В начало, к первой главе:
Так пронеслись сутки и, судя по карте, пора было пересаживаться. Они поели сухарей перед дорогой и, как только состав остановился, мягко спрыгнули на землю и, как ни в чём не бывало, зашагали по тропинке вдоль путей. Дорожный завтрак придавал сил, идти было легко и приятно. В поезде всегда вкусно есть, что бы ты ни ел, а в вагоне под открытым небом – особенно. Они сошли вблизи какой-то мелкой забытой станции, поросшей мхом и травой. Населённых пунктов было не видно, они шли вблизи леса, зловеще тихого и тёмного. Солнце скрывалось за удивительно высоким ельником.
Ориентироваться по карте было сложно, но довольно скоро стало понятно, что высадились они рановато. Судя по всему, надо было подождать до следующей станции. Идти было ещё далеко, по распечатке Виталика даже не сказать насколько.
Пока они брели, успело стемнеть. Было решено остановиться и разбить палатку. Зайдя вглубь перелеска, тянувшегося у тропинки, они нашли лужайку, окружённую деревьями и защищённую от ветра. Афоня занялся палаткой, а Виталика отправил за хворостом. В ловких опытных руках металлический скелет очень скоро оброс брезентовой кожей. Рядом запылали сухие ветки костра, над огнём повисли консервные банки с тушёнкой. Усталые путники сидели возле, натягивая тёплую одежду. Уже практически наступила осень, прохладно было даже днём, а ночью, и вовсе, примораживало.
- Бывал ты раньше в походах, Виталик?
- Да, но не в таких масштабных. Так, на пару дней с ночёвкой.
- Я вот раньше частенько за город с рюкзаком выбирался. Весь мир хотел посмотреть.
Они поужинали и отправились спать. Легли в палатке «валетом» и почти сразу отключились. Это всегда так после целого дня пути, усталость скоро берёт своё. А в помощь ей шелест ветра, треск костра да монотонный стук изредка проезжающих составов.
***
Проснулись бродяги рано и, следуя своей непутёвой карте, продолжили путь по утренней студёной росе. Непутёвой уже хотя бы потому, что к нужному повороту они пришли буквально через полчаса.
- Ну вот, могли время не тратить. Сейчас бы уже ехали…
- Ничего, может, мы в темноте-то и под поезд бы угодили.
Снова остановка, снова томительное ожидание. Казалось, сидеть придётся ещё целый день, но вдалеке застучали колёса. Вот только радовались бродяги недолго. На них шёл почти одинокий локомотив, за которым тянулось всего несколько вагонов. Сложно сказать ехал, скорее, полз навстречу. А подкатив к бродягам, и вовсе остановился. Из дверцы высунулся дядька, с большими седыми усами и папиросой в зубах.
- Чего сидите, хлопцы? Вас, может, подкинуть?
Бродяги не поверили ушам.
- Да, было бы здорово.
Двое улыбающихся до ушей мужчин полезли в открытую дверцу со своим немалым багажом. А места внутри было немного, сумки едва влезали. Всего в кабине и было: три кресла, рычаги с показателями да один усатый весельчак машинист.
- Куды ребята путь держите?
Виталик посмотрел на свою карту и сказал, задумчиво проведя по ней пальцем:
- Нам бы до «Полевой», а там, в деревню к бабке.
- Это дело хорошее, стариков забывать нельзя. Я вот сам скоро на пенсию, можно сказать, последние дни катаюсь.
- И как работа? Нравилась?
Хорошая работа. Не скажу простая или шибко интересная. Зарплата не гроши, но и не большая. Люблю я, просто, поезда, люблю дорогу. Коли не машинистом, так водителем бы стал. Люблю эту свободу, несущуюся за окном. В такой большой стране ничего и не придумаешь лучше, чем куда-нибудь ехать. Смотреть за стекло, на родную землю, встречать людей, самых разных, жить в этом беспрерывном движении. А заместо стука сердца у меня стук колёс. И лучше жизни не знаю. Что угодно взамен дай – откажусь. Свобода дороже.
- Это, вы, красиво сказали.
- Вы уж поверьте, ничего на свете нет дороже свободы.
Они тогда много говорили. И о серьёзном, и о ерунде. Но за несколько часов болтовни темы кончились. Какое-то время ехали в тишине. Машинист предложил включить музыку. На приборной панели стоял небольшой магнитофончик, от прикосновения он встрепенулся и с хрипотцой запел старую бардовскую песню. Что ни появлялось за огромным лобовым стеклом – тут же исчезало, не давая глазу надёжно зацепиться и рассмотреть. Мимо летели реки, мосты, луга, леса, старые домики, люди, попусту лающие собаки и синее-синее небо, неспешно зарастающее тусклым налётом вечера. Поезд, как и всегда, убаюкивал, бродяги не заметили, как уснули.
Разбудил их тихий и протяжный бархатный голос. Словно дедушка в детстве будил на рыбалку.
- Эй, хлопцы! Ваша остановочка.
Было уже темно, по стеклу барабанил мелкий дождик, контуры его косых линий были подчёркнуты слепящим светом фар. Бродяги поблагодарили доброго машиниста и вышли в холодную ночную темень. Уезжая, состав дал прощальный гудок и скрылся из виду. Они высадились у глухой станции, где-то в самом сердце России. Её обозначала остановка с небольшой бетонной коробочкой, вмещавшей скамейку и вывеску с названием – «Станция Полевая». Туда они незамедлительно спрятались от дождя. Снова натянули тёплые вещи, которые, к слову, не сильно спасали, включили фонарик и, стуча зубами от холода, стали ужинать. После ужина Виталик прилёг на скамейку. Сначала немного дрожал, потом перестал – уснул. А вот Афоне не спалось. Он вглядывался в тёмную пустоту, слушал, как капли дождя гулко стучат по бетонной поверхности.
Когда он сообщил бродягам из заброшки, что уезжает, они устроили прощальный вечер. Добыли выпивки, сготовили мяса. А ещё Рыжий подарил три бутылки премиальной водки, стыренной, как он сказал, с большим риском.
Афоня решил, что одну можно открыть и сейчас, не дожидаться приезда, как планировал изначально. Ночь длинная, скоротать её нечем. Открутил с треском крышку, выпил, поморщился. За что только такие цены ломят? Водка как водка, вся на вкус одинаковая, разве что от этой не ослепнешь.
Когда проснулся Виталик, в Афоне было уже две бутылки. Правда, с таким опытом, он почти и виду не подавал, только из глотки пахло. Сели завтракать. Виталик всё же спросил, хотя ответ был очевиден.
- Чего это от тебя перегаром несёт?
- Да я так, пригубил немного.
- Нам ещё в вагон сегодня запрыгивать. Точно справишься?
- Да, всё отлично.
К следующей главе:
Также на канале вы можете найти мои стихотворения. Подписывайтесь, ставьте лайки, комментируйте — буду рад каждому.