоровление искренне считал заслугой маркиза.
Так практически случайно маркиз Арман Пеисегюр столкнулся с хорошо теперь известными явлениями сомнамбулизма и гипнотической амнезии.
В последующем Арман еще не один раз гипнотизировал Виктора Раса, чтобы разобраться в случившихся феноменах, и сделал еще ряд очень важных открытий.
Во-первых, маркиз многократно исследовал Виктора и убедился, что в сомнамбулическом состоянии у того кардинальным образом меняется не только речь, интеллект и чувствительность, но и обостряются память и органы чувств - обоняние, зрение и слух.
Ведь, находясь в сомнамбулическом состоянии, Виктор на большом расстоянии слышал и определял малейшие звуки, даже такие, как звук ногтя, проведенного по оконному стеклу. Или, к примеру, в сомнамбулическом состоянии он мог по запаху вещи определить ее хозяина, если тот присутствовал среди гостей на эксперименте.
Как то раз Пюисегюр был удивлен, услышав, как Виктор напевает вслух мелодию, которую он, Пюисегюр, напевал про себя. Маркиз объяснил это гиперчувствительностью зрения - Виктор распознал песню по непроизвольным движениям губ маркиза, поскольку большинство людей шевелят губами, когда поют про себя.
Так появилось открытие Пюисегюра о скрытых способностях и возможностях, таящихся в человеческом мозге, и проявляющихся в гипнотическом состоянии.
Во-вторых, маркиз открыл, что человеку в состоянии сомнамбулизма магнетизер может внушить программу действий, которую тот выполнит после своего выхода из сомнамбулического состояния.
Например, в экспериментах с Виктором маркиз внушал: «Завтра в три часа возникнет зуд». И в назначенное время у Виктора действительно возникал зуд, причем о его причинах тот не догадывается. На вопрос Пюисегюра: «Почему с таким остервенением чешешься, что, давно не мылся?» — пастух наивно объяснял, что его вчера покусали комары.
Впоследствии этот метод назвали постгипнотическим внушением и в школе Шарко им активно пользовались для выяснения пределов подчинения людей и их способности к сопротивлению воле гипнотизера.
И, наконец, маркиз Пюисегюр открыл, как с помощью гипноза (магнетизма) можно облегчить душевные страдания человека.
В один из сеансов очередной раз погруженный в состояние сомнамбулизма Виктор сообщил маркизу о своем конфликте с сестрой, из-за которого он очень переживал и о котором он никогда не осмелился бы сказать ему в нормальном состоянии. Выслушав, Пюисегюр дал Виктору совет, как лучше поступить, и, придя в себя, тот так и сделал, почувствовав при этом сильное облегчение.
Через 90 лет после маркиза такой способ исцеления душевных ран описал венский врач Морис Бенедикт, дав признанию пациента название "патогенная тайна". Бенедикт в своих работах показал, что во многих случаях неврозы и истерию вызывает некая мучительная тайна, часто связанная с сексуальной жизнью больного. И если пациент сможет доверить врачу эту тайну, а врач поможет ему разрешиться от чувства стыда и предложит приемлемое решение связанной с тайной проблемы, то такой пациент сможет излечиться.
Собственно, этот метод облегчения душевных страданий, впервые открытый маркизом Арманом Пюисегюром, лежит в основе и всей современной психотерапии.
Автор: Меньшенина Ольга Владимировна
Психолог, Гипнотерапевт Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru