К 180-летию императора Александра III – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
10 марта 1845 года в Санкт-Петербурге родился мальчик, которому суждено было стать предпоследним российским императором.
В отечественную историю Александр III вошёл как Миротворец – во время его правления Россия не вела никаких больших войн. Домашние же звали его «бульдожка» – не только за физическую силу государя, но и за угрюмый нрав, мизантропию и нелюбовь к шумным публичным мероприятиям.
Это и неудивительно: Александр Александрович вступил на престол на следующий день после похорон своего отца, убитого народовольцами 1 марта 1881 года. Но коронация в Успенском соборе Московского Кремля состоялась только через два года – агенты Охранного отделения опасались новых покушений, тем более что анархисты из поддерживаемого Лондоном революционного подполья открыто объявили охоту на нового монарха.
Поэтому первые месяцы император практически безвылазно оставался в своём любимом дворце в Гатчине. Впрочем, это вполне устраивало царя, предпочитающего рыбную ловлю и уютную жизнь хуторянина. Его страстью было и музицирование – во дворце был создан любительский оркестр из придворных генералов, в котором он играл на большой басовой трубе.
Под усиленную охрану была поставлена и вся страна. Министр внутренних дел граф Михаил Лорис-Меликов, считавшийся главой либеральной группировки, был отправлен в отставку, а его проект конституции – забыт. Все реформы в стране были свёрнуты, либеральные газеты – закрыты, вводились новые законы с новыми наказаниями за пропаганду революционных идей.
Архитектором «консервативного реванша» стал новый обер-прокурор Константин Победоносцев, имевший большое влияние на Александра. Ещё с 1861 года Константин Петрович, профессор юридического факультета Московского университета по кафедре гражданского права, был преподавателем законоведения в царской семье.
Большое влияние на будущего императора оказал и писатель Фёдор Михайлович Достоевский. Малоизвестный факт: до своего назначения обер-прокурором профессор Победоносцев был постоянным автором журнала «Гражданин», который редактировал Достоевский, а сам Фёдор Михайлович был частым гостем в профессорской квартире на Литейном проспекте. Именно Победоносцев ввёл бывшего каторжника и социалиста в круг общения цесаревича.
Известно, что после выхода в 1873 году «Бесов» Достоевский через Победоносцева послал экземпляр романа Александру Александровичу. А после выхода «Братьев Карамазовых» Фёдор Михайлович написал уже не письмо, но целую политическую программу русского национализма, которая стала программой и для нового государя.
Философ Константин Леонтьев сразу же увидел целую смену эпох, – дескать, если прежде прогресс означал разрушение основ «отсталой» страны, то при Александре III «вспыхнуло национальное чувство, которое указывало прогресс и благо в укреплении и развитии исторических основ».
Именно это время стало самым безмятежным десятилетием русской истории: ни войн, ни мятежей. Тихая чеховская пора: интеллигенция, земские врачи и гимназические учителя, дяди Вани и вечные студенты Пети спорят у самовара на даче.
И в то же время – небывалый, почти непрерывный экономический подъём. Города и заводы росли как на дрожжах. Великий сибирский железнодорожный путь дошёл до Байкала. Объём промышленной продукции и грузооборот железных дорог удвоились.
И упор на образование русского народа: если в начале царствования Александра III грамоту знали меньше трети новобранцев императорской армии, то через 10 лет грамотна была уже половина. В городской среде образование охватывало всех детей.
Но, увы, как и предсказывал Фёдор Михайлович, невозможно построить идеальное общество или государство.
К тому же история отпустила Александру до обидного мало времени – всего 13 лет царствования, за которые он успел подморозить страну и остановить расползание «гангрены», но вот саму болезнь вылечить не успел.
Ещё со времён либеральных реформ большинство помещиков оказались «задолжены» – все поместья и земли были заложены и перезаложены в банках. Александру III пришлось тогда спешно учредить Дворянский земельный банк, чтобы постараться сохранить это имущество в руках владельцев. А если и продавать его, то только потомственным дворянам.
Но, как ни старался Дворянский банк, спасти «опорное сословие» России от разорения так и не вышло. Не прошло и десятилетия, как разорившиеся элиты пошли против самой страны и устроили первую русскую революцию, заложившую бомбу и под монархию, и под саму страну.
Но, возможно, если бы не было этого десятилетия русского возрождения «по Достоевскому», Россия могла бы и не пережить кровавый ХХ век. Кто знает?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.