Лес стоял в зелёной дымке. Листва шептала что-то на своём, непонятном человеку языке, перекликаясь с невидимыми птицами. Мягкий мох упруго пружинил под ногами, впитывая звуки шагов, будто прятал их от самого времени. В воздухе стоял терпкий запах хвои, и тёплый ветер приносил ароматы трав, согретых солнцем.
Старый охотник шёл уверенно, легко перенося вес ружья на плече. Он был сухопар, жилист, с обветренным лицом, словно вырезанным из старого дуба. Густые седые волосы торчали из-под потёртой кепки. Шёл молча, не оглядываясь. За ним, тяжело дыша, ковылял молодой – высокий, широкоплечий, с неуклюжей походкой городского жителя. Его лицо блестело от пота, а ладони судорожно стискивали ружьё.
– Дед Михалыч, а далеко ещё? – молодой зацепился за корень и споткнулся, но устоял.
Старик не обернулся.
– До нужной тропы недалеко. Дальше по следу пойдём.
И снова затих. Шёл уверенно, будто знал все кочки, все ямы под ногами. Лес принимал его, не шуршал ветками, не хлестал листвой по лицу. А вот молодой цеплялся за каждую ветку, хрустел валежником, разгонял птиц, которые с криками улетали вглубь леса.
– Ты хоть знаешь, куда мы идём? – снова подал голос молодой, потирая потный лоб. – Всё-таки целый день бродим.
– Знаю, – коротко ответил старик. – А ты зачем пошёл?
– Ну… – парень потупился. – Отец сказал, что полезно будет. Научусь чему-нибудь.
– Отец твой тоже не любил охоту, – буркнул старик. – А ведь я его с детства водил.
Гришка притих, виновато потупившись. Отец и правда не любил охоту. В доме не было ружей, не было даже рыболовных снастей. Он никогда не рассказывал о дедушке, лишь коротко отмахивался: «Старик в своём мире жил. Ни друзей, ни родственников. Всё по лесам шастал. Мать одну оставил, а сам пропадал в глуши».
Гришка сам удивился, когда отец вдруг предложил съездить к деду на выходные. Мать обрадовалась, собрала сумку с провизией и три раза перекрестила сына на прощание. Отец только кивнул и сказал: «Слушайся деда. Он строгий».
***********
Они шли молча, и эта тишина глушила молодого больше, чем звуки леса. Казалось, деревья шептались за его спиной, посмеиваясь над его неловкостью. Ветки хлестали по плечам, цеплялись за рубашку, рвали ткань. Старик же шёл, как тень – легко, бесшумно, не потревожив ни единой травинки.
Внук ждал, когда дед Михалыч заговорит, расскажет о лесе, о жизни, о чём-нибудь. Отец говорил, что у старика много историй. Но тот молчал. Только иногда останавливался, поднимал руку, прислушивался и снова шёл дальше.
– А почему вы с отцом не разговариваете? – вырвалось у парня. – Он о вас почти ничего не рассказывал.
Старик остановился, развернулся. Глаза у него были светлые, холодные, как утренний туман.
– Сын у меня упрямый. Всё по-своему хочет, а я не мешаю. Мы каждый по своей тропе идём. Он в городе, я в лесу.
– Но… – парень замялся. – Он ведь скучает. И мама…
Старик усмехнулся:
– А я по-своему скучаю. Только я тут нужен. А там, в городе, я как дерево без корней – стоять не могу. Вот и не езжу. Да и скучает. Громко сказано. Как говорится яблоко от яблоньки…
Молодой замолчал. Он чувствовал себя неловко, будто разбудил старую рану, которая долгое время тихо ныла под кожей.
**********
Они вышли к поляне, залитой солнцем. Трава колыхалась под лёгким ветром, играя золотыми бликами. Старик присел на корточки, провёл рукой по земле.
– Тут зверь проходил. – Он указал на примятую траву. – Вон, видишь? Косуля. Стадо. Смотрим, откуда пришли.
Молодой наклонился, всматриваясь в следы, но видел только примятые стебли. Никакого следа, никаких признаков.
– Как вы это увидели?
– Я тут с детства, – ответил старик, вставая. – Лес как ладонь свою знаю. Тут и отец мой ходил. И его отец. Я всё от них принял, а вот твой отец не захотел. Тому причина есть….
В голосе послышалась горечь, но не обида – скорее, сожаление.
– Почему не захотел? – спросил молодой.
– Потому что я ему плохой отец был, – старик устало опустился на поваленное дерево. – Уходил в лес, когда ему плохо было. Никто не знает. Он мне от седа достался...Я ведь тоже упрямый. Всё думал – вырастет, поймёт, а он вырос и отвернулся. Не зря говорят гены!
Гиршка сел рядом.
– Он ведь всё равно вас уважает. Он же отправил меня сюда. Хотел, чтобы мы познакомились.
Старик усмехнулся:
– Познакомились… А зачем мне это теперь? Он свою жизнь выбрал. И ты выберешь. Так что вот она моя награда... что даром поднимал. – Он растопырил пальцы в дырявом кармане что те показались наружу.
– Я не знаю, что выбрать, – прошептал Гришка – В городе тесно. В деревню страшно.
Старик долго молчал, глядя на колышущуюся траву. Потом вздохнул:
– Тропа у каждого своя. Идти трудно, а обратно не повернуть. Я свою уже прошёл. А ты ещё стоишь на развилке. Оглянешься – не будет ничего, кроме сожалений. Так в любой жизни. Главное не забывать зачем выбор сделал.
Они сидели на поваленном дереве, пока солнце не начало клониться к горизонту. Лес шептал, как старый сказитель, раскрывая тайны только тем, кто готов их услышать.
**********
На обратном пути они снова молчали. Но теперь эта тишина была другой – тёплой, живой. Молодой шёл за стариком, стараясь повторять шаг в шаг, ловить каждое движение. Ему казалось, что он видит в этом старике отца. И самого себя.
Мораль:
Каждому свой путь. Но иногда нужно остановиться и оглянуться, чтобы не оставить позади тех, кто любит тебя по-настоящему.