Кого на трон?
Королёв позвонил Романову субботним вечером и отрывисто бросил:
– Собирайся, едем к Самому. Где тебя подхватить?
Сходка традиционно состоялась за городом в неформальной обстановке.
Сам встретил их обычной своей тёплой улыбкой и пожатием руки. Жестом пригласил проследовать за ним в сад, где под раскидистым вязом был сервирован стол на троих.
Мужчины сходу хватанули по рюмке чего-то золотистого, и кончики носов у них покраснели и замаслились. Настроение сразу поднялось на определённое количество градусов.
– Как только вспоминаю твою Марью, так аппетит нападает, – сказал Сам Романову. Все улыбнулись и стали нагружать тарелки.
– Ну что, поговорим? – спросил хозяин, оглядев наевшихся гостей.
– Почему бы и нет?– ответил Королёв.
– Только за! – откликнулся Романов.
– Друзья мои, на повестке – много чего и – Марья. С чего или кого начнём?Предлагаю: давайте с последнего пункта! Святослав Владимирович, буду честным, я собирался пообщаться на эту тему с Королёвым, но он убедил меня в целесообразности твоего присутствия. Ты уж извини за этот консилиум, но дальше молчать не представляется возможным. Призываю вас быть со мной максимально откровенными. Между вами двумя, как я понял, тайн нет. Вот пусть их не будет и между нами тремя. Итак, загадочная Марья Ивановна Романова. Кто она? Что за личность?
Все отодвинули тарелки и уселись поудобнее.
Королёв допил свой бокал, вытер рот ребром ладони, откашлялся. Хлопнул по щеке, убил комара. Сказал:
– Я начну. Свят, всё, что здесь прозвучит, будем знать только мы трое – ну ты понял. Запись не производится, можешь сам залезть под стол и на дерево и убедиться: прослушки нет.
Романов кивнул.
– О Марье, думаю, никто и ничего толком никогда не узнает. Но у меня есть на неё свой угол зрения.
Стало звеняще тихо. Даже комары примолкли. Королёв задумчиво потёр лоб.
– Это несомненно некий феномен. Однозначно иррациональный – вроде помощи небес. Разведка донесла, что с ним столкнулось только наше государство, и мы его уже на всю катушку эксплуатируем. Вопрос: в достаточной ли степени? Все эти годы я внимательно наблюдал за Марьей и сделал некоторые выводы. Кто же она, жена нашего всеобщего любимца?
За грудиной у Романова остро кольнуло. Он тут же призвал имя Божье, и боль отпустила. Святослав взял себя в руки и стал слушать.
– Итак, что нам достоверно известно. Более тридцати лет назад подростком она нелепо погибла. Её мёртвое тело было эксгумировано на третий день после смерти, исследовано нашим лучшим патологоанатомом Прищёпным. Он констатировал окончательную остановку жизнедеятельности через час после того, как она была брошена в яму и засыпана землёй. Вскрытие состоялось, я свидетельствую. Но явных признаков тлена на теле жертвы Прищепный не обнаружил. Бедняжка была свежа, как роза, уж простите меня, старика, за эту лирику. Её личико до сих пор у меня перед глазами. Она была похоронена без оповещения родственников. Через двадцать пять лет после физической смерти она явилась живой, здоровой и цветущей. И именно в том же возрасте и с той же внешностью! С сохранённой памятью и вдобавок со сверхспособностями. Когда я впервые увидел её на вашей свадьбе, Свят, то чуть не упал! Идентичность ну абсолютная!
Романов повёл плечами:
– Подтверждаю!
Королёв поднял бровь, помолчал, возвращаясь к мысли.
– Какова цель её прибытия? Уже все поняли, что самая что ни есть благая. Марья явилась на помощь России. Вопрос, кто её зазвал? Кто её у небес выпросил? Кроме Свята, полагаю, некому. Бог нам заповедал: просите, и дано будет. Признавайся, Владимирыч, визуализировал её или как-то ещё волхвовал?
– Ничего такого я не делал! – буркнул Свят.
– Шучу. Ладно. Какой напрашивается вывод? Что это не фантастика. Выпросил её кто-то у небес или нет, уже неважно. Она тут. Свят поместил Марью в тепличные условия, если не считать роды нон-стопом. Пылинки с неё сдувает. И правильно делает. При этом она совершенно неожиданно для всех открыла дверь ногой и вошла туда, куда вход посторонним категорически строго воспрещён. Добралась до верхушки власти и, извините, делает с нами всё, что считает необходимым. И не встречает сопротивления. Наоборот, мы все рады ей потрафить.
Трое мужчин смущённо улыбнулись.
– Да, при всей её эталонной женственности и козырной беззащитности Марья Ивановна – настоящий танк!
– Очень милый танк, – уточнил Сам.
– Согласен. Она невероятно сильная, но как бы стесняется этого. Всех мужчин она ставит впереди и выше себя. На руководящие должности определяет, в основном, мужчин и приравнивает феминизм к тяжёлой аномалии. Она отважная проламывательница стен, убедительная оптимистка, неунывайка, то есть, обладает нашими мужскими качествами. И национальными русскими тоже. Но жалостлива – вообще капец! Во всех ищет и, главное, находит что-то хорошее. Это, конечно, преимущественно женская черта. И по нашим временам – редчайший дар. Реально болеет за за каждого, переживает за весь российский народ и страну. Покажите мне хоть одного подобного человека на земле! Таким был разве что Достоевский.
Романов окончательно расслабился и слушал речь Королёва, как меломан – дивную музыку.
– Благодаря Святу Марья получила отличное образование управленца, и это тоже феноменально, так как у неё невосполнимый пробел в базовых знаниях длиной в двадцать пять лет! Затем: в короткое время эта барышня подготовила более ста тысяч управленцев нового поколения. Ребята заняли ключевые посты в министерствах и ведомствах. И сразу высвободились колоссальные суммы, которые она тут же пустила на дело: вдвое повысила зарплаты, но не руководящему звену, а рядовым работникам.
Она вцепилась именно в образовательный сектор и сама его курировала, потому что считает, что главным ресурсом России являются не полезные ископаемые и природные богатства, а люди. Но самый богодухновенный в мире российский народ потерял ориентиры. Россияне творят безобразия и массово гибнут, так и не поняв, для чего появились в этом мире. И самая страшная беда кроется в том, что народ в своей массе отошёл от Бога, а церковь не справляется с окормлением. Нужны, мол, новые подходы.
Королёв вытер лоб уголком скатерти и продолжил:
– Марья решила, что надо не перевоспитывать уже расчеловеченное население, а срочно возвращать его к Богу. И, пока не поздно, начать правильно воспитывать подрастающее поколение. С этой целью она полностью демонтировала старую образовательную систему – от детсадов до вузов и научно-исследовательских институтов, и внедрила новую его парадигму, опирающуюся на лучшие советские наработки, в которой нашлось много места традиционным ценностям, а главное, Богу.
Результат ошеломителен. Детская, подростковая и юношеская преступность сошла на нет. Кривая разводов в молодых семьях упала до ноля. Ученики перестали ненавидеть школу и бегут на занятия вприпрыжку. Травля в классах сильными слабых стала анахронизмом. Хорошо успевающие дети поощряются. Захотелось отличникам посетить центр подготовки космонавтов – пожалуйста, вот вам пригласительные билеты на экскурсию, лазайте себе по тренажёрам и расспрашивайте астронавтов. Хотите приобщиться к новейшим технологиям или природным красотам – вот вам бесплатный автобус с дорожным питанием в Сколково, в концерн “Алмаз-Антей”, в Карелию, на Алтай или Байкал, на атомный ледокол, в любое подразделение авиастроительного комплекса! Пополняйте копилки знаний! Это стимулирует детей учиться и повышает планку их уверенности в себе.
Дети начали читать книги, притом, очень хорошие. Марья сдала в макулатуру всю низкопробщину, вычистила интернет, заблокировала все деструктивные хостинги, платформы и сайты. Выпускники теперь штурмуют не только вузы, но и профтехучилища, где получают рабочие профессии, потому престиж их поднят на самый высокий уровень, а оплата труда на производствах взлетела.
Народ перестал пьянствовать, наркоманить, бестолково прожигать жизнь, потому что окрылился, поверил, что реально настали светлые перемены. Аборты не запрещены, а вообще не рассматриваются как возможность. Потому что не стало нежеланных детей. Разврат ушёл в глухое подполье. Рождаемость – на пике. Институт брака стал священным. У самих Романовых уже пятеро детей: Свят, красава, постарался! Образ матери прославляется. Ответственность отцов усиленно пропагандируется. Марья добилась, чтобы из всей киношной продукции были вырезаны сцены садизма, порно, курения и пьянства.
Королёв ещё долго забрасывал слушавших фактами. Но Сам настойчиво вернул его к личности Марьи вопросом:
– Слабости у неё есть, недостатки?
– Она заточена на внутренних делах страны. Потому что любит народ и хочет ему добра. А вот насчёт внешней политики – тут у неё в мыслях раздрай. Нет чёткой концепции, одни непонятки. Она считает, что миром правят закрытые финансовые кланы, ставшие сектами вырожденцев, где напропалую практикуются инцест и прочие извращения – и всё ради сохранения капиталов. Эти сообщества давно подпали под влияние тёмных сил. Правящие классы многих стран полностью подчинены инфернальному миру и выполняют его приказы. Пролезшая наверх тусовка содомитов полностью разложилась и пустила метастазы в толщу народов. Такие горе-правители, считает Марья, – это уже огрызки от людей, а их нутро является жилплощадью для демонов. С ними нечего даже пробовать о чём-либо хорошем договариваться. Потому что они врут как дышат. Освободить таких несчастных от бесни может только Христос. Пытаться отмолить их вряд ли кто решится. Помочь этим захваченным может только Сам Господь по их молитвам. Но там уже не молятся. В храмах устраивают пабы, ночные клубы, бары, цирки и отели, а молодёжь катается на скейтбордах между колоннами соборов.
Марья уверяет, что правящие классы и их обслуга таких дехристианизированных стран сами себя пожрут. Всем духовно здоровым обществам нужно изолироваться от них, как от чумы. Защититься, как от своры заражённых бешенством собак. И не только военным потенциалом, но и талантливой пропагандой, прекращением снабжения их нашими природными и человеческими ресурсами – высококлассными специалистами. Марья возмущена до глубины души, что огромная масса профессионалов, получивших на родине бесплатное образование, не отработала стране инвестицию и смылась во вражеские страны. Пашет на их экономики, хотя те не вложили в их специализацию ни цента.
– Ну так каков её приоритет во внешней политике? – вновь сузил диапазон высказываний Королёва Сам.
– Во внешней политике она главной целью видит не только сбережение страны в географических границах, но и сбережение народа в демографических. Говорит, нужно созвать лучшие умы и придумать хитрый план, как победить, не потеряв ни одного нашего человека. А если Марья о плане говорит, значит он у неё есть.
Ещё она считает, что надо тех россиян, которые тоскуют по Западу и рвутся туда, отпустить с миром. Но перед этим исчерпать весь запас убеждения. Если не подействует – составить калькуляцию и потребовать вернуть затраты на образование и жильё. Есть люди, которым надо обжечься, и только тогда они придут в разум. Предателей обратно не впускать, разве что искренне раскаившихся и доказавших это делом.
Главным механизмом защиты границ Марья считает молитву. Она говорит, что если наш народ станет в духовном плане единым организмом, то его не победить. Поэтому надо молиться, молиться и молиться – всем за одного и каждому за всех. А особо духовным людям – ещё и за погибающие народы, настроенные к нам враждебно, и за их токсичные правительства, потому что больше за них просить о спасении некому.
– Вот этот момент надо обсудить. Запад слишком силён и принуждает второй и третий миры ему служить. На данный момент именно Россия в изоляции, – подал реплику Сам.
– Спора нет, поэтому Марья нужна только для внутреннего употребления, прости уж, Свят, за такое неуклюжую сравнение, – заключил Королёв. – Может, теперь дадим слово Романову?
– Да, Святослав Владимирович, изложи свои соображения.
Романов задумался. Его никто не торопил. Он положил ногу на ногу, сцепил пальцы рук на коленке и начал:
– С Королёвым во многом согласен! Поздравляю, Саныч, ты блестяще наблюдателен! Прошу понять меня правильно, но я не могу быть объективным.
Он вздохнул.
– Да, меня очень беспокоят ваши планы на неё. Предупреждаю: при всей быстрой обучаемости она – не-пре-ру-ча-е-ма!!! Она всё просеивает сквозь духовное сито. За её беззащитной внешностью и загадочным взглядом скрывается даже не вездеход, а звездолёт. Да-да, у неё внутри есть что-то совершенно несгибаемое – Божья правда. Её поступки часто кажутся алогичными. Сколько раз я едва с катушек не слетал, до такой степени она меня выбешивала, но по прошествии времени выяснялось, что её действия были логичными и привели к позитивному результату. Так что внешняя или внутренняя политика – разницы для неё нет. Она прислушивается к Божьей правде. А для Творца одинаково ценны и русские, и бриты, и немцы, и кавказцы, и азиаты, и латиносы, и копры, и все прочие. Короче, любой и каждый, кто стоит на своей ступеньке лестницы в небо. А вот для тех, кто с неё соскочил, время закончилось! Последний час вот-вот пробьёт. Так считает моя жена.
– Ну так кто она, Свят? Ты же к ней ближе всех, – настойчиво добивался Сам.
– Думаете, я не ломал голову над этим вопросом? Первые полгода я её вообще не трогал, потому что размышлял. Она биоробот? Но нет пока таких технологий. Инопланетянка? Но я Марью знаю как себя, мы с ней – с детства сообщающиеся сосуды, я её чувствую каждым своим рецептором. Это именно она, моя Марья! Но вообще-то ответ есть в одном письменном памятнике.
– В Апокалипсисе Иоанна Богослова, – подсказал Королёв. – Владимирыч, по твоей рекомендации я проштудировал этот документ. И нашёл: «Погребается тело земное, воскрешается – духовное». И ещё более крышесносное: «Мёртвые воскреснут нетленными, мы же окажемся преображёнными». У воскресших будут именно физические тела, судя по следам от ран на теле воскресшего Христа. В общем, думаю, с этим под силу разобраться только богословам и святым отцам, кои в нашем отечестве есть.
– А оправданно ли будет вовлекать в узкий круг информированных людей кого-то ещё? – перебил его Романов.
– Думаю, нет. Тогда утечки не избежать. Эта сенсация может навредить нашему делу и самой Марье. Равно как и всей твоей семье, Свят. Мало ли в стране и за её пределами отребья? Кто-то может захотеть поизучать её, препарировать в лабораторных условиях и с этой целью выкрасть.
В этом пункте Романов хлопнул себя по коленям и сказал:
– Что значит, поизучать? Королёв, ты в своём уме? Что ты мне тут окно Овертона задвигаешь? Какую идейку подкидываешь?
– Свят, я ж на твоём берегу! Со стороны конторы не будет ничего, кроме усиленной охраны и профилактики рисков. Спи спокойно, я это говорю серьёзно в присутствии гаранта. Я прав? – посмотрел Королёв прямо в глаза отмалчивавшемуся Самому. Тот быстро включился:
– Свят, Марью никто не обидит, наоборот, мы будем рассматривать её как лицо особой государственной важности. И да, я тоже склоняюсь к мысли, что нашей стране целево послали в помощь очень духовных людей. Так было во все времена: Господь хранил Россию. Видимо, случай с Марьей – ускоренный. Взросление заняло бы не меньше двадцати пяти лет. А она управилась в пять. Значит, мы уже подошли к критической черте.
– Это ведь смертельная опасность! А она вечно кидается всех обездоленных спасать. Это может стать приманкой!
– Свят, любой человек может неловко упасть со стула и зашибиться насмерть! – веско возразил Королёв.
– Я как муж имею право вето?
– Никто у тебя Марью силком не отбирает. Ты сможешь видеть её, слышать, осязать и всё остальное! Семья – это свято, Свят!
– Однако для начала надо узнать и её мнение.
– Она его уже озвучила.
– Ёшки-поварёшки, опять без меня!
– Вопрос ей был задан не официально, а как бы невзначай. Она ответила: «На всё воля Божья». Свят, силы богатырские в ней пропадут, если ограничить их применение только распашонками и беседами на свежем воздухе.
– Ага! Со спутника за нами наблюдали?
– Это и есть наша охрана. Но ничего жареного мы не видели. Всё было в пристойно и достойно.
Романов скрипнул зубами и уставился в ствол вяза. Сколько раз после жгучих поцелуев он пытался уложить ей на мхи, но Марья всякий раз отклоняла эти попытки или удирала. Королёв и Сам переглянулись и понимающе усмехнулись.
– Итак, Святослав, что скажешь? – прервал паузу Королёв.
– У меня есть выбор?
– Есть. Как решишь, так и будет.
– А давайте ещё намахнём по стопарику.
Королёв разлил. Выпили, закусили. Главный особист жалостливо посмотрел на Романова:
– Понимаю, в тебе мужское эго кричит, Святослав. Мне тоже не по себе. Мы, здоровенные мужики, её, райскую птичку, кидаем на амбразуру. Но вот скажи, Жанну д Арк кто-то смог бы остановить? Если кто-то встанет на пути лавины, будет стёрт. Вот мы и не встанем на пути Марьи, а попытаемся показать направление.
– Она и без вас его знает.
– Не буду спорить! Итак? Или ещё налить?
– Пожалуй.
Опять выпили и закусили. Романов тянул. Потом с горечью, со слезой в голосе изрёк:
– Слушайте, уважаемые, получается, что я вроде как свою жену пропиваю.
Собеседники отвели взгляд в сторону. Романов встал и громко заявил:
– Вот моё последнее слово. Я категорически против! Но Марья слишком упёрта. А я всегда буду на её стороне. Мои запреты она усердно соблюдает, но и очень ловко их обходит. Она текучая, как вода, и везде найдёт дорогу. Если она согласна и я от неё лично это услышу, то не буду препятствовать.
– Свят, ты человечище! Мы будем твою ласточку оберегать всеми доступными средствами, поверь! – зычно вскричал Королёв.
– Расскажу один эпизод из нашей семейной жизни, если вы не против, – предложил Романов.
– Слушаем.
– Давай.
– Однажды глухой ночью я захотел пить. Марьи рядом не было. Спустился в кухню. Гляжу: она сидит там в темноте, забившись в уголок, и горько-горько плачет. Прямо заливается! Ну думаю, это я опять накосячил и не заметил, в чём. А она знаете что сказала?
– Говори уже.
– «Бедненькую нашу Россию жалко!»
Мужчины переглянулись. И надолго задумались. Тонкой, прозрачной печалью отозвались эти слова в их сердцах. Значит, Марья видит Россию совсем другими глазами – фасеточными, что ли? Ретроспективно-историческими, космическими?
Воцарилось молчание. Каждый из мужчин вдруг почувствовал себя причастным к чему-то кардинально-магистральному, бесконечно-грандиозному, страшной глубины и вышины. И от этой грандиозности у них аж заломило в висках.
– Знал бы хоть кто-то из ста пятидесяти миллионов россиян, что по ним ночами плачет и убивается некая женщина! – нарушил молчание Королёв. – Свят, а к конторе она как относится?
– О, с благоговением! Вы – её любимцы! Мужчины в строгих костюмах и с государственными задачами в голове для неё – все до одного красавцы. Жалеет, что мало поработала в полях.
– А что она думает обо мне? – вдруг спросил Сам.
Романов прокашлялся. Взял в руки бокал, повертел.
– Вас она называет: новый Рюрикович. Говорит, не вполне человек. Человекодух.
Вечер плавно перетёк в мягкую, безветренную ночь, которая так же незаметно вырулила в предутреннюю прохладу. Не хотелось расставаться. Подошёл офицер и что-то негромко сообщил Самому.
– Что ж, друзья, у меня режим! Продолжаем жить и крепко дружить. Святослав Владимирович, дорогой! Прости, если что не так. Я тебя услышал. Королёв по пути кое-что важное тебе сообщит.
Мужчины встали, обменялись рукопожатиями.
Утро было на подходе.
Королёв довёз Романова до ворот его поместья. Вышли подышать соснами.
– Так что там, Саныч, важное ты зажал? Не томи, выкладывай.
– В общем, Свят, будем двигать тебя в премьеры. Ты справишься. И этот опыт станет трамплином для самой верхней ступеньки. Марья будет твоей вдохновительницей. А советником твоим и серым кардиналом сделаем Огнева. Этот уникальный парень – гений аналитики. В долю секунды соединяет хаотичные, разрозненные факты в целостную картину, находит выпавший пазл и даёт единственно правильный рецепт решения любой проблемы. Зрит в корень, короче. Так что группа поддержки у тебя – ого-го! Год уйдёт на подготовку.
– Всю нашу семью под корень хотите выкосить?
– Брось капризничать, Свят! Ты же Марью не хочешь стране отдать? И правильно делаешь! Любой нормальный человек знает: мужики должны идти в бой, бабы – рожать. Так что побережём для тебя твою ненаглядную. Однако придётся отдуваться тебе, её мужчине.
Романов не знал, плакать ему или смеяться. Марью спас, а сам влез!
– Что за мрачное настроение? – подколол Королёв. – Твоя любимая будет работать на пару с тобой. И у вас скоро появится бронебойная команда! Там ребята такие прошаренные, мама дорогая! Свят, во имя нашей многолетней дружбы я всё сделаю, чтобы у вас с ней всё было хорошо. Это моя работа.
– Значит, заранее подстроили ловушку. Марьей меня пуганули, хорошенько обработали, и – я спёкся! Ну, волчары гэбистские!
– А как ещё было тебя с дивана стащить?
– Но почему я?
– Людям надоели лица из телека. Народ уже раскрученным и распиаренным не верит. Мы рассуждали с позиции простого народа. Ты находишься в расцвете лет и сил и хорош собой. Патриот, причём тихий. Творишь добро без шума и треска. Твой холдингский люд тебя боготворит и соврать не даст – ты для своих трудяг построил рай на земле. И производственник, и благотворитель, и не пустобрёх. Ты богат и боголюбив, а значит, хапать из казны не будешь. И жену себе зачётную отхватил! И детей настрогал! Даже имя у тебя – великокняжеское, а фамилия – царская. В общем, всё у тебя пучком.
Они прошли через ворота в бор и направились к озеру. Утро разгоралось. Акватория, подёрнутое туманной поволокой, мерцала в утреннем свете. «Как глаза Марьи»,– подумали одновременно Романов и Королёв.
Продолжение Глава 57.
Подпишись, если мы на одной волне
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская