— Аня, что с тобой? — спросила Маша с испугом. — Тебе плохо?
— Нет, просто немного устала, — ответила та. — Пить хочу, сил нет.
Маша окинула взглядом салон машины и открыла бутылку с негазированной водой. Аня сделала пару жадных глотков и поблагодарила подругу.
— Скажи, ты уже придумала, как защитить кладбище, и не будет ли последствий от того, что ты вмешалась?
— Насчет последствий не стоит беспокоиться, я сделала отвод глаз, используя не общедоступные в сети методы, а древние знания. Так что, думаю, все обойдется. А вот насчет защиты у меня есть идея.
— Ну, не томи, — попросила Маша, нетерпеливо ерзая на сидение.
— Я вспомнила, как в старину на Руси строили дома. В центре клали большой камень, а по углам — еще четыре. Эти камни служили защитой. Кстати, раньше так же строили церкви. И вот я подумала: почему бы не воспользоваться этим принципом?
Поместить душу в камень и закопать его в центре кладбища, а по краям сделать контур. Когда найду большую гальку, займусь этим.
— У тебя же есть морская галька дома, — Аня удивленно посмотрела на подругу. — Вы с Настей привезли с моря. Помнишь, ты еще жаловалась, что сумка тяжелая, потому что дочь ее камнями красивыми наполнила.
— Точно, я и забыла. Ну, значит, на днях все сделаю, чтобы не переживать, а то обещала.
— Вот и правильно, не стоит откладывать. Может, еще немного отдохнешь? — предложила Маша.
— Если я сейчас расслаблюсь, то никуда не поеду, усну прямо здесь, — усмехнулась Аня и завела машину. — Дома будет удобнее. К тому же мне еще нужно сделать защиту для Розалии и ее пасынка, а потом мы с тобой откроем это вино и выпьем по бокалу.
— Я с радостью, — ответила Маша с улыбкой. — После сегодняшней ночи мне кажется, что я поседела и постарела лет на десять — так сильно испугалась.
— Я же предлагала тебе остаться в машине, — усмехнулась Аня.
— Да ты что, и пропустить все самое интересное? — с восторгом воскликнула Маша, а Аня посмотрела на нее с недоумением.
Она бы с радостью пропустила эти ночные прогулки и прочие развлечения, но, к сожалению, ей нельзя было этого делать.
«Возможно, у Маши так горят глаза от всей этой мистики, потому что это выбор ее души, и ей это нравится. Скорее всего, это играет большую роль», — размышляла Аня, переключая скорость на коробке передач.
— Ты какая-то неправильная ведьма, — произнесла Маша, пристально глядя на Аню.
— Это почему? — удивилась та.
— Ты думаешь, что каждой ведьме выпадает честь общаться с самой хозяйкой кладбища и узнать, кто она? Это же такая редкость! А пес, если честно, я даже не уверена, что он живой. Ты видела, какой он худой, кожа да кости, а глаза... — Маша не могла остановиться.
— Ты права, это был зомби, — сказала Аня и бросила взгляд на подругу, которая внезапно замолчала и побледнела.
— Ты мне поверила? — спросила Аня, смеясь над реакцией подруги. — Знаешь, если бы все это произошло со мной одной, я бы подумала, что у меня галлюцинации. Даже несмотря на все свои знания, я все равно не до конца верю во все это. Да, я понимаю, как все работает, но, вероятно, я дитя коммунизма. Мои бабушки и дедушки были партийными и не верили ни в Бога, ни в черта, и это убеждение они передали моим родителям, а те — мне. Поэтому мне сложно смириться со всем этим и принять как данность.
— Послушай, что я тебе скажу, подруга. Веришь ты или нет, но после обучения во сне ты сильно изменилась. Ты получила знания, которых раньше у тебя не было, твоя энергия стала настолько мощной, что она буквально давит.
Аня удивленно посмотрела на Машу.
— Я не могу выразить это словами, – она на мгновение задумалась, а затем продолжила. – Ты знаешь, есть люди, которые входят в помещение, и ты чувствуешь их присутствие, даже если сидишь к ним спиной. Ты непроизвольно поворачиваешься к ним, и это происходит на подсознательном уровне.
Твой взгляд изменился, в нем появилась мудрость. Ты словно видишь насквозь. Мне кажется, тебе не стоит искать логику и объяснение всему, что происходит, а просто принимать то, что тебе дано, и не задаваться вопросом, откуда это взялось.
Тебе было суждено пройти через это, и ты это сделала. Я не раз читала и видела ролики о том, что ведьмы часто получают знания во сне. Мы живем в мире, где сложно учиться, где знания утрачены, и ведьмы восприимчивы к ним. Вот почему с ними связываются через сны, чтобы передать им знания и научить.
Просто не думай об этом и не пытайся объяснить логически, – говорила Маша, бросая взгляд вперед в ожидании, когда Аня припаркуется.
Аня не стала ничего отвечать Маше, но ее слова не выходили у нее из головы.
Когда они вошли в квартиру, Маша осторожно заглянула в гостиную, где спала Розалия, и тихо произнесла:
— Спасибо, что взяла меня с собой. Может, я могу чем-то помочь тебе?
— Нет, спасибо. Если только поставишь чайник, а я пока помою руки, переоденусь и закончу работу. А потом мы перекусим и ляжем спать. Я так устала, что сил почти не осталось.
Маша, ничего не говоря, вымыла руки и отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Аня же занялась созданием ведьминой бутылки для Розалии и написанием защитных рун на фотографии ее пасынка.
Когда все было готово, они быстро перекусили и открыли бутылку вина. Выпив по бокалу, Аня и Маша почувствовали, как напряжение, оставшееся после ночных приключений, отступает. После этого они легли спать в Настиной комнате, чувствуя усталость и не имея сил на дальнейшие разговоры. Отправлять Машу домой было бы неразумно — было видно, что она пережила сильный стресс этой ночью, и была рада остаться у Ани.
Проснувшись по будильнику, подруги взглянули на изумленную Розалию, которая с недоумением оглядывалась по сторонам, удивляясь, как она смогла заснуть, ведь обычно на новом месте ей не спится.
Успокоив ее и объяснив, что это вполне естественно, Аня поинтересовалась самочувствием Розалии и обрадовалась, услышав, что она давно не чувствовала себя так легко. Затем Аня рассказала ей о ведьминой бутылке, которую необходимо спрятать дома от чужих глаз, и вручила фотографию ее пасынка с защитными рунами и его цепочку, на которую она дополнительно наложила защиту от психологического воздействия бабушки на внука. Это сильно удивило Розалию, но, немного подумав, она все же согласилась.
— Знаете, возможно, вы правы. Когда дети были маленькими, она не проявляла к ним интереса и не принимала участия в их жизни. Но сейчас, когда они стали старше, она начала ревновать меня к ним.
Я понимаю, что она их родная бабушка, а я им чужая тетя. Однако я воспитывала их и никогда не возражала, когда она приходила к нам в гости или когда мальчишки ездили к ней. Но она всегда была недовольна мной, и дети после общения с ней начинали грубить и хамить мне.
Несколько раз даже были случаи, когда я закрывалась в ванной и плакала. Я не настаивала, чтобы они называли меня мамой, но я любила их как родных и никогда не разделяла своих детей от чужих. Я не могу заменить им мать, но я могу дать им тепло, которого они лишились, потеряв ее. И я это делала.
— Розалия не та мать, которая родила, а та, которая воспитала. Теперь бабушка не сможет влиять на своего внука, и он будет думать своей головой, а не тем, что ему сказали и как его настроили, — ответила Аня, усаживая женщину за стол, чтобы она могла позавтракать перед работой.
— Спасибо вам большое, — сказала Розалия со слезами на глазах. — Если бы не вы, не знаю, что бы я делала.
Проводив Розалию и Машу на работу, Аня погрузилась в уборку, собираясь вскоре забрать дочь от бабушки.
Прошла неделя, и вечером раздался звонок от Розалии, который сильно удивил Аню.
— Здравствуйте! Надеюсь, я вас не отвлекаю, — произнесла Розалия.
— Нет, что вы! Что-то случилось? — с тревогой спросила Аня, хотя не ощущала никаких негативных эмоций от собеседницы. Наоборот, в ее голосе звучала радость, которая удивляла Аню, и она не могла понять, что произошло.
— Вы знаете, я считаю, что вы должны знать, — начала Розалия. — Мы с мужем помирились, и теперь у нас словно новый медовый месяц. — Она хихикнула, а Аня улыбнулась.
С моим пасынком все хорошо, мы больше не ругаемся. Он неохотно ходит в школу, но теперь не спорит и обещает, что закончит ее и будет учиться дальше. Мне удалось его убедить.
Моя племянница через два дня после вашего обряда приехала ко мне со скандалом. Она обвиняла меня в том, что я навела на нее порчу, и теперь ей снятся покойники, которые хотят ее забрать. Вы бы слышали, сколько проклятий было в мой адрес!
Я выслушала ее, а потом сказала, что не стоит делать гадости людям, чтобы не получить обратку. И выгнала ее из дома.
На следующий день мне позвонила сестра и сказала, что племянница собрала вещи и уехала из города, не сказав куда. На телефон она не отвечает, и никто не знает, где она и что с ней. Я не стала ничего говорить сестре, а постаралась успокоить ее, сказав, что племянница взрослая и сама решает, как ей поступить.
Знаете, я даже не хочу знать, что с ней, после всего, что она делала со мной и с моей семьей. Хотя я чувствую, что она в беде, но искать ее и помогать ей я не собираюсь.
Спасибо вам за помощь, я этого не забуду. — Она отключилась.
Аня с улыбкой взглянула на экран телефона, переполненная радостью. Она была счастлива, что смогла оказать помощь этой женщине, и ее жизнь наконец стала налаживаться.
Продолжение: