На следующее утро, едва рассвело, Луиза приняла решение снова посетить доктора Лефевра. Она понимала, что её появление в клинике может вызвать подозрения, но другого способа проверить его реакцию у неё не было. Если Лефевр действительно что-то скрывал, то рано или поздно он должен был выдать себя.
День выдался серым и промозглым. По улицам Парижа неспешно передвигались экипажи, укутанные в плотные пальто дамы спешили в магазины и кофейни, а уличные газетчики уже выкрикивали названия свежих газет и громкие заголовки. Луиза вышла из экипажа у знакомой двери, глубоко вздохнула, и решительно вошла в клинику.
Камилла Марель снова открыла дверь. На этот раз её бледность была более заметной, а под глазами залегли тени усталости. Девушка вздрогнула, увидев Луизу, но быстро взяла себя в руки.
— Доброе утро, мадемуазель де Вильнёв, — произнесла она ровным голосом. — Вы снова к доктору?
— Да, — улыбнулась Луиза, стараясь выглядеть естественно. — Вчера боль немного утихла, но сегодня снова усилилась. Не хочу ждать, пока станет хуже.
Камилла коротко кивнула и жестом пригласила её пройти в приёмную. Луиза прошла в кабинет и заняла то же кресло, в котором сидела во время первого визита. Комната была такой же, как в её памяти: тот же запах эвкалипта и медикаментов, те же безупречно расставленные инструменты на столике. Но теперь взгляд девушки цеплялся за каждую мелочь, за каждую деталь, которая могла бы подтвердить подозрения.
Доктор Лефевр появился спустя несколько минут. Он выглядел безупречно, как и всегда: чистый белый халат, чуть зачесанные назад тёмные волосы, уверенная осанка. Только вот его взгляд был слегка настороженным.
— Мадемуазель де Вильнёв, — мягко произнёс он, внимательно на неё глядя. — Не ожидал увидеть вас так скоро. У вас снова зубная боль?
Луиза кивнула:
— Увы, доктор. Видимо, последнего осмотра оказалось недостаточно.
Лефевр подошёл ближе, внимательно осматривая её. Он не торопился, и в его движениях чувствовалась привычная сдержанность. Однако Луиза заметила, что, пока он готовил инструменты, его взгляд то и дело останавливался на ней чуть дольше, чем требовалось.
— Вы выглядели практически здоровой при последнем визите, мадемуазель, — сказал он, отбрасывая в сторону одноразовую салфетку. — Но если боль вернулась, конечно, я осмотрю вас. Хотя должен заметить: иногда боль может быть вызвана не физиологическими причинами, а… эмоциональными переживаниями.
Луиза едва заметно напряглась.
— Вы хотите сказать, что я впечатлительная особа, доктор? — поинтересовалась она с лёгкой усмешкой.
— Нет-нет, конечно, — произнёс Лефевр с вежливой улыбкой, но в его голосе чувствовалась осторожность. — Я лишь хотел сказать, что после некоторых встреч люди склонны испытывать повышенное волнение. Вы ведь снова виделись с месье Готье, не так ли?
Луиза мысленно похолодела. Он проверял её. Попытка сказать это непринуждённо была слишком явной. Значит, ему действительно было важно знать, встречалась ли она с сыщиком.
Она сделала вид, что её это не смутило, и пожала плечами:
— Я видела его мельком. Кажется, он всё ещё занят своим расследованием.
Лефевр кивнул, снова опуская взгляд к инструментам. Он на мгновение замолчал, затем негромко произнёс:
— Вы ведь не верите всему, что он говорит, мадемуазель?
Луиза выдержала его взгляд, стараясь выглядеть безмятежно.
— Я стараюсь не верить ничему, пока не увижу доказательства, месье доктор.
Он чуть заметно улыбнулся.
— Прекрасный принцип. Думаю, его стоило бы придерживаться многим.
Осмотр продолжался ещё несколько минут, но Луиза уже не думала о своём зубе. Теперь она знала точно: Лефевр следил за её действиями, пусть и косвенно. Он проверял, насколько далеко она готова зайти. А значит, он точно знал больше, чем говорил.
Когда осмотр был завершён, Луиза встала и, подойдя к зеркалу, чуть поправила волосы.
— Благодарю вас, доктор, — произнесла она как можно более естественным тоном. — Возможно, боль действительно вызвана волнением.
— Волнение — коварная вещь, — сказал Лефевр, глядя на неё поверх очков. — Особенно если человек оказывается втянут в события, которые его не касаются.
Она почувствовала, как эти слова проникают в неё, как в предупреждение.
— Надеюсь, вы правы, — ответила она с вежливой улыбкой. — Всего доброго, доктор.
Луиза вышла из кабинета, сохраняя уверенность в каждом шаге. Но едва оказавшись на улице, её сердце заколотилось. Теперь у неё не было сомнений: доктор Лефевр не просто защищался — он играл свою собственную игру.
*****
После визита к доктору Лефевру Луиза понимала: ей нужно получить больше информации от его помощницы Камиллы Марель. Девушка явно что-то скрывала. Её ночная встреча с кем-то в переулке, её нервозность, реакция на неожиданных посетителей – всё это говорило о том, что она знала больше, чем хотела показать.
Воспользовавшись удобным моментом, Луиза дождалась окончания рабочего дня клиники и снова вернулась туда под предлогом забытых перчаток. Камилла как раз собиралась закрывать входную дверь, но, увидев Луизу, слегка вздрогнула.
— Мадемуазель де Вильнёв? Вы… что-то забыли? — голос Камиллы дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, натянуто улыбнувшись.
— Простите, Камилла, что потревожила вас в столь поздний час, — с улыбкой произнесла Луиза, стараясь выглядеть непринуждённо. — Я оставила свои перчатки в кабинете доктора. Не могла бы я их забрать?
— Конечно, конечно, — Камилла поспешно отступила назад, пропуская Луизу внутрь. — Сейчас принесу их.
Луиза вошла в тёплое помещение, пропитанное запахами карболовой кислоты, эвкалипта и слабого аромата жасмина — вероятно, именно такими духами пользовалась Камилла. Девушка юркнула в соседнюю комнату, а Луиза воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. На полке стоял фарфоровый чайный сервиз, на столе лежала раскрытая книга с потёртым кожаным переплётом. Луиза склонилась, мельком пробежав глазами текст. Это был роман «Нана» Золя.
Камилла вернулась с перчатками Луизы, протянула их и поспешно сказала:
— Вот, мадемуазель. Простите за беспокойство.
Но Луиза не собиралась уходить. Она позволила себе сделать вид, что заинтересовалась книгой.
— О, вы читаете «Нану»? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Впрочем, сейчас весь Париж читает эту книгу.
— Да… — Камилла замялась, явно не ожидая этого вопроса. — Мне нравится эта книга. Хотя иногда… некоторые судьбы оказываются печальнее, чем их могли бы придумать писатели.
Луиза уловила нотку скрытого смысла, но не подала виду.
— В этом вы правы, — кивнула она. — К примеру, судьба Жанетты Дюран тоже могла бы стать сюжетом для романа.
При упоминании имени пропавшей девушки лицо Камиллы изменилось. Она побледнела, её руки дрогнули. Луиза заметила, как помощница нервно сжала ткань передника.
— Жанетта… — повторила Камилла. — Да, ужасная история.
— Вы её знали? — будто бы невзначай спросила Луиза.
— Нет… то есть, я знала о ней, как и все, — быстро поправилась Камилла, избегая взгляда Луизы. — Доктор говорил, что она была его пациенткой.
Луиза осторожно сделала ещё один шаг вперёд:
— Вы сказали «была»… Но ведь никто не знает, что с ней произошло. Может, она всё ещё жива?
Камилла открыла было рот, но тут же прикусила губу. Её руки снова задрожали, а взгляд метался по комнате.
— Простите, я… я не хотела сказать ничего лишнего, — пробормотала она.
Но было уже поздно. Луиза поняла, что Камилла знает гораздо больше, чем пытается показать.
— Камилла, — мягко сказала Луиза, глядя ей прямо в глаза. — Если вы что-то знаете о Жанетте, вы можете рассказать мне.
— Нет! — помощница врача резко отступила назад. — Я не могу… Я не должна…
Она сжала передник, словно пытаясь удержаться за что-то реальное в этом зыбком мире. Луиза заметила, что пальцы её были холодными.
— Почему? Вы боитесь доктора Лефевра? Или… кого-то ещё? — продолжила Луиза, не сводя с неё внимательного взгляда.
Камилла плотно сжала губы, затем порывисто развернулась к окну. Её плечи слегка дрожали. Несколько мгновений она молчала, затем вдруг произнесла, почти шёпотом:
— Вы не понимаете, мадемуазель… Есть вещи, о которых лучше не говорить. Особенно если хочешь дожить до следующего утра.
Холодок пробежал по спине Луизы. Теперь у неё не оставалось сомнений: Камилла не просто что-то знала, но и действительно боялась раскрыть правду.
— Камилла, я могу помочь вам, — тихо сказала Луиза. — Но для этого мне нужно знать правду. Всё, что вы скажете, останется между нами.
Но помощница только покачала головой, обхватив себя за плечи.
— Пожалуйста, уходите, мадемуазель, — почти умоляюще прошептала она. — Пока ещё не поздно.
Луиза поняла, что сегодня она не добьётся большего. Но роковая оговорка уже была сделана. Теперь она знала, что Камилла не просто слышала о Жанетте Дюран — она явно знала, что с ней произошло. И, возможно, знала куда больше, чем сам доктор Лефевр.
Покидая клинику, Луиза ещё раз оглянулась. В окне второго этажа мелькнул силуэт. Тёмная фигура, наблюдающая за ней из глубины комнаты.
Это был доктор Лефевр.
Теперь она окончательно убедилась: все дороги ведут к нему. И к его секретам.
*****
Луиза не стала возвращаться домой сразу. Её мысли не давали ей покоя, и вместо этого она направилась в небольшое бистро «Le Cygne Noir», где часто встречались люди, желавшие избежать лишнего внимания. Заведение было скрыто в узком переулке недалеко от площади Сент-Оноре, и сюда приходили за крепким кофе, бокалом вина или новостями, которые нельзя было обсуждать при свете дня.
Внутри пахло жареными каштанами, кофе и табачным дымом. Мягкий свет газовых светильников отражался в зеркалах, создавая уютную атмосферу. Луиза заняв столик в углу, заказала чашку кофе и круассан, села, спрятавшись за газетой, и стала дожидаться появления Готье.
Когда сыщик вошёл, он оглядел зал быстрым взглядом, затем уверенно направился к её столику.
— Вы выглядели бы совершенно обычной дамой, мадемуазель, если бы не ваше слишком сосредоточенное выражение лица, — раздался его голос.
Луиза сложила газету и посмотрела на него. Готье был спокоен, как и всегда, но его взгляд пристально скользнул по лицу девушки,
— Мне удалось поговорить с мадемуазель Марель, — негромко сказала она. — И теперь у меня нет сомнений: эта девушка осведомлена гораздо больше, чем можно было предположить.
Готье усмехнулся и, вместо того чтобы сразу заговорить о деле, махнул рукой официанту.
— Я намерен подкрепиться, — объявил он. — Не хотите составить мне компанию?
Луиза колебалась, но затем кивнула.
— Почему бы и нет? Хотя мне кажется, что ваша профессия сыщика не располагает к спокойным обедам.
— Это правда, — согласился Готье. — Но даже сыщики должны иногда позволить себе роскошь вкусно поесть.
Официант принес меню, и Готье, не раздумывая, заказал потаж Сен-Жермен, филе телятины с соусом мадера и бокал красного бордо. Луиза же остановилась на лёгком омлете с травами и белом вине. Когда официант ушёл, Готье снова вернулся к разговору:
— Что именно сказала вам Камилла Марель?
Луиза аккуратно размешала сахар в кофе, словно продлевая момент. Затем, не отрывая взгляда от чашки, произнесла:
— Слишком мало… Но она допустила одну роковую ошибку в словах. В её тоне прозвучала осведомлённость о судьбе мадемуазель Дюран, которой не могло быть у случайного человека. Я убеждена, что эта история не закончилась простым исчезновением.
Готье задумчиво отпил глоток вина.
— Мне удалось выяснить ещё одну деталь, — сказал он, откладывая ложку в сторону. — Камилла Марель служила в доме Дюран некоторое время, прежде чем её неожиданно уволили. В документах значится формулировка: «неподобающее поведение».
Луиза нахмурилась.
— Это выглядит как нелепо… Но с какой целью? Вы полагаете, её удалили, потому что она узнала нечто важное?
Готье покачал головой:
— Либо же она была не просто свидетельницей, но и участницей.
Они ненадолго замолчали, когда официант принёс заказ. Луиза наблюдала за тем, как Готье с повадками гурмана взялся за свои блюда.
— Не ожидала, что сыщик с такой репутацией может наслаждаться хорошей едой, — заметила она.
Готье усмехнулся:
— Мадам, я реалист. В моей профессии невозможно предсказать, когда выпадет следующий прием пищи. Нужно ценить каждый прожитый час.
Луиза улыбнулась и, отложив вилку, наклонилась к нему чуть ближе:
— Позвольте спросить вас нечто не связанное с делом… Вы когда-нибудь были влюблены?
Готье посмотрел на неё с лёгким удивлением, затем покачал головой:
— Моя профессия не располагает к романтическим увлечениям, мадемуазель. Когда человек вынужден постоянно видеть худшие стороны общества, он начинает опасаться привязанностей. Любовь делает человека уязвимым.
Луиза задумчиво посмотрела на бокал вина.
— Вы так говорите, будто считаете это слабостью.
— В моей работе — да. У любви есть одна опасность: она заставляет принимать неверные решения. А я не могу позволить себе ошибок.
Луиза тихо вздохнула. Она поняла, что знает о Готье крайне мало. Он был скрытен и явно не хотел говорить лишнего о себе.
Когда ужин подошёл к концу, Готье достал из кармана записную книжку и положил перед ней маленький клочок бумаги.
- Сегодня ночью я собираюсь посетить это место и прощупать там кое-кого.
Луиза удивлённо взглянула на него.
— И что это за место?
Готье склонился чуть ближе, понизив голос:
— Это игорный дом, принадлежащий некоему Виктору Сантанжу. Именно ему Камилла Марель передавала записку прошлой ночью. Этот человек известен своими связями с теневыми дельцами Парижа. Я не могу утверждать, что он связан с исчезновением мадемуазель Дюран, но он точно что-то знает.
— Как именно он может быть связан с этим делом? — спросила Луиза.
Готье покачал головой.
— Возможно, Камилла действует по его приказу. Возможно, он шантажирует её. Или же сам доктор Лефевр имеет с ним какие-то финансовые или иные обязательства. В любом случае, сегодня ночью я намерен узнать, что там происходит.
— Вы полагаете, что он расскажет вам что-то добровольно? — с сомнением спросила Луиза.
— Конечно, нет, — усмехнулся Готье. — Но в подобных заведениях информация часто всплывает в процессе игры. Кто-то скажет лишнее за бокалом вина, кто-то проговорится за карточным столом. Ваша же роль, мадемуазель, остаётся неизменной: выяснить, что ещё скрывает мадемуазель Марель. Возможно, её страх подскажет вам больше, чем её слова.
Луиза сжала перчатки, понимая, что спорить бессмысленно.
— Будьте осторожны, месье Готье, — произнесла она после паузы.
Сыщик чуть улыбнулся, положил 3 франка на стол и поднялся.
— Осторожность — мой профессиональный долг.
Он исчез в вечерней суете Парижа. Луиза осталась сидеть у окна, задумчиво глядя на улицу. Где-то там, среди теней, скрывалась правда. И теперь она была всего в одном шаге от неё.
Продолжение следует.
Алексей Андров. Рассказ "Доктор и пациентка"
Художник Альбер Гийом
Первую часть рассказа можно прочитать здесь
Вторую часть рассказа можно прочитать здесь
Третью часть рассказа можно прочитать здесь
Друзья, не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить продолжение.