- Вы можете полностью доверять мне, валиде. Я сделаю все ради благополучия нашего повелителя и государства, - произнёс великий визирь. – Как вы знаете, мы испытываем некоторые затруднения при выплате жалований янычарам. Я составил документ, который позволит сократить расходы во дворце. Так-же экономия коснётся жителей старого дворца.
- Если это нам поможет, я нисколько не против этого, Ахмед-паша, - качнула головой валиде.
- Ещё я намерен провести финансовую реорганизацию в провинциях, с целью чтобы большая часть средств поступала в казну и не расходилась по карманам взяточников, - продолжил великий визирь.
- Я желаю увидеть документы, Ахмед-паша. После этого ты сможешь приступить к выполнению задуманного, - одобрительно заявила валиде. – Можешь идти, паша, если у тебя нет ко мне более никаких дел.
Крайне довольный собой Ахмед-паша склонил голову и, с трудом скрывая свою улыбку, почтительно произнёс
- Я закончил, валиде. Документы я пришлю к вам со своим слугой.
Великий визирь ушёл.
Сулейман-ага все то время, что валиде разговаривала с Ахмедом-пашой, стоял за спиной великого визиря.
- Валиде, - обратился евнух к матери падишаха. - Вам не стоит слепо доверять Тархунджу Ахмеду-паше. В народе уже несколько лет ходят слухи, что он первый взяточник в государстве, а как вам известно, слухи не рождаются на пустом месте.
- Находясь в должности великого визиря, Ахмед-паша не посмеет положить в свой карман ни единого акче. Иначе он рискует лишиться не только поста, но и своей жизни, - ответила валиде, плавно поднявшись с диванчика. - Оставим Ахмеда-пашу, Сулейман-ага, у нас есть ещё некоторые дела, которые необходимо завершить до нашего отбытия из столицы.
- Если речь идёт о гибели Мирай, валиде, я намерен в короткие сроки найти того, кто посмел лишить вас самой верной служанки!, - с готовностью заявил евнух.
- Боюсь мы никогда не узнаем всей правды, Сулейман-ага, - печально произнесла валиде, направившись ко дворцу. – Все что мне остаётся, это помочь её сыну стать хорошим человеком. Для Мирай это было самой заветной мечтой. Завтра я намерена встреться с Серхатом и поговорить.
- Ваше сердце полниться добром, валиде, - дрогнувшим голосом произнёс Сулейман-ага.
Турхан грустно посмотрела на небо, затянутое серыми тучами
- Аллаху было угодно забрать Мирай и оставить дитя без матери. Мое предназначение заменить потерю…
Гульнуш вышла из хамама и, в сопровождении Назенин, возвращалась в свои покои.
На их пути внезапно возник Сулейман-ага.
Прибавив шагу, Гульнуш попыталась как можно скорее пройти мимо евнуха, но его язвительный голос заставил её замереть на месте
- Бежишь от меня, словно у тебя есть что скрывать, Гульнуш-хатун.
Гульнуш окинула евнуха презрительным взглядом
- Мне не о чем говорить с тобой, ага, так почему я должна останавливаться возле тебя? Я устала и мечтаю лишь об одном – как можно поскорее оказаться в своей постели.
Сулейман-ага решил пойти на хитрость и соврать о несуществующей свидетельнице.
Криво усмехнувшись, евнух подошёл поближе к девушке и, дыша ей в лицо, зловеще прошептал
- Я нашёл рабыню, которая все видела, Гульнуш-хатун. Завтра с утра я отведу её к нашей валиде. Она расскажет, как ты помогла Мирай упасть с лестницы.
В голове Гульнуш зашумело и она, покачнувшись, едва устояла на ногах
- Что ты говоришь такое, Сулейман-ага?, - с силой выдавила из себя девушка. - Я бы никогда не позволила себе причинить боль валиде, поскольку мне хорошо известно как она была привязана к Мирай.
Прищурив глаза, Сулейман-ага с ненавистью прошипел
- В таком случае, почему ты побледнела после моих слов, Гульнуш? Только не смей говорить мне, что ты не причастна к смерти Мирай. Твои глаза и тело выдали тебя, змея!
- О, нет! Сулейман-ага, не говори о том, чего я не совершала!, - внезапно закричала Гульнуш, заставив своим криком отойти евнуха подальше от неё. – Ты делаешь это намеренно! Я знаю, что ты жаждешь мести и выбрал для этого меня!
- Прекрати, Гульнуш!, - грозно оборвал Сулейман-ага. - Ты шайтан в женском обличье! И как только мы с Мирай этого сразу не заметили? Возможно Мирай была бы сейчас жива, - с горечью добавил евнух.
Гульнуш стиснула зубы
- Все! С меня довольно! Я сейчас же пойду к валиде и расскажу ей в чем ты подозреваешь меня, ага!
Сулейман-ага шутливо раскланялся перед Гульнуш
- Позвольте мне сопроводить вас, Гульнуш-хатун, - льстиво предложил евнух.
- Не нужно, Сулейман-ага, я не стану делать этого на ночь, - ледяным тоном произнесла Гульнуш. - Я поговорю с валиде утром. Могу с уверенностью сказать тебе, что это твоя последняя ночь во дворце.
Внутри Сулеймана-аги вскипела кровь
- Что?!, - крикнул евнух, сжав кулаки. - Повтори ещё раз, хатун, а-то я не совсем понял о чем идёт речь!
Гульнуш с высока посмотрела на евнуха и презрительно усмехнулась
- Ты все слышал, ага. А сейчас уйди с моего пути. Уже довольно поздно и мне пора отправиться в постель.
Одарив Гульнуш взглядом, полным ненависти и презрения, Сулейман-ага резко развернулся и поспешно ретировался.
- Этот евнух мне уже порядком надоел, - поделилась Гульнуш с Назенин.
- Сулейман-ага разбит горем, Гульнуш-хатун. Его можно понять, - произнесла в ответ служанка.
Вздохнув, Гульнуш продолжила свое шествие и в скором времени была в своих покоях
- Кто ты и что здесь делаешь?, - первым делом спросила Гульнуш у неизвестной ей рабыни.
- Моё имя Эвсун. Меня прислала к вам наша валиде. Я буду служить вам, как мне было приказано, - ответила девушка.
Гульнуш про себя отметила, что девушка очень красива и в дальнейшем может стать соперницей в борьбе за сердце Султана Мехмеда
- Раз ты здесь по приказу нашей валиде, я не стану прогонять тебя. Принеси мне с кухни тёплого молока и постарайся сделать это как можно скорее, - приказала Гульнуш, одновременно думая, как избавиться от красавицы-рабыни.
Но Эвсун вместо того, чтобы поспешить на кухню, мягко возразила
- Прошу меня простить, Гульнуш-хатун, но валиде приказала мне не оставлять вас даже на минуту. Вы можете отправить на кухню вашу другую служанку.
Гульнуш нахмурилась и, приблизившись к рабыне, едва слышно произнесла
- Ты теперь моя служанка и подчиняться должна только лишь мне. Если ты станешь во всем помогать мне и слушаться, я щедро награжу тебя. Ещё я могу в будущем сделать тебя гаремной калфой. Подумай хорошенько над этим, Эвсун, а сейчас иди и принеси мне молоко.
Эвсун замялась, но увидев ласковую улыбку на лице Гульнуш, сдалась
- Я выполню ваш приказ, Гульнуш-хатун, но только что мне сказать валиде, когда она узнает, что я нарушила свои обещания данные ей?
- Предоставь мне самой разобраться с валиде, - произнесла Гульнуш, продолжая улыбаться. - Обещаю тебе, она не станет тебя корить и порицать.
Эвсун смиренно кивнула головой и направилась к дверям.
Кинув в спину рабыни испепеляющий взгляд, Гульнуш подозвала к себе Назенин, стоящую неподалёку от неё
- Что ты можешь сказать на происходящее? Почему валиде приставила ко мне эту рабыню?
- Явно за тем, чтобы следить за каждым вашим словом и шагом, хатун, - ответила Назенин.
- Нет, не бывать тому!, - выдохнула Гульнуш.
То, что произошло в следующий момент, Назенин будет помнить очень долго.
Пройдя к зеркалу и, присев возле него, Гульнуш яростно стиснула зубы
- Валиде! Зачем вы так поступаете со мной?! Что если Султан Мехмед заметит её красоту и выберет её вместо меня?! О, Аллах! Укажи мне верный путь!
На Гульнуш из зеркала смотрела незнакомая ей девушка с белым перекошенным лицом.
Схватив в руку тяжёлую шкатулку с украшениями, Гульнуш со всей силы кинула её в отражение
- Исчезни, я не желаю тебя видеть!
Бледное лицо девушки в зеркале пошло трещинами и начало осыпаться.
Наблюдая за происходящим со стороны, Назенин бросилась к своей хозяйке и, увидев кровь на её щеке, растерянно застыла на месте.
- Что здесь произошло?, - раздался за спинами Гульнуш и Назенин голос Эвсун. - О, Аллах! Гульнуш-хатун, вы поранились!
Гульнуш провела руками по лицу и, увидев на одной из ладоней кровь, истошно закричала
- Аааа…!!!
Замерев на месте с подносом, Эвсун с недоумением смотрела, как Гульнуш пробежала к дверям и выбежала из покоев.
Валиде Турхан приказала пропустить Гульнуш и, отложив чтение, повернулась лицом к дверям
- О,всевышний!, - с изумлением выдохнула валиде. - Что произошло с тобой, Гульнуш? На твоём лице кровь.
- Валиде! Кто-то подкрался ко мне со спины и нанёс удар по голове! От этого я упала на зеркало и оно, разбившись, поранило меня!
- На твоём лице небольшая царапина и она скором времени заживёт, не оставив следа, - добродушно произнесла Турхан. - Меня интересует другое. Где были твои служанки? Среди них должна быть ещё и Эвсун. Я отправила её к тебе, чтобы она всегда была рядом с тобой.
- Эвсун пошла в кухню за молоком, пытаясь мне угодить с первого дня службы. Назенин была при мне, но она так напугалась за меня, что не успела разглядеть лица. Выходит, что в стенах этого дворца небезопасно. О, Аллах, защити нас, - прискорбно произнесла Гульнуш, тяжело вздыхая.
- Дворец под пристальной охраной и днем и ночью, Гульнуш. Тебе известно об этом не хуже, чем мне. Ты можешь сказать мне, кем был тот человек, который напал на тебя? Наверняка кто-то из вас видел мужской или женский силуэт.
Разведя руками в стороны, Гульнуш шумно и протяжно вздохнула
- Назенин показалось, что она видела Сулеймана-агу. Я же, к моему огромному сожалению, не видела ничего.
- Вернись в свои покои, Гульнуш. Я прикажу усилить твою охрану. Утром я все выясню. Обещаю тебе, что подобного больнее никогда не случится, - с теплом в голосе произнесла валиде.
Вернувшись обратно, Гульнуш выставила Эвсун за двери и, подозвала к себе Назенин
- Мне удалось сотворить невообразимое, Назенин. Утром не поздоровится Эвсун и Сулейману-аге.
- Что вы задумали, Гульнуш-хатун? Гнев против Сулеймана-аги мне понятен. Но что такого вам сделала Эвсун?, - спросила Назенин.
- Она родилась красавицей. Я не могу допустить, чтобы Эвсун осталась во дворце, - ответила Гульнуш…
Утро пришло серое и дождливое.
- Сулеймана-агу позовите, - приказала Турхан, пытаясь всеми силами подавить в себе желание вернуться обратно в постель.
Умывшись тёплой розовой водой и обтерев лицо мягкой тканью, Турхан повернула голову к рыбыням с нарядами на руках
- Унесите их все. Подайте траурный наряд, - приказала Турхан служанкам.
Турхан для себя приняла решение почтить память Мирай ношением траура.
Спустя час перед Турхан возник довольный Сулейман-ага
- Оставьте нас с Сулейманом-агой наедине, - приказала Турхан служанкам.
Девушки поспешили к дверям и покои опустели.
- Валиде, - почтительно произнёс евнух, склонив голову. - Вы вчера говорили о встрече с сыном Мирай. Я позаботился, чтобы после полудня Серхат был сопровожден в дворцовый сад.
Но вместо ожидаемого одобрения от валиде, Сулейман-ага услышал нечто совершенно невообразимое
- Зачем ты, Сулейман-ага, прошлой ночью пытался убить Гульнуш?
Сулейман-ага сразу понял, кто и зачем объявил ему войну.
Моментально собравшись с духом, он с твёрдостью в голосе ответил
- Вы только что потеряли Мирай и даже в траур облачились по ней. Неужели я стану причинять вам ещё большее горе, лишив жизни Гульнуш? Видимо вашей любимице я пришёлся не по душе, раз она решила обвинить меня в столь ужасном деянии.
- Если все окажется правдой, мне придётся наказать тебя, Сулейман-ага, - сухо произнесла валиде. - Оставь меня и будь готов после полудня пойти со мной на встречу с Серхатом…
Бехрам вздрогнул от неожиданности.
Двери в его темницу со скрежетом отворились.
На пороге стояла Салиха Султан
- Я отпускаю тебя, Бехрам-ага. Помни о моей доброте и своих обещаниях. Я в свою очередь обещаю тебе щедрую награду…