Глава 32
Как разыскать школьницу в огромном мегаполисе, если знаешь лишь её домашний адрес, а сама ты не родственница, не друг семьи и даже не соседка? На первый взгляд задача казалась мне совершенно неразрешимой. Но я решила отставить эмоции и включить логику.
Прежде всего, насколько мне известно, школы по-прежнему придерживаются принципа территориального набора: в первую очередь туда принимают детей, живущих поблизости. Это значит, что если Кропоткин с внучкой обитают на Белгородской улице, 22, то и школа, скорее всего, находится в шаговой доступности. Ведь дед работает, живут они вдвоем, и даже если он может отвести девочку по утрам, вряд ли выбрал бы учебное заведение, до которого малышке придется возвращаться самостоятельно через весь город. Родители не записывают детей в школы, до которых долго приходится добираться на общественном транспорте и потом ещё плутать пешком по улицам. Это нелогично.
Так я сузила границы поиска. Открыла карту на ноутбуке, очертила круг радиусом два километра и увидела три школы. Одну исключила сразу: физико-математический профиль. Сомнительно, что Кропоткин захотел воспитать из Маши будущего нобелевского лауреата. Оставались две школы – № 1211 и 485.
В какую идти сначала? Я задумалась. Просто так прийти и расспрашивать? Скажут: «Вы кто? Откуда? Почему интересуетесь ребёнком?» Надо придумать убедительную легенду.
Допустим, я журналистка и пишу о подготовке к ЕГЭ. Нет, не годится. Маша во втором классе, а государственные экзамены там и не ночевали. Но какие-то контрольные работы же есть? Я полезла в интернет. И вот оно! ВПР – Всероссийская проверочная работа. В младших классах это новшество, вызывает стресс у детей и беспокойство у родителей. Тема на слуху, обросла множеством мнений. Отлично! Подходит.
Моя легенда становится всё более реалистичной. Я – журналист, делаю материал о ВПР в младших классах. Нужно взять комментарии у учителей, провести опрос среди детей. Да, но опять же… Сколько мне придётся разговаривать, сколько информации перерыть! А если в школе пять вторых классов? И даже если я до Маши доберусь, какова вероятность, что она захочет со мной говорить? К тому же она вообще не в городе…
Значит, этот вариант тоже не годится. Надо думать дальше.
Пока в голове крутились все эти мысли, я несколько раз шмыгнула носом. Сначала не придала значения, но спустя полтора часа из носа потекло уже в прямом смысле. Аллергия. Чудесно. Лена, вспоминай, что ты съела! Что могло так среагировать? Перебираю в уме: завтрак – нормально, обед – тоже… И тут меня осенило! Конечно! Кто-то (не будем показывать пальцем, но это была я) обнаружил на дне сумочки шоколадную конфету и тут же сунул её в рот. Даже не разглядев, откуда она взялась и что в ней внутри. А внутри, очевидно, был арахис – мой злейший враг.
Вот теперь расплачивайся за свою беспечность. Апчхи! Апчхи! Апчхи! Пришлось срочно нестись в ванную умываться, потом рыться в аптечке в поисках антигистаминного. Ну что ж, день обещал быть долгим…
Как только таблетка скользнула в горло, меня будто молнией пронзило: медицинская тематика! Конечно! Именно то, что нужно! Ладно, сосредоточься. Я – сотрудница авиакомпании "ПромСтройАвиа", и у нас есть механик, Анатолий Фомич Кропоткин. Недавно он проводил техническое обслуживание самолёта, который прибыл… допустим, из Буркина-Фасо! Среди членов экипажа был заболевший, но чем? Лихорадочно открываю браузер и начинаю поиск. Вот подходящий вариант: африканский трипаносомоз, он же африканская сонная болезнь. Конечно, её разносят мухи цеце, а не воздушные маршруты, но кто об этом помнит? Да что там, даже медсестра, уверена, впервые слышит это название!
А что дальше? В компании объявлен карантин. Мы срочно разыскиваем Анатолия Кропоткина, и тут выясняется, что он, прихватив внучку, внезапно уехал, никого не предупредив. Вопрос в том, как чувствовала себя девочка перед отъездом. Были ли у неё тревожные симптомы – жар, головная боль, зуд, может быть, даже спутанность сознания? Это важно! Я уже вижу заголовки газет… Ох, Лена, Лена, вот это находка! Так, а где удостоверение? Юлия!
Я набрала номер пресс-секретаря и, быстро изложив ей свой план, получила её согласие. Через час мы встретились у офиса авиакомпании и первым делом направились в школу № 1211. Вошли, представились, объяснили ситуацию – и тут же разочаровались: такой ученицы у них нет. Не сдаёмся! Следующая остановка – СОШ № 485. Там медсестра внимательно нас выслушала, отыскала медицинскую карту, пробежала её глазами… и покачала головой: девочка здорова, жалоб не было, всё в норме.
Мы переглянулись. Ну ладно, ещё не вечер. Сохраняя невозмутимость, двинулись в учительскую. Найти классного руководителя 2 «Б» оказалось не так просто – в школе как раз перемена, дети носятся во все стороны, оглашая коридоры криками и смехом. Нас с Юлией пару раз чуть не снесли, но мы проявили чудеса ловкости и добрались до кабинета. Классной руководительницей оказалась молодая, ещё совсем зелёная выпускница педвуза. Она оживлённо заговорила, как только услышала имя Маши:
– Замечательная девочка! Отличница, весёлая, активная, всегда в центре внимания. Никогда не жаловалась на здоровье. И в последнее время – тоже.
– А сегодня её почему нет? – небрежно спросила я. – Может, заболела? Или отпросилась?
– Да нет же, – с улыбкой ответила учительница. – Маша с дедушкой уехала в Крым. Анатолий Фомич взял отпуск и попросил освободить внучку от занятий на пару недель. Она умненькая, всё наверстает без проблем.
Юлия, не теряя времени, задала самый важный вопрос:
– А куда именно они направились? Дедушка не говорил?
Учительница беспомощно развела руками:
– Точно не знаю…
Мы переглянулись. Всё напрасно? След нашёлся – и тут же потерялся? Но тут педагог оживилась, всплеснула руками:
– Подождите, сейчас!
Она выбежала из кабинета, оставив нас в напряжённом ожидании. Через пару минут вернулась, ведя за руку маленькую девочку.
– Вот, это Катя, соседка Маши по парте. Может, она знает что-то больше нас.
– Здравствуйте, – произнесла школьница, голос ее был чуть дрожащим, в нем слышалась неуверенность. Она настороженно рассматривала нас, незнакомых взрослых женщин, словно прикидывая, можно ли нам доверять.
Мы вежливо ответили на приветствие, при этом улыбаясь как можно дружелюбнее, стараясь не напугать ребенка. Ещё немного – и она может замкнуться, развернуться и убежать, или, того хуже, расплакаться. А нам нужно было поговорить. Мы, дамы, народ чуткий, нам стоит только увидеть слезу – и всё, сразу чувствуем себя виноватыми.
– Скажи, Катюша, – мягко обратилась я к девочке. – А Маша тебе не рассказывала, куда они с дедушкой собирались поехать?
Катя кивнула.
– Рассказывала, – отозвалась она, пожав плечиками.
У меня внутри что-то резко сжалось. Неужели наконец-то зацепка?!
– И куда же? – постаралась я задать вопрос как можно спокойнее, хотя сердце уже гнало кровь быстрее.
Катя задумалась на секунду, а затем её лицо озарила улыбка.
– Она говорила, что там очень красиво! Дедушка ей даже картинку показывал. Там есть гора, которую назвали в честь бурого медведя! – девочка радостно всплеснула руками. – А ещё там рядом город! Вот туда они и поехали.
Катя вдруг вспомнила что-то важное и резко встрепенулась.
– Ой! Я побежала, а то в столовой пирожки быстро разбирают!
– Что, прямо так и сказала? – крикнула ей вслед Юлия.
– Ага! – донеслось от убегающей девочки, и через секунду она уже скрылась в школьном коридоре.
Мы с Юлией переглянулись. Гора, названная в честь медведя? Вроде бы звучит знакомо… Но не показывать же, что эта информация нас озадачила. Сделав вид, что всё в порядке, мы поблагодарили классную руководительницу за сотрудничество и, попрощавшись, покинули школу.
Уже в машине мы, конечно, не смогли удержаться от обсуждения.
– Может, ты знаешь, что это за гора? – спросила я у Юлии, но та только покачала головой.
Мы помолчали, пытаясь хоть что-то вспомнить, но в голову ничего не приходило.
– Да что мы голову ломаем! – вдруг воскликнула Юлия, вытащив телефон. – Сейчас проверим.
Она быстро открыла браузер и продиктовала в микрофон:
– Гора в Крыму, названная в честь медведя.
Спустя секунду на экране появилось несколько результатов. Юлия скользнула взглядом по ним, затем прочитала вслух:
– Современное название комплекса Аю-Даг состоит из двух крымскотатарских слов: «ayuv» – медведь, «dağ» – гора.
Я наклонилась ближе, рассматривая информацию.
– Так… Находится она между Большой Алуштой и Большой Ялтой, – продолжила Юлия, нахмурившись. – Блин. И куда же они направились?
– И главное – как? – добавила я. – Из Москвы туда можно добраться на автобусе, на поезде или на самолёте…
– Или у Фомича есть машина, и они поехали на ней.
– Вполне возможно, – кивнула я.
Повисла напряжённая пауза. Моё расследование, которое, казалось, уже двинулось с мёртвой точки, снова упёрлось в тупик.
– Хорошо хоть, что теплоходы туда не ходят, – пробормотала я, нервно покручивая в пальцах ручку.
Юлия удивлённо посмотрела на меня.
– Это ещё почему?
– А представь, если бы ходили! – усмехнулась я. – Круг поиска расширился бы ещё больше.
Юлия хихикнула, оценивая мой мрачный юмор. Я тоже улыбнулась.
– И что, теперь искать иголку в стоге сена? – вздохнула я. – Обзвонить все санатории Ялты и Алушты?
– А заодно гостиницы, пансионаты и мини-отели, – добавила Юлия, картинно закатив глаза. – Их там пруд пруди.
Наступила тишина. Я смотрела в окно, думая, с чего бы начать поиски, но мысли путались.
– Мне на работу пора, – вздохнула Юлия, убирая телефон в сумку.
– Прости, что отрываю, – извинилась я. – Спасибо тебе за помощь!
– Да ладно, – отмахнулась она. – Обращайся. И держи меня в курсе! Мне уже самой интересно, что этот Кропоткин натворил.
– Или не натворил, – хмыкнула я.
– Тоже вариант.
– Тебя до редакции подбросить?
– Нет, – покачала я головой. – Прогуляюсь, подумать надо.
– Ну, смотри. Пока!
Я вышла из машины, и Юлия уехала. Оставшись одна, я неторопливо направилась прочь от школы. Ялта, Алушта… Кто бы мог подумать, что жизнь снова приведёт меня в Крым?
В последний раз я была там в далёком детстве, с мамой. Мы провели у моря неделю, и воспоминания об этом времени до сих пор казались волшебными. Я помнила, как у берега резвились дельфины, как я собирала на пляже гладкие разноцветные камушки, как медузы плавали в солёной воде, похожие на призрачных существ из другого мира.
И главное – море. Оно казалось живым. Оно дышало, посылало к берегу волны, то тёплые, то ледяные. Иногда оно было мягким и ласковым, иногда – суровым и беспокойным. Огромный, бесконечный организм, который существовал сам по себе, не обращая внимания на нас, людей.
Я глубоко вдохнула воздух. Возможно, скоро мне снова предстоит увидеть его. И, возможно, на этот раз оно откроет мне не только свою красоту, но и какую-то тайну.
Но куда же всё-таки поехал Кропоткин с внучкой?