Дорогие мои! Сегодня принесла вам продолжение истории про Изабеллу. Удастся ли Изабелле провернуть план по спасению малышки Катрину?
Глава 19. Как разрушить Ганзейский союз!
— Verdammt weiß was!(нем) Djævelen ved, hvad det er!(нидерл)* (*Черт знает что такое!) — глава купеческой гильдии Любека, Бруно Швайк, так нервничал, что ругался на всех языках Ганзы. В его кабинет вот уже несколько часов боялись заходить и толпились в приёмной, пытаясь дождаться, когда «буря стихнет».
— Zes! ZES schepen! Om jullie allemaal te laten falen!(нидерл) Bloedians!(нем) (Шесть, ШЕСТЬ кораблей! Чтоб вы все провалились, придурки!) — продолжал кричать глава гильдии, периодически хватаясь за сердце, и было отчего.
За последние две недели в порты не пришло шесть торговых судов. Ни кораблей, ни команды. Ни одного очевидца. Люди в страхе передавали друг другу информацию о страшном морском чудовище, которое пожирает корабли целиком. Кто-то вспомнил старую легенду о летучем фрегате с мёртвой командой под чёрным флагом. Версий было много, но господин Бруно был реалистом и никак не мог поверить в то, что его корабли сожрало какое-то морское чудовище. Ну позвольте, зачем чудовищу есть шерсть, соль, серебро, оружие, наконец? Это же всё несъедобно!
А вот в версию с фрегатом господин глава гильдии готов был поверить, уж больно далеко от берега исчезали корабли. Вот и сегодня он получил информацию из порта Алдоны, что ещё два корабля не пришли, хотя их ожидали ещё три дня назад.
А из порта Корции вообще не приходило никакой информации. Поэтому господин Бруно и кричал. Он собирался на аудиенцию к королю, и ему надо было привести свои чувства в порядок, чтобы не дай бог не назвать короля Bloedians* (*нем. Придурок).
Королевская резиденция. Любек
— Ваше Величество, ситуация критическая. Необходимо срочно созывать Совет Королей, — главный канцлер вышагивал по кабинету короля, дёргая своими длинными руками и смешно подрагивая коленками, отчего длинные полы его камзола распахивались, открывая тощие ноги в чёрных лосинах.
Король Любека, по сути, даже аристократом не был, ведь Ганза — это торговый союз, и придумали его купцы. Короля на срок до пяти лет выбирали главы купеческих гильдий. Но срок можно было продлить, если король показывал отличные результаты, которые приводили к росту прибыли членов союза, либо совершал что-то неординарное, что могло привнести в экономику союза ещё больше прибыли.
За время правления короля Франца — а правил он уже почти восемь лет, и именно с его руки Ганза вышла на новый уровень, благодаря фантастическим изобретениям, — экономика Любека укрепилась. Был разработан и запущен в производство флюгшип, телеграф и шпрехлаг* (*переговорные устройства — рации).
Собственно, король Любека не был гением, и вообще до того, как его выбрали королём — самым молодым королём — он был удачливым купцом и страстным охотником, и звали его Франц Гульден, ему было 20 лет. И вот однажды на охоте во время безумной ска́чки за удирающим оленем Франц ударился головой о ветку дерева. После этого он некоторое время был в беспамятстве, потом память к нему долго не возвращалась. А после того, как вернулась, господин Франц стал другим человеком, у него проснулись невиданные инженерные и организаторские способности. И это с его подачи в Ганзе появились технические новинки.
Сегодня с самого утра король только и делал, что выслушивал разные тревожные новости. Рост цен на продукты, жильё, стоимость работ во всей Ганзе, исключая разве что Гронинген, в котором не было производств, а жили рыбаки и козопасы, — всё это начало приводить к беспорядкам. На заводах люди начали требовать повышения оплаты, и никто из казначеев не мог ему толком объяснить, из-за чего вдруг началась такая белиберда.
Как ни странно, казначеям денег хватало, все государственные службы вовремя получали жалованье, расчёты с гильдиями шли наличными, в банках хранилища «ломились» от ассигнаций, и не было предпосылок для… инфляции. Король вдруг вспомнил это слово. Инфляция — слово из другой жизни, где он был директором авиационного завода, и там государство печатало деньги, чтобы рассчитаться с пенсионерами, больницами, с другими государственными расходами. Но они здесь, в Ганзе, не выпускали новых денег, твёрдость ганзейской валюты ценилась в любой стране, и он лично гордился тем, что в этом есть и его заслуга. Что происходит?
После визита главы гильдий, король Франц окончательно пришёл к выводу, что глава гильдий прав: надо собирать экстренный Совет Королей. Возможно, кто-то начал перепроизводить какие-то товары или снижать цены, или не выполняет все условия союзных договорённостей?
Ещё он думал про то, что сейчас им не помешал бы выход к морю, и почему такой продуманный план с графиней Градиент провалился. Но теперь у него есть младшая Градиент и, возможно, через девочку с графиней будет проще договориться. А ещё неплохо было бы заполучить контроль над колониями, например, Кедах… В общем, ему и в голову не могло прийти, что здесь может иметь место экономическая диверсия. Он так привык быть королём, самым умным королём, что забыл, что «на всякое действие всегда найдётся противодействие».
***
В Ганзу мы всё-таки поехали вместе с Фредериком. Он ни в какую не хотел отпускать меня одну, и мне пришлось уступить. Я, признаться, в глубине душе даже была рада, что Фредерик со мной, потому что его неординарный ум мог помочь в воплощении моих нетрадиционных для этого мира идей.
Перед тем как отправиться в Ганзу, я встретилась с Николя Сардо и рассказала ему, что хочу выкрасть сестру из особняка ганзейского барона. Тогда Николя познакомил меня с невзрачным человеком. Тот был весь какой-то серый и… стандартный, то есть взгляду не за что было зацепиться: обычный рост, непонятный цвет волос, блёклые глаза.
— Знакомьтесь, графиня, это Диб. Диб может украсть что угодно, — и предупреждая моё замечание о том, что моя племянница не «что», а «кто», добавил, улыбнувшись: — И кого угодно. Не смотрите так скептически, этот человек вас разденет, а вы и не заметите. Но я вам не советую проверять, всё же у вас репутация, — наклонив голову в шутливом поклоне, закончил Николя.
И вот теперь я в образе банкира Фоам вместе с маркизом Броди ехала в Ганзу, где уже была назначена встреча с человеком по имени Диб, которому я передала любимую куколку сестры, чтобы у неё не возникло сомнений, что этот человек от меня, ну или от барона Туйского.
По пути я так и не нашла повода рассказать Фредерику о своих «знакомствах» в «теневом мире» и сейчас мучилась, думая, как бы провернуть операцию по вызволению Катрины, зная, что в доме барона фон Штаффа есть и люди Фредерика.
Но Фредерик — это Фредерик, после того как мы приехали, устроились в заранее снятом доме, он сам задал мне вопрос:
— Говори, Иза, из-за чего ты вздыхала всю дорогу так, что я боялся, на границе подумают, что у банкира проблемы с пищеварением?
— У меня завтра встреча с человеком, который поможет вызволить Катрину.
— Это человек Николя Сардо? — задал неожиданный вопрос Фредерик.
— А-а-а? — у меня пропал дар речи.
— Иза, любимая, неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты периодически ведёшь какие-то дела с «теневым королём»? И я тебя нисколько не осуждаю, но обидно, что ты всё ещё мне не доверяешь…
Я выдохнула.
— Фред, какой же ты всё-таки…
— Какой? Въедливый?
— Нет! Любимый, умный, самый-самый лучший! — обняла я его, и меня нежно поцеловали.
Хорошо, что в доме был только Скандр, да ещё несколько человек охраны. Иначе, если кто-то увидел бы, как маркиз целует молодого банкира, могли пойти нехорошие слухи. Но мы были здесь только вдвоём.
***
Катрину после ужина отвели в комнату. В доме барона фон Штаффа было уютно, сам барон и его супруга, которая напоминала пышную сдобу, потому что была небольшого роста и вся такая круглая, с вечной улыбкой на круглом румяном лице, очень хорошо относились к девочке. Супруга барона, госпожа Эльза, даже жалела Катрину, потому что девочка не могла говорить. И даже наняла ей служанку, которая знала язык немых и могла её обучить.
Дома у барона Туйского Катрина немного обучалась языку немых, но барон не оставлял надежды, что девочка заговорит, поэтому не слишком уделял этому внимание.
Новая гувернантка понравилась Катрине, она зорко приглядывала не только за ней, но и за детьми фон Штаффа и не давала вредному сыну барона её обижать. Мальчишка всё время норовил что-то напакостить: или жука на спину посадит, или лягушку подкинет, а несколько дней назад подставил подножку, отчего Катрина упала и больно расшибла коленку. А ещё он называл её «арестанткой» и обидно смеялся.
Но с приходом новой гувернантки всё изменилось. Катрина заметила, что та ловко подставила подножку баронету, когда тот пытался разрушить замок, который строила из песка Катрина.
Гувернантка проводила девочку до комнаты и зашла, чтобы помочь ей приготовится ко сну, отослав служанку. И вдруг вытащила из кармана куклу — её старую куколку, которая осталась в доме у барона Туйского!
Глаза Катрины широко распахнулись, и с губ уж был готов сорваться вопрос, но гувернантка прижала к своим губам указательный палец и подмигнула Катрине. Она отдала девочке куклу и жестами показала, что не надо раздеваться, а надо ждать кого-то, кто придёт через окно, и ничего не бояться.
Сначала Катрина лежала, боясь уснуть и пропустить то, что обещала ей гувернантка, но вскоре сон сморил девочку. А ещё через какое-то время окно тихо отворилось, и в комнату проникли двое. Один из пришедших подошёл к кроватке и тихо произнёс:
— Катрина, сестрёнка, просыпайся.
Дом барона фон Штаффа
Благо, что комната Катрины находилась на втором этаже, и Диб довольно легко затащил меня наверх. Сама я вряд ли так ловко поднялась бы по верёвке. Надеюсь, что выходи́ть мы будем через главный вход, иначе я не представляю, как спускаться вниз вместе с сестрой.
Я подошла к кровати, на которой спала девочка. Какая же она всё-таки мелкая, не скажешь, что ей уже восемь лет.
«Бедный ребёнок», — подумала я, и на глаза навернулись слёзы.
Диб как почувствовал, что я не тем занимаюсь, и даже показалось, что укоризненно на меня взглянул, хотя лица его в полумраке комнаты видно не было.
Тогда я тихо позвала Катрину, стараясь не испугать.
Девочка быстро проснулась и сразу всё поняла. Она посмотрела на меня и обняла.
— Сестрёнка, надо идти. Сейчас мы тихо пойдём к выходу, там нас будет ждать карета и Скандр. Он отвезёт тебя в Корцию к барону Туйскому.
Катрина вопросительно посмотрела на меня.
— Я приеду позже, у меня здесь ещё есть кое-какие дела, малышка.
Как Диб и обещал, в доме никого как будто не было. На кухне тоже были внедрены наши люди, и все, кто мог нам помешать выйти из дома, получили ужин с небольшой добавкой снотворного. Действенного и безопасного.
Только на выходе за ворота, когда казалось, уже всё закончилось, и я увидела карету, стоя́щую на углу улицы, из-за поворота вдруг появилась пара солдат. Видимо, караул делал обход территории.
У меня всё внутри задрожало. Что делать? С собой даже оружия нет!
И вдруг оба солдата с тихим стоном осели на землю, а за их спиной мелькнула и сразу исчезла тень.
Я посмотрела на Диба, а он пояснил:
— Это Змей, можем спокойно идти.
Я, конечно, ничего не поняла, но самое главное, что больше ничего нам не мешало убраться от дома барона и вывезти Катрину из Ганзы.
***
Мы отвезли Катрину в дом, где остановились сами. Конечно, надо было скорее вывозить её из Ганзы, но мне было жалко сонного ребёнка пересаживать из одной кареты в другую. Поэтому когда она уснула у меня на руках, я поменяла все планы и приказала доставить нас в дом. Будет утро — всё решим…
Спасибо за ваши комментарии и подписывайтесь на канал чтобы не пропустить новые главы