Иван договорился с товарищем, что поедет на его машине – у того были «Жигули», доставшиеся от отца, и вышел во двор в назначенное время. Однако товарищ задерживался, и Иван сел на скамейку у подъезда. В последнее время он часто задумывался о том, как жить дальше. Между бывшими сослуживцами, которые были почти братьями там, «за речкой», как говорили они, теперь возникали не просто противоречия, даже вражда. Многие, не найдя справедливости, создавали группы, а точнее, банды, которые грабили и убивали тех, у кого были деньги или власть. Иван был против этого, но ничего, естественно, сделать не мог. И это ощущение бессилия, несправедливости ситуации не давало ему покоя. Его, как и многих, потрясло убийство руководителя одной из организаций, на поминки которого сегодня собирались на кладбище его товарищи и друзья.
Товарищ немного опоздал, и Иван простоял у подъезда, дожидаясь его, около получаса. Время было утреннее, машин в сторону города и обратно было много, поэтому ехать пришлось, ориентируясь на их поток и скорость. Подъезжая к кладбищу, они заметили множество машин, стоящих у входа, с трудом нашли место для парковки и, достав с заднего сидения букеты гвоздик, поспешили к толпе людей, стоящих на широкой аллее. Ивану было трудно поспевать за товарищем – давала себя знать рана в ноге – и он сказал:
- Серега, ты иди, а я подгребу постепенно. Видишь, спринтер из меня никудышний.
Серега оторвался от Ивана и почти побежал к толпе, откуда уже доносились слова речей. Внезапно он остановился, вернулся назад.
- Смотри, Ваня, это же Женька Матушкин!
С портрета на гранитном памятнике смотрело улыбающееся лицо парня в форме десантника, в голубом берете.
- А мы совсем потеряли его! Помнишь, он был ранен и его отправили в Союз с санитарным бортом, а потом ранило нас, и мы не знали, что с ним. А оказывается...
Они подошли к могиле, на которой лежали свежие цветы – видимо, кто-то был совсем недавно – молча постояли, склонив головы. Сергей положил руку на плечо Ивана:
- Пойдем, Ваня!
Однако они не успели отвернуться от могилы, как раздался оглушительный взрыв, послышались крики, полетели комья земли. Друзья инстинктивно упали на землю, прикрыв головы руками. Поднявшись через некоторое время, Сергей заметил, что Иван не движется. Он перевернул его на спину и увидел, на голове в области левого виска кровь. Сергей не поверил глазам: выжить в Афгане, перенести такие операции – и погибнуть здесь?! Он затряс Ивана:
- Ты что, Ваня?! Вставай!
Иван медленно открыл глаза.
- Что случилось? Что это было?
Сергей облегченно вздохнул, на глазах показались слезы:
- Ну ты и напугал меня! Черт хромой!
Он помог другу подняться. Они не понимали, что происходит. В ушах шумело, сквозь этот шум слышались стоны раненых, чьи-то крики. Мимо пробегали люди с испуганными лицами, с ужасом в глазах. Кого-то несли к дороге, кто-то ковылял сам.
- Взрывчатка была заложена в могиле! – услышали Иван и Сергей, убегавшие с кладбища, оглядываясь.
Увидев мужчину, цеплявшегося за оградки могил, они подхватили его и помогли выйти. Он стонал, плакал, кому-то грозил кулаком, называя сволочами, зверями. Навстречу им бежали милиционеры, видимо, из машин, стоявших у входа.
Друзья помогли мужчине сесть на скамейку около входа, на которой уже сидели люди с окровавленными лицами, в изорванной грязной одежде. Через некоторое время загудели сирены «неотложек», и люди потянулись к ним.
Сергей подвел Ивана к одной из машин, где ему сделали перевязку.
Иван и Сергей отошли, посмотрели друг на друга. Оба думали об одном:
- Представляешь, а ведь Женька спас нас, - проговорил Сергей.
- Да, он будто позвал нас к себе, - ответил Иван. – А я ведь был здесь в тот раз, когда хоронили, - он кивнул в сторону могилы, к которой они шли, - и не заметил его. Если бы мы не подошли к нему, то как раз успели бы...
- Ну, тебе-то долетело...
- Да нет, это я ударился об угол надгробия, упал неудачно.
- Кто же это так? – потер лоб Сергей.
- Свои, Сережа, - жестко ответил Иван. – Это там у нас была общая задача, а здесь – у каждого своя.
Они пошли к машине, которую пришлось оставить довольно далеко. Продолжали гудеть сирены санитарных и милицейских машин, вездесущие телевизионщики уже снимали свои репортажи с места события...
Вика готовила обед, время от времени поглядывая в маленький телевизор, стоявший на полке у холодильника. Внезапно передача прервалась, и на экране появились слова: «Экстренное сообщение». Молодой строгий человек беспристрастно сообщил, что несколько минут назад на Котляковском кладбище произошел взрыв, который унес жизни людей, многие ранены. Затем последовала картинка, в которой было много движения, шума.
Вика упала на табуретку, сердце ее сжалось от страшного предчувствия. Первым ее движением было позвать свекровь, но она вовремя остановилась: что если ее хватит удар? Нужно подождать, если что – сообщат... Она механически закончила обед и встала у окна. Ей не хотелось верить во что-то страшное, происходящее казалось ей чем-то ненастоящим, как в страшном кино, но это было в реальной жизни, и у Вики замирало сердце от предчувствий.
Татьяна Ивановна вышла из спальни:
- Принеси, пожалуйста мне водички, Вика! Что-то мне нехорошо, видно погода действует. А Ваня еще не приезжал?
Вика ответила не сразу. Стараясь говорить спокойно, она сказала:
- Ваня говорил, что они с друзьями хотели заехать в ресторан, помянуть своих погибших...
У нее перехватило горло: а если... Она тоже взялась за голову:
- Да, видимо, что-то с погодой, пойду выпью таблетку.
Она подошла к шкафу, где лежали лекарства, почувствовала, как растет тревога, превращаясь в панику. Накапала себе валерьянки, вышла к свекрови.
- Обедать будем или подождем Ваню?
- Я думаю, Виктория, что Ваня задержится. Так что давай пообедаем, а Ваню потом покормишь, если приедет рано.
Вика поставила перед свекровью тарелку, налила себе, но не притронулась к еде.
- Ты почему не ешь? - спросила Татьяна Ивановна.
- Что-то не хочется, - произнесла Вика, прикладывая руку ко лбу.
- Я пойду прогуляюсь, - сказала после обеда свекровь, – ты не составишь мне компанию?
- Нет, - ответила Вика, думая об Иване.
- Включи-ка пока телевизор, - попросила Татьяна Ивановна, садясь на диван. – Посижу немного перед прогулкой. Сегодня вечером нужно посмотреть концерт – в день милиции всегда хороший концерт.
Вика включила телевизор, шел «Клуб Кинопутешественников» с Юрием Сенкевичем. Татьяна Ивановна любила эту передачу и всегда смотрела ее. Внезапно на экране возникли слова: «Экстренное сообщение». И снова молодой человек сообщил о взрыве на кладбище. Татьяна Ивановна не сразу поняла, что речь идет о том самом месте, куда поехал ее сын.
- Вика, Вика! – закричала она. – Слушай! Там ведь Ваня!
Вика села рядом, обняла пожилую женщину за плечи.
- Я знаю, Татьяна Ивановна. Я уже слышала.
- Нет-нет! Этого не может быть! – произнесла Татьяна Ивановна несколько раз. – Он вернется! Вика, скажи, что он вернется!
- Да, конечно, Ваня скоро придет! – уверенно сказала Вика.
Женщины сидели рядом на диване, обнявшись и не слыша, как Сенкевич рассказывал о своем очередном путешествии...