— Провожу до дома?
— А она не домой, — ответил за меня Большаков.
— Это ты так решил? — сузил глаза Дре.
— Да хоть бы и я. Дальше что?
Твой секрет (8)
Предыдущая часть
— Значит, любишь меня, да?
— Нет! — среагировала молниеносно, могла бы даже гордиться собой, если бы не одно но: мой голос отчего-то прозвучал, как мышиный писк.
— Что-что? — переспросил Большаков.
Раньше не встречала людей, которые умели бы насмехаться над другими с каменной физиономией. Суперспособность у него, не иначе.
Вскочила на ноги, чтобы выбраться из воображаемой лужи, в которую села. Чтобы хотя бы попытаться достичь той несусветной высоты, с которой он на меня смотрел.
— Нет. Не люблю. Не так, как ты подумал.
— А как я подумал?
— Большаков!
Впервые назвала его по фамилии. На вкус она оказалась терпкой, язык свело.
— Да?
— Ты захотел, чтобы я пришла на игру и болела за тебя. Я это сделала, как смогла. Что еще мне сделать, чтобы ты снял меня с крючка?
Сквозь маску Влада пробились какие-то эмоции, но я не успела разобрать, какие именно. Он отвернулся и направился к двери.
— Пойдем, — сухо сказал он.
— Слушаюсь и повинуюсь, —пробормотала я, выходя за ним.
Влад Большаков упивался своей властью надо мной, а я чувствовала себя беспомощной и беззащитной. А еще… обиженной. Мне хотелось, чтобы он общался со мной, как с ребятами из команды. Отчего-то я решила, что, заглянув в его мир из-за кулис, стала его частью, вроде как своей, но он счел правильным напомнить, что мне отведена роль писклявого хомячка, с которым ему пока что весело играть.
До дверей школы шли молча, не глядя друг на друга. Я ускорила темп и первая схватилась за дверную ручку. Однако Влад не дал мне открыть дверь, прижал к ней ладонь, навалился всем весом. Моя макушка уперлась ему в грудную клетку. Где-то там, отгороженное от меня забором с колючей проволокой, билось его сердце.
— Не притворяйся, что я заставляю тебя делать то, что тебе самой не нравится, — тихо и проникновенно сказал Влад.
Хотелось бы что-то возразить, но он был прав. Я даже испугалась, что Большаков отправит меня домой, лишит возможности провести время с шумными смешными ребятами из его футбольной команды, но, к счастью, он этого не сделал.
На улице нас ждали футболисты и… Дре, отстраненно ковыряющий ботинком сухой асфальт. При виде меня Озерин расправил плечи и тут же перевел взгляд за мою спину, на Большакова.
— Алинчик, всё нормально? — вернувшись глазами ко мне, спросил мой друг.
— Да, всё хорошо. Спасибо, — промямлила я, не совсем понимая, как себя вести.
Почему-то в присутствии Большакова было сложно общаться с Дре, как я привыкла.
— Провожу до дома?
— А она не домой, — ответил за меня Большаков.
— Это ты так решил? — сузил глаза Дре.
— Да хоть бы и я. Дальше что?
Я почти физически ощущала агрессию, исходящую от Влада, и как ни старалась не могла найти ей причину.
— Воу-воу, потише, пацаны, — вмешался Митя и лукаво мне подмигнул: — Парень твой?
— Нет-нет. Это просто друг. Андрей.
— Ах, вот оно что. Раз такое дело, просто друг Андрей, разрешите украсть миледи на вечерок, дабы отметить сей торжественный эпизод в истории российского футбола?
Ребята заразительно загоготали. Валера в очередной раз назвал Митю «гороховым шутом». Серьезными остались только Дре, Большаков и я.
— Дайте мне минуту, — попросила я и оттащила Дре в сторону.
Взгляд Большакова блуждал по моей спине, вызывая мурашки.
— Слушай, у меня все отлично, — затараторила я, сжимая локоть Дре. — Здорово, что ты остался, но я не нуждаюсь в опеке, большая уже девочка.
— Если он тебя принуждает к чему-то… — сурово начал Дре, но я только отмахнулась.
— Ничего такого. Где Круть?
— Ушла. Моргни два раза подряд, если тебе все-таки нужна помощь.
Не удержалась, расплылась в улыбке, крепко обняла Дре.
— Андрюш, правда спасибо. Но они классные. Я хочу пойти с ними. Созвонимся позже, ладно?
Кафе под названием «Запретный плод» оказалось потрясающим местом с хорошей музыкой и ярким интерьером. Вход был со двора, чтобы попасть внутрь, нужно было спуститься в подвал. Только непримечательная вывеска с названием, выведенным тускло-красной краской, указывала на место. Непосвященный человек в жизни бы сюда не попал.
Внутри было обалденно. На стенах – всевозможные цветные граффити, на потолке – гирлянды, создающие мягкий, интимный свет. Музыка лилась из невидимых колонок. Молодые люди, в основном школьники, общались, смеялись, ели и пили, удобно устроившись, кто где – в креслах-мешках, на подушках, на косоногих стульях, расположенных вокруг прямоугольных низких столиков.
Наши заняли большой желтый диван, я плюхнулась на подушку рядом, Большаков уселся прямо на подоконник, свесив ноги вниз.
Я старалась запомнить каждую мелочь – запахи еды, биты фоновой музыки, радостный гомон молодежи. Кафе дышало жизнью, и я была частью всего этого.
Ребята откуда-то притащили шампанское. Мне позволялось пить такое только на Новый год. Один бокал под куранты. Когда жизнерадостный Митя протянул мне полный бокал, вспомнила лицо мамы. Хотела отказаться, но почему-то не смогла. Вряд ли шампанское было дорогим, но под веселую болтовню футболистов пилось легко, как Дюшес. Почему-то думала, что спортсмены такое не пьют.
В какой-то момент отвлеклась от общей суеты и исподтишка изучала Влада Большакова. В обстановке кафе он казался расслабленным, не таким серьезным, как обычно. Он оживленно переговаривался с ребятами из команды, и иногда на его лице появлялась улыбка, которая быстро испарялась, будто бы он боялся лишний раз показать свою уязвимость. Эта его мелькающая теплая улыбка так контрастировала с его обычным непроницаемым видом, что я совсем запуталась. Кто, в конце концов, такой Влад Большаков?
Как только об этом подумала, парень посмотрел прямо на меня, будто бы мой мысленный вопрос каким-то образом проник ему в голову. С шампанским надо тормозить.
Наши глаза сцепились, и я увидела во взгляде Большакова что-то новое, глубокое. Тревожащее. Волнующее.
Подскочила на своей подушке так, словно она набита не синтепоном, а металлическими иглами. Заторопилась в уборную. Влад потащился за мной.
— Чтобы не заблудилась, — объяснил он.
В последнее время мои походы в туалет в незнакомых местах, действительно, приносили одни проблемы, так что я была благодарна. Однако провожатый в виде Влада Большакова не помог избежать новых неприятностей.
Нет, я не заблудилась, всё было гораздо хуже. Правда я не сразу это поняла.
Возле раковин меня подстерегал некто смутно знакомый. Как оказалось, капитан проигравшей сегодня футбольной команды. Ну, тех, что были в синем. Прямо, как я.
— Привет, фанатка, — сказал рыжий качок, вытер руки бумажным полотенцем и обворожительно мне улыбнулся.