— Ты знаешь, что свобода имеет свою цену? — Анна провела пальцем по краю чемодана, на мгновение задержав дыхание. — Да, — ответил голос в её голове, — но эту цену не всегда платят деньгами.
Часы показывали 2:13. Полоска лунного света перерезала ковёр на две неравные части — как её жизнь. Анна замерла на полушаге, вслушиваясь в прерывистое дыхание за стеной. Девять лет брака скомкались в эту январскую ночь, как чек за непомерно дорогой ужин, который она никогда не хотела.
Сердце отбивало удары где-то в горле. На запястье — тонкий след от вчерашнего захвата, когда он решил, что цвет её помады слишком яркий «для домохозяйки». Артём не бил — никогда. Его методы были изящнее: ледяное молчание неделями, отключение телефона, запертая дверь. «Ты моя жена, — говорил он, поправляя манжеты рубашки за сто тысяч, — значит, ты моя насовсем».
Анна опустила взгляд на банковскую карту, зажатую между пальцами. Пластик казался горячим, обжигающим кожу. Десять миллионов — плата за девять лет унижений, за погребённые мечты, за то, что теперь, в свои тридцать четыре, она вздрагивает от любого резкого звука.
Она не планировала кражу. По крайней мере, не так. Но сегодня Артём пришёл домой уставший, раздражённый, выпил виски и уснул прямо в кресле — с разблокированным телефоном. Анна сначала просто смотрела на светящийся экран, затем осторожно взяла его. Пальцы тряслись, когда она переводила деньги на новый счёт, созданный месяц назад под чужим именем.
Чемодан был лёгким — она не брала ничего ценного. Только документы, немного одежды и фотографию мамы. Всё остальное — лишь якоря её прежней жизни.
Колёса чемодана шуршали по паркету коридора. Так тихо, почти беззвучно, но ей казалось, что каждый звук отдаётся грохотом. Одна половица скрипнула — тонко, пронзительно. Анна замерла, закусив губу до боли.
Тишина.
Она сделала ещё шаг.
— Куда-то собралась?
Холодный голос Артёма прозвучал так неожиданно, что она чуть не закричала. Муж стоял в дверном проёме кабинета, силуэт против тусклого света ночника. Лицо — непроницаемая маска, только желваки ходят под кожей.
— Я... к Марине, — слова застревали в горле комком, — она позвонила, у неё... проблемы.
— В два часа ночи? — Артём сделал шаг вперёд. От него пахло дорогим виски и опасностью. — С чемоданом?
Она отступила, чувствуя, как немеют кончики пальцев.
— Ей очень плохо, я могу остаться на пару дней...
— Дай телефон, — протянул руку Артём, — позвоню ей. Уточню детали.
В этот момент его карман тихо завибрировал. Короткое уведомление — письмо из банка о крупном переводе. Анна видела, как меняется его лицо, как осознание происходящего проступает в каждой чёрточке.
— Ах ты... — он не закончил фразу, рванулся к ней.
Адреналин вспыхнул в крови. Анна толкнула чемодан под ноги мужу, бросилась к двери. Ручка провернулась с трудом — пальцы скользили, не слушались. За спиной что-то грохнуло, Артём выругался.
Лестничная клетка. Лифт или ступеньки? Лифт — ловушка. Она понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Восьмой этаж, седьмой... С каждым пролётом всё ближе к свободе. Шум сзади — Артём тоже выбрал лестницу.
— Анна! Стой! Ты никуда не уйдёшь! — голос эхом отскакивал от бетонных стен.
Третий этаж. Второй. Первый. Тяжёлая дверь подъезда поддалась не сразу. Ночной воздух ударил в лицо — свежий, пронзительный вкус свободы. Такси, вызванное заранее через приложение, ждало с работающим двигателем.
— Поехали! Пожалуйста, быстрее! — она захлопнула дверь в тот момент, когда Артём вылетел из подъезда в распахнутом халате, с перекошенным от ярости лицом.
— Проблемы? — уточнил водитель, поглядывая в зеркало.
— Нет, — выдохнула Анна, наблюдая, как фигура мужа уменьшается в заднем стекле, — больше никаких проблем.
Международный терминал аэропорта гудел, словно улей. Анна сидела у окна, обхватив руками картонный стаканчик с кофе. Странно, но паники не было — только головокружительное чувство, будто она стоит на краю обрыва, и впереди — только небо.
Объявили посадку на её рейс. Маленький город на побережье Средиземного моря — место, где никто не знает её имени. Где нет ни прошлого, ни страха.
Она достала телефон — последнее сообщение от Артёма: «Я найду тебя. Ты моя».
Анна улыбнулась, стирая сообщение. Потом выключила телефон и бросила его в урну.
Впервые за девять лет она чувствовала себя живой. Настоящей. Свободной.
Некоторые назовут это воровством. Но что такое десять миллионов по сравнению с украденными годами? По сравнению с тем, как он похищал по кусочку её душу каждый день их брака?
Иногда свобода имеет свою цену. Иногда её стоит заплатить любыми средствами.
Анна шагнула к стойке регистрации.
За спиной осталась её прежняя жизнь. Впереди была только свобода.
Читайте от меня:
Что вы думаете об этой истории? Если вам понравилось, то подпишитесь на канал и поставьте лайк, впереди еще много интересного!