Я продолжаю цикл статей, посвященных работе адвоката в суде с участием присяжных заседателей.
Когда наступит момент, представления доказательств стороной защиты, рекомендуем в письменной форме обратиться с ходатайством об исследовании стороной защиты доказательств, в котором указать все подлежащие исследованию источники.
Что же касается фактов-событий и фактов-действий, то надо отметить, что эти юридические факты напрямую связаны с анализом уголовного дела. Это объясняется тем, что факт (от лат. factum, буквально означает – сделанное, совершившееся), понимается, как «некоторое событие, явление, фрагмент реальности, которые составляют объект человеческой деятельности или познания» [1].
События – это факты, не связанные с волей обвиняемого, если речь идет о рассмотрении уголовного дела. Безусловно, с волей каких-то людей события могут быть связаны, но не с конкретным субъектом. Это объясняется тем, что если какое-либо событие связано с волей конкретного человека, допустим, подсудимого, то речь уже необходимо вести о действии, совершенном по его воле. Это действие может быть правомерным или не правомерным, может привести к негативным последствиям или не привести. Между действием и последствиями необходимо установить причинную связь. Поэтому, если речь идет о событии, связанным с конкретным человеком, то речь идет уже о действии (факте-действии). Действие подсудимого, приведшее к каким-либо последствиям является предметом судебного следствия, а значит анализа уголовного дела, что является недопустимым на стадии произнесения вступительных заявлений. Что же касается фактов-событий, то, с одной стороны, указать на них можно. Но, без раскрытия того, на что, это событие могло повлиять, никакого эффекта не будет, а попытка такого раскрытия будет прервана председательствующим, т.к. это уже анализ дела. С другой стороны, попытка указать на произошедшие в прошлом события, может быть прервана, потому, что установление события или событий не входит в компетенцию присяжных заседателей. Либо, упоминание о каких-либо обстоятельствах, может не относятся к данному делу, что может быть расценено председательствующим судьей, как нарушение.
По этим причинам, как представляется, рекомендация Р. Гарриса о том, что «одни факты составляют силу вступительной речи», не применима к современному процессу с участием присяжных заседателей в России. Группировка и последовательность фактов, без чего не может быть хорошего вступления, более можно отнести к прениям сторон.
С учетом того, что вступительное заявление – это способ доведения до присяжных своей точки зрения на обстоятельства уголовного дела, нам более близка позиция У. Бернама, который указывает: «Основная цель данных заявлений – предоставление сторонам возможности нарисовать присяжным заседателям общую картину фактов по данному делу, и посвятить их в суть своей позиции относительно совокупности этих фактов» [2].
То есть, задача вступительного заявления, не показать присяжным заседателям конкретные факты, а показать, что при помощи фактов будет доказано. Какие обстоятельства будут установлены, какие события прошлого будут перед присяжными раскрыты. При этом, не желательно употреблять такие выражения, как «по мнению стороны защиты» или «по версии стороны защиты», потому, что такие формулировки не демонстрируют присяжным заседателям твердость вашей позиции и убежденность в невиновности вашего подзащитного (если, конечно позиция защиты – это полное отрицание вины). Адвокат, начиная вступительное заявление должен обратиться к присяжным заседателям: «Уважаемые присяжные заседатели!».
Одним из запретов в процессе произнесения вступительного заявления является попытка адвоката, проводить анализ материалов уголовного дела, в частности материалов предварительного следствия.
Так, по одному уголовному делу Верховный суд РФ указал, что адвокат Ф. при высказывании позиции подсудимого по предъявленному обвинению во вступительном заявлении дал анализ производства предварительного следствия: «следствие не исследовало все версии, зациклилось только на моем подзащитном» [3].
Запрещено во вступительном заявлении давать оценку доказательствам, которые ещё не были исследованы.
Так, председательствующий судья прерывал выступление адвоката П., когда им во вступительном заявлении было сообщено об осуждении исполнителя убийства свидетеля Д., о том, что он не давал показаний против подсудимых, при этом председательствующий просил «не оценивать доказательства, которые еще не исследованы» [4].
Верховный суд РФ считает нарушением, когда защитник во вступительном заявлении сообщает об обстоятельствах, которые не подлежат исследованию с присяжными заседателями, в частности о недозволенных методах ведения следствия.
Так, по одному из дел Судебная коллегия Верховного суд РФ указала: «…как видно из протокола судебного заседания, адвокат Т. во вступительном слове дважды упомянул о том, что подсудимые в течение нескольких часов после их задержания находились в помещении РОВД со связанными руками.» [5].
Недопустимым воздействием на присяжных заседателей является упоминание во вступительном заявлении о том, что подсудимый были лишен возможности пригласить адвоката. Так, Судебная коллегия указала: «во вступительном слове, когда адвокат М. заявил, что его подзащитный был лишен возможности обеспечить себе адвоката, председательствующий остановил его, сделал замечание и обратился к присяжным заседателям с просьбой отнести к делу серьезно и вынести объективный вердикт» [6].
В силу части 8 статьи 335 УПК РФ данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. С участием присяжных заседателей не исследуются факты прежней судимости, характеристики, справки о состоянии здоровья, о семейном положении и другие данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого. Вопрос о вменяемости подсудимого относится к компетенции председательствующего и разрешается им в соответствии с требованиями статьи 352 УПК РФ без участия присяжных заседателей [7].
По одному из дел защитник сообщил присяжным заседателям во вступительном заявлении, что потерпевший ранее семь раз судим, что у него все руки в татуировках [8].
Данное требование относится и к данным о личности подзащитного. Выше я приводил пример, где Верховный суд РФ посчитал высказывания защитника о личности подсудимого в позитивном ключе нарушением.
Нарушением Верховный суд РФ считает сообщения адвокатом о недопустимости доказательств.
Так, по одному из дел адвокат Е., высказывая согласованную с подсудимым Ш. позицию по предъявленному обвинению, помимо прочего отметила, что в материалах дела доказательства, по мнению защиты, являются недопустимыми.
Председательствующий сразу же прервал ее выступление, разъяснил повторно ей и другим участникам судебного разбирательства требования ч. 7 ст. 335 УПК РФ и обратился к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание указанные обстоятельства при вынесении вердикта [9].
При рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, своевременное обращение внимания председательствующего судьи на нарушения стороны обвинения и защиты, является необходимым условием того, что в последствии приговор не отменят. Это следует из анализа судебной практики. Если председательствующий не сделает своевременного замечания стороне по поводу сделанного высказывания, и не предложит присяжным заседателям не принимать во внимание высказывание стороны, то практика исходит из того, что на присяжных было оказано недопустимое воздействие.
Например, Судебная коллегия посчитала, что содержание вступительного заявления не противоречит требованиям, предусмотренным ч.ч.1,3 ст.335 УПК РФ. «В процессе изложения позиции по предъявленному обвинению председательствующий останавливал выступление подсудимого, когда им преждевременно были затронуты вопросы, связанные с анализом доказательств. Кроме того, как следует из прокола судебного заседания, подсудимым не были озвучены данные, которые могли быть расценены как дискредитация стороны обвинения» [10].
По одному делу в кассационном представлении прокурор указал, что: «Во вступительном заявлении адвокат К. в защиту подсудимого К. систематически злоупотреблял своими процессуальными правами, выходил за рамки своего отношения к предъявленному обвинению, оказывал на присяжных заседателей запрещенное законом воздействие, ставил под сомнение законность, полноту и компетентность проведенного расследования, входил в оценку неисследованных доказательств, сказал о том, что никогда, никаких задержек грузовиков не было, что таможенное оформление осуществлялось ранее установленных сроков, что склад хранения ЗАО <...> являлся нелегальным, занимался провозом контрабанды, что свидетели говорят неправду, а на неоднократные замечания председательствующего адвокат не реагировал».
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не найдя указанные доводы представления достаточными для вывода о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего отмену оправдательного приговора, указала:
«Несостоятельны также доводы государственного обвинителя в кассационном представлении о том, что во вступительном заявлении адвокат К. в защиту подсудимого К. систематически злоупотреблял своими процессуальными правами, выходил за рамки своего отношения к предъявленному обвинению, оказывал на присяжных заседателей запрещенное законом воздействие, ставил под сомнение законность, полноту и компетентность проведенного расследования. Эти доводы противоречат материалам дела и не основаны на законе.
Согласно ч. 3 ст. 335 УПК РФ защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и о порядке представленных им доказательств.
Указанные требования уголовно-процессуального закона не нарушены.
Из протокола судебного заседания следует, что подсудимый К. заявил, что обвинение ему понятно, и он вину не признает.
Адвокат К. во вступительном заявлении в защиту подсудимого К. сказал, что все сказанное государственным обвинителем не соответствует действительности, обвинение голословно.
Преждевременные заявления адвоката К., на которые имеются ссылки в кассационном представлении, о том, что никогда, никаких задержек грузовиков не было и таможенное оформление осуществлялось ранее установленных сроков, что при рассмотрении дела участники судебного разбирательства убедятся в том, что склад являлся нелегальным и занимался провозом контрабанды, и что свидетели говорят неправду, председательствующий сразу же прерывал, предлагал адвокату ему не входить в оценку не исследованных доказательств, просил присяжных заседателей не принимать данные обстоятельства при вынесении вердикта.
При этом судебная коллегия отмечает, что заявлением о том, что никогда, никаких задержек грузовиков не было и таможенное оформление осуществлялось ранее установленных сроков, адвокатом К. было высказано отношение к обвинению, отраженному в обвинительном заключении по этим обстоятельствам. В частности, в обвинении указано о том, что осужденные давали указания об искусственном создании препятствий и в затягивании процесса приема и таможенного оформления, что в ходе встреч с представителями ЗАО выдвигали требования о даче взятки под угрозой создания последующих препятствий в приеме и таможенном оформлении.
Из протокола судебного заседания следует, что во вступительном заявлении государственный обвинитель изложил существо предъявленного подсудимым обвинения, содержащегося в обвинительном заключении.
Кроме этого, в дальнейшем при судебном разбирательстве дела каждый из подсудимых был подробно допрошен сторонами по предъявленному обвинению, были определены конкретные позиции сторон, которые были доведены до присяжных заседателей и в прениях, в последнем слове, а также эти позиции были изложены председательствующим в напутственном слове.
С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для вывода о том, что во вступительном заявлении адвокат К. допустил нарушения ч. 3 ст. 335 УПК РФ, служащие основанием для отмены оправдательного приговора суда [11].
Данная статья является выдержкой из книги автора «Вандраков С.Ю. Адвокат в суде присяжных». Заказать бумажную версию книги возможно в издательстве «Юрлитинформ». Скачать электронную версию можно на сайте Научной электронной библиотеке.
1. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – 5-е изд. М. Политиздат, 1987. С. 501.
2. Бернам У. Суд присяжных заседателей. М.: МНИМП, 1995. С. 37.
3. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15.05.2008 № 4-о08-41сп.
4. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 04.03.2013 № 78-о13-11сп.
5. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 10.03.2005 № 19-о05-12сп.
6. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 14 июля 2008 г. дело № 20-О08-38сп.
7. Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 № 23 «О применении судами норм УПК РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» (ред. от 28.06.2022).
8. Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2009 № 13-О09-4СП.
9. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27.08.2008 по делу № 5-о08-143сп.
10. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ, 30 марта 2023 года, дело №2-УДП23-4СП-А2.
11. Кассационное определение Верховного суд РФ от 19 февраля 2010 г. по делу № 5-о10-23сп.
❗ Много лет профессионально осуществляю защиту от уголовного преследования.
❗ Осуществляя профессиональную деятельность, я добивался в отношении моих подзащитных прекращения уголовного преследования в стадии предварительного следствия. Суды выносили оправдательные приговоры по обвинениям в совершении преступлений против собственности! Осуществляя защиту в суде с участием присяжных заседателей, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 105; 111 ч. 4 Уголовного кодекса РФ, добивался оправдательных вердиктов и снисхождения для своих подзащитных. Профессиональную практику я совмещаю с научными исследованиями.
Более подробно обо мне можно узнать посетив мой сайт Vandrakov-advokat.ru.
Мой рабочий номер для связи: +7-918-319-64-01. Электронный адрес: Vandrakov-advokat@mail.ru
Подписывайтесь на мой канал: «Всё об уголовной защите», - на котором я делюсь своим опытом в области профессиональной защиты!
Спасибо за внимание❗👍
© Вандраков С.Ю. 2025