Взгляд из прошлого. Глава 29
Разговор отца и сына обещал быть непростым. Алексей старался тщательно подобрать слова, поскольку хорошо понимал, что от него зависит очень многое, как говорится: "или пан, или пропал". Илья смотрел на него выжидающе, ему было жизненно необходимо услышать, что он родной, а не "байстрюк".
Предыдущая глава:
Ссылка на начало:
Именно так его пренебрежительно назвал Аркашка, с подачи своей чокнутой мамаши. Папа пригрозил подать на них в суд, хотелось бы, чтобы слова не разошлись с делом. Пусть накажут эту семейку, чтобы впредь было неповадно сочинять о матери небылицы. А то придумали, будто он рождён от уголовника.
Мальчик гордился своим отцом, тот был не просто милиционером, а сыскарём, в будущем он хотел пойти по его стопам. В семье был ещё один пример для подражания, полковник Непряхин, или по-простому дядя Саша, отец Коли и Оли, что были Илье дядькой и тёткой. Смешно, конечно.
Ребятня часто спорила по этому поводу, особенно мелкая Олька, которая была в диком восторге от своего статуса, и часто козыряла им перед племяшом. На самом деле они были дружны между собой и стояли друг за друга горой.
Илюха считал себя неотъемлемой частью своей дружной семьи, вот почему он не желал мириться с тем, что якобы неродной по крови собственному отцу. Это не может быть правдой, родители непременно рассказали бы ему об этом, потому что всегда твердили, что обманывать нехорошо.
– Знаешь, когда-то я, точно так же как и ты, дрался со всеми, кто говорил плохо о моей маме, – задумчиво произнёс Лёха, решившись рассказать о себе всё с самого начала.
– Бабушка Галя очень хорошая, я бы и за неё тоже дрался, – отозвался мальчик.
– Согласен с тобой, только я сейчас о другой твоей бабушке.
– О которой, о маминой маме? Так она же попала в аварию вместе с мужем, – удивился Илья.
– Нет, я не про них, а про свою родную маму, которую тоже звали Галиной. Она погибла, когда мне было примерно столько же, сколько тебе сейчас. После этого я попал в детский дом, где познакомился с самой лучшей девочкой на свете.
– Про то, как ты познакомился с будущей женой я уже в курсе, но готов ещё послушать, мне нравится, – великодушно молвил Илья.
– Нет, я хочу рассказать о том времени, когда меня звали Робертом.
– А ты разве не Алексей? – недоверчиво переспросил мальчик.
– Когда мама Галя меня усыновила, я поменял не только фамилию, но и имя, мне хотелось стереть имя Роберт из памяти.
– Но зачем? Ты от кого-то скрывался?
– Можно сказать и так. Даже не знаю, стоит ли тебе это рассказывать?
– Конечно, стоит, я хочу знать о тебе всё.
– Я стыдился своего происхождения, потому что был рождён от фашиста.
– Как это? – опешил Илья, он не ожидал такого поворота.
– Отца своего я никогда не видел, но был наслышан о его подвигах. В селе, где мы проживали с матерью, каждый мог рассказать свою историю о Хансе Кауфмане.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
– То есть, твоя мама и этот Ханс влюбились друг в друга?
– Не совсем так, ведь в далёкой Германии его ждала жена.
– Понятно, значит решил гульнуть, пока жена не видит? – хмыкнул сын, словно давно был в курсе отношений мужчин и женщин.
– Возможно, что и так. Он считал, что делает одолжение молодой девушке, оказывая ей внимание, и взял силой то, на что не имел права. Когда ты вырастешь, я расскажу тебе об этом более подробно.
– Я понял, пап, – снисходительно обронил мальчишка, – я уже не ребёнок.
– В общем, я родился после отъезда этого гада. Поскольку Кауфман долгое время квартировал у моей матери, люди смогли сложить дважды два, и поняли, чей я сын. Уж как меня потом только ни дразнили: и фашистским недобитком, и фрицем, и немчурой.
– Но за что? Ты же ни в чём не виноват? – поразился Илья. – Разве сын за отца отвечает?
– Я тоже долго не понимал, в чём моя вина, пытался не обращать внимания и не реагировал на обзывательства, но за мать стоял горой. Стоило кому-то сказать о ней плохо, как я тут же лез в драку, вне зависимости от возраста противника. Так что ты весь в меня, сынок, такой же горячий.
– Значит мать Аркашки сказала неправду?
– Ну, конечно, твоя мама во сто крат чище тех, кто сочиняет о ней небылицы, и на голову их выше. Моя жена всегда была мне верна, она лучшая из женщин, мне с ней повезло, так же, как и с сыном, я вас очень люблю.
– Я тоже люблю тебя, пап, ты у меня самый замечательный, – Илья прижался к отцу, а потом не удержался и всё же спросил:
– Скажи, а ты точно подашь на них в суд за клевету?
– Точно, вот только выясню откуда ноги растут, чтобы наказать всех сразу, – заверил его мужчина, – а теперь пошли чистить картошку, мама хотела сделать вареники на завтра, надо ей помочь.
К приходу Мани отец и сын успели не только почистить и отварить картошку, но и помять её с маслом. Алексей по-прежнему ловко управлялся на кухне, совсем как заправский шеф-повар. Хотя жена не уступала ему по части готовки, уроки Галины Сергеевны не прошли даром.
– Какие вы у меня молодцы, ещё бы тесто за меня замесили, вам бы и вовсе цены не было, – похвалила Манечка, заметив усилия своих мужчин.
– Так мы и лепить тебе поможем, мам, папа сказал, что это совсем не сложно, – пообещал Илья.
– Ну, если возьмёмся дружно, то быстро справимся. Но чуть позже, а сейчас нам есть чем поужинать.
– Мы уж с Илюхой успели проголодаться, ты что-то долго была у соседки, надеюсь, всё в порядке? – осведомился Лёха, обнимая жену со спины.
– Да я и сама не ожидала, что задержусь, у Нины машинка никак не хотела работать, еле как прострочила Илюшкину рубашку. Сейчас замочу в тазу и сядем за стол. А вы чего такие притихшие, надеюсь не поссорились, пока меня не было? А, Илья? – спросила вдруг Маня, подозрительно взглянув на сына.
– С чего бы нам ругаться? – фыркнул тот. – Папка меня, конечно, поругал, но я ж понимаю, что сам виноват.
– Какое поразительное смирение, даже странно, – засомневалась женщина, – тебя словно подменили, сынок.
– Это просто я положительно на него влияю, – важно изрёк глава семейства.
– Ох, и как я могла забыть о твоём умении находить выход из любой ситуации? – с улыбкой отреагировала молодая женщина. – Ты у меня настоящий дипломат.
– На том и стоим, да же, Илюха?
– Ага, подтверждаю. Давайте уже поедим, дорогие родители, а то я скоро умру с голоду.
– Всё, отставить все разговоры, я пошла накрывать на стол.
После ужина семья дружно взялась за лепку вареников. Илья не отставал от родителей и тоже внёс свою лепту, хотя раньше всегда филонил, стараясь избежать кухонного рабства, как он это называл. После разговора с отцом мальчика и впрямь словно подменили.
И только поздно вечером, оставшись с женой наедине, Алексей рассказал обо всём, что произошло в её отсутствие. Мане было больно и обидно, даже не за себя, а за сына, ребёнок не должен слышать такое. Так что правильно сделал, что накостылял по шее этому самому Аркашке.
Аида Богдан
Продолжение тут: