Нищета провинции – с одной стороны один из факторов сохранения подлинной старины, которая не даёт людям устроить забор или покрыть кровлю металлопрофилем, стены домов сайдингом и пр., сохраняя памятник до лучших времен. Так, например, случилось со зданием Хвалынского краеведческого музея, где сохранилась встроенная мебель, три паркетных зала, изразцовые печи, карнизы, лестница, парапеты, лепнина и прочее. В 2023 году, благодаря федеральным средствам здание было отреставрировано и старина обрела зримую ценность. А ведь в 1970-е гг., когда рядом при поддержке известного советского политического деятеля М.А. Суслова было построено новое здание для советского периода истории края, были планы реконструкции старого здание, которые предполагали снос всех внутренних перегородок и перекрытий, для создания «удобного» выставочного пространства с переходом в новое здание. Слава Богу, денег на это не нашлось.
С другой стороны нищета и равнодушие приводят к конечной гибели памятника, его ценных элементов.
Государственная система охраны наследия порой очень избирательна и нерешительна, а созданные в рамках бюджетных средств госэкспертизы, устанавливающие границы территории памятников, предметы охраны, охранные зоны, нередко вызывают огромное количество вопросов, потому как часто делаются приглашенными «экспертами» дистанционно, не учитывая всех деталей и контекста. Благодаря "трудам" таких экспертов, памятники лишаются охраны уцелевших деталей, что дает собственнику возможность уничтожить во время ремонта старинные двери и фурнитуру, оконные рамы, печи и камины, навесы… в общем всё, что по тем или иным причинам оказалось в не поля зрения «дистанционного» эксперта. Так, например, произошло с домом купца 2 гильдии Николая Сергеевича Солдаткина в Хвалынске. В сентябре 2024 года мне удалось отследить экспертизу на сайте управления культурного наследия Саратовской области и внести замечания. Экспертизу отправили на «доработку», чем все закончилось информации у меня нет. К сожалению, экспертизы больше не размещают в свободном доступе, после положенного срока.
Так чем же замечателен дом Солдаткина?
Здание было построено на Соборной площади в месте её пересечения с улицей Телеграфной в 1910-е гг. В стиле ретроспективного модерна, который относит нас к классической архитектуре и эклектике. Треугольный равнобедренный фронтон одного из ризалитов парадного фасада и порядок окон, соседствует с ассиметричными сторонами дома, чья композиция определяется внутренним устройством комнат, что характерно для модерна. Все три шатра имеют свою оригинальную форму и завершение. Наугольную башню венчает шпиль с флюгером. Долгое время здание имело натуральный цвет штукатурного покрытия – благородный песчано-бетонный цвет. Увы, перед празднованием Дня города в 2000 году местные чиновники, решили покрасить здание светлой краской, чем его изрядно изуродовали.
Предположительно автором проекта младшим архитектором, а с 1912 года главным архитектором Саратовского губернского правления Юрием Николаевичем Терликовым, который много работал в нашем городе, создавая архитектурные доминанты: здание Покровского (1905 – 1914) (ныне Крестовоздвиженского храма) и Христорождественского беглопоповского храма (1910), кинотеатра «Художественный» (1912), казначейства (1908) и др.
Хозяин особняка купец Николай Сергеевич Солдаткин – известный в городе общественный и политический (с 1905 года состоял в партии кадетов и был под наблюдением охранки) деятель, член и председатель различных благотворительных организаций, владелец крупных садов на Банном ключе, земель, мельницы в Хвалынском уезде. Информации о нём немного. Его дочь Надежда вышла замуж за представителя старинной купеческой семьи Хвалынска – Фёдора Фёдоровича Пономарева. Они дружили с известным русским художником К.С. Петровым-Водкиным, который в летнее время останавливался у них на даче в садах.
В 1917-1918 гг. в доме Солдаткина квартировал известный математик профессор Константин Александрович Поссе, преподававший в эвакуированном в Хвалынск Петроградском военно-топографическом училище. Последние сведения о судьбе семьи Солдаткиных и их доме мы узнаем из его писем коллегам в марте 1918 года: «Владельцу дома, где я жил, было заявлено, что его дом нужен для помещения Комиссариата торговли и промышленности (?), и ему предложено было его очистить в течение ближайших дней. Из снисхождения ему оставили пока, до приискания квартиры, две комнаты. Мне пришлось искать квартиру в другом месте».
Гимназист Михаил Чевеков в своём дневнике описывает трагические страницы времен установления совесткой власти и красного террора, когда богатых людей брали в заложники и требовали с их семей деньги – выкуп. 2 марта 1918 года он записывал: «Сегодня, когда я был у директора Х.М.Г. (хвалынской мужской гимназии — А.Н.) Д.И. Кряжева, пришла жена заключенного «Солдаткина» и говорит, плача: «Была в Совете и мне сказали, что если ваш муж сегодня же не внесет 500 тыс. рублей, то мы его убьем как собаку и выбросим на улицу и вам не разрешим его похоронить».
Некоторые подробности мы находим в ещё одном письме К.А. Поссе от 13 апреля (31марта): «У прежнего хозяина отобрали сперва имение, затем дом, оставив из милости две комнаты — ему и жене (оба старики), потом вместе с 85-ю другими состоятельными гражданами арестовали и продержали 10 дней на хлебе и воде, вымогая огромные суммы денег наличными, которых, конечно, у них не было в требуемых размерах. С одного моего хозяина требовали 600 000 рублей, с другого же даже миллион, но видя невозможность получить эти суммы, отпустили за выкуп, тысяч по 70 с каждого. Гарантии, что не придут снова, — никакой. У крупных домовладельцев все дома отобраны и заняты Советом и разными комиссариатами, у торговцев отобрали все товары, торговля вольная прекратилась».
Дальнейшая судьба купца Солдаткина неизвестна. Его дочь – Надежда Сергеевна Пономарёва жила со своей семьей в Сталинграде (Волгоград).
В 1919 году в бывшем доме Солдаткина разместилась первая в городе ячейчка РКСМ (Российский коммунистический союз Молодежи). В этом же году улицу Телеграфную, на которой располагался дом, переименовали в Революционную. А Соборную площадь в имени Карла Маркса (с 2013 года вновь Собоная). Здесь трудился будущий серый кардинал ЦК КПСС эпохи Брежнева – Михаил Андреевич Суслов.
В 1959 году на фоне дома Солдаткина легендарный режиссёр Леонид Гайдай снимал одну из сцен фильма "Трижды воскресший", вышедшей в прокат в 1960 г.
Долгое время в бывшем доме Солдаткина размещалось родильное отделение Хвалынской районной больницы. Здесь появлялись на свет тысячи хвалынцев. И я в их числе.
Осенью 2006 г. в Хвалынске закрыли родильный дом. Совсем. Город-колыбель многих выдающихся людей искусства, науки, политики по произволу и бездействию местных чиновников утратил свое метафизическое свойство быть Родиной. С тех пор в паспортах новорожденных «хвалынцев» значатся Саратов, Балаково, Вольск… Правда и рождаемость в районе с каждым годом стремительно падает, город вымирает.
Страшный ассоциативный ряд, но сегодня в здании находится паллиативное отделение больницы. Раньше здесь появлялась новая жизнь. А теперь для некоторых людей она здесь заканчивается.
Здание – памятник архитектуры местного значения, находится в муниципальной собственности, в аренде у больницы. Оно сохранило ценные элементы интерьера: великолепную потолочную лепнину и карнизы, изразцовые печи и камин. Остатки паркета, выкрашенные в несколько слоёв. Двери и оконные рамы с фурнитурой, а самое интересное – историческую цветную расстекловку на некоторых окнах. Подобных в городе больше нет.
За 100 + лет на здании не меняли кровельное железо. Оно прогнило, и дает протечки, разрушаются и отваливаются целыми кусками карнизы, на которые годами текла вода, протекают потолки. Здание требует дорогостоящей и бережной реставрации сложной кровли и немедленной консервации. С каждым годом необратимые процессы делают восстановление более дорогостоящим, поэтому меры защиты должны быть максимально быстрыми и эффективными.
10 лет назад мне удалось попасть внутрь здания и провести фотофиксацию ценных элементов.