Глава 30
Мой неожиданный визит к ней домой явно застал Елизавету врасплох. Когда я появилась на пороге её квартиры, её и без того большие глаза стали просто огромными, полными удивления и, кажется, даже страха.
– Вы?.. Ты?.. – растерянно спросила она, хлопая своими длинными как у куклы ресницами так, словно пыталась взмахами прогнать реальность происходящего.
– Да, я. Пришла с тобой поговорить насчет твоего любовника Виктора Поликарпова! – отчеканила я, стараясь смотреть ей прямо в глаза, не давая возможности отвертеться. Постаралась сделать выражение лица максимально строгим, и эффект оказался даже сильнее, чем я рассчитывала: Елизавета напряглась, её пальцы нервно вцепились в край халата. Она явно не ожидала такого напора. «Ага! Значит, наверняка что-то знает о планах своего любовника и его друга Андрея Юсупова!» – промелькнуло у меня в голове.
– Кто там, Лиза? – вдруг раздался из глубины квартиры мужской голос.
– Соседка! Соли пришла попросить! – мгновенно среагировала Каравич, делая шаг вперёд и выходя на лестничную площадку. Ловким движением затворила за собой дверь и тут же, переходя на напряжённый шёпот, взмолилась:
– Ради бога, тише! Муж ничего не знает обо мне и Викторе. Пожалуйста, не говори ему! – её лицо сделалось умоляющим, а в глазах мелькнула паника.
– Он и не узнает, если ты мне расскажешь всё о том, что замышляли Виктор с Андреем. Максимально подробно и без увёрток! – потребовала я. Непривычно было чувствовать себя в роли шантажистки. Неприятно даже. Но случилась катастрофа, в которой погибли люди, и я сама едва на тот свет не отправилась. Мне важно знать правду, пока же всё тонуло в тумане догадок и обрывочных сведений.
– Хорошо. Я через десять минут спущусь вниз. Только мужу скажу, что мне надо за в магазин продуктами. Жди меня у подъезда, – сказала Елизавета, взволнованно облизнув губы.
Мы простились, и спустя отведённое время девушка действительно появилась. Мы отошли метров пятьдесят, встали у большого клёна в скверике, примыкающем к дому. Елизавета нервно огляделась по сторонам, будто опасалась, что за нами следят.
– Рассказывай, – потребовала я, скрестив руки на груди.
На удивление, Елизавета не стала отнекиваться. Она рассказала всё, что ей, как я и предполагала, во время постельных бесед разболтал Виктор Поликарпов. Они с Андреем намеревались сначала разорить «ПромСтройАвиа», а затем скупить акции компании на подставных лиц, чтобы Артём, владелец компании, ничего не заподозрил. Но всё это я уже знала из ноутбука Андрея Юсупова. Меня интересовало другое: каким способом они собирались это провернуть? Ведь просто разорить предприятие недостаточно – нужно было вывести из строя самолёты. Но ведь этим кто-то должен был заниматься? Не сами же гендиректор и старший пилот станут крутить гайки, резать трубки и портить проводку! Для таких действий нужны специалисты, причём такие, которые умеют всё делать профессионально, не оставляя следов.
Но об этом, к сожалению, Елизавета ничего не знала. Или не хотела говорить. Мне пришлось её оставить в покое. На время или насовсем – покажет будущее. Пока что у меня были более важные дела.
Сразу после разговора с Каравич я отправилась в офис «ПромСтройАвиа». Там мне предстояло пообщаться с пресс-секретарём компании. Мы решили провести беседу на улице, чтобы никто случайно нас не подслушал. Юлия, молодая, энергичная женщина, удивлённо подняла брови, когда я изложила ей суть плана Виктора и Андрея.
– Да ну! – воскликнула она. – Быть того не может. Чтобы Виктор Валентинович так подло поступил? Не поверю!
Вместо тысячи слов я просто показала ей скриншот их переписки.
– Ну ничего себе! – ошарашенно выдохнула Юлия, пробежав глазами по экрану. – Вот уж не ожидала такого…
– Юлия, послушай, – сказала я, стараясь убрать эмоции из голоса. – Чтобы реализовать этот замысел, нужен технический специалист высшего уровня. Подумай и вспомни: с кем из инженеров больше всего общался Виктор? Может, кого-то недавно приняли на работу? Или было какое-то закрытое совещание, на которое тебя не пустили? Любая мелочь может оказаться важной…
Пресс-секретарь на мгновение задумалась, нахмурила брови, будто вспоминая что-то важное, а затем её лицо просветлело.
— О! Вспомнила! — воскликнула она. — Три месяца назад в «ПромСтройАвиа» приняли на работу нового авиамеханика. Человек солидный, с внушительным опытом — много лет отработал в крупной авиакомпании. Но оттуда его, как водится, «ушли». Сократили, если говорить официально. Хотя, представь себе, человек отдал компании тридцать лет! — Юлия покачала головой. — Зовут его Анатолий Фомич Кропоткин. Вот такая вот фамилия, анархическая, можно сказать.
— Почему анархическая? — не поняла я.
Юлия рассмеялась, прищурилась, будто оценивая моё невежество.
— Эх, вы, молодёжь! — покачала она головой с притворной укоризной. — Потому что Пётр Алексеевич Кропоткин был создателем идеологии анархо-коммунизма. Один из самых влиятельных теоретиков анархизма, между прочим! — пояснила она.
Я ухмыльнулась:
— Умная ты слишком, Юлия.
Она хмыкнула, будто получая удовольствие от момента, и игриво подмигнула.
— Есть такое дело. Хотя наш Анатолий Фомич, конечно, всего лишь однофамилец. А может, и родственник. Впрочем, какая разница?
— Ладно, его взяли на работу, и что дальше? — спросила я, возвращая разговор в нужное русло.
— Да ничего особенного. Работает. Начальство им довольно. Разбирается в механизмах, как в собственном кармане. Говорят, он на слух может определить поломку. И я сама была свидетелем! — Юлия оживилась. — Однажды наши авиатехники целый день мучились, пытались понять, что за чертов стук в двигателе. Пришел Фомич, прислушался, постучал пальцем по корпусу и уверенно заявил: «Такая-то деталь». Молодые только руками замахали: «Не умничай, мол, старый!» Он пожал плечами и ушёл. А когда всё-таки решили проверить, оказалось, что Кропоткин был прав! — Юлия сделала паузу и неожиданно посмотрела на меня пристально. — Так ты что же... думаешь, он мог быть причастен к заговору?
— Не знаю, — призналась я. — Но проверить стоит. Вот скажи, если он такой ценный специалист, почему его уволили? Мог бы доработать до пенсии, уйти с почётом.
— Верно говоришь, — согласилась Юлия. — Раньше я как-то об этом не задумывалась. Может, у эйчара спросим?
— У кого? — я наморщила лоб. — Говори по-русски.
Юлия фыркнула.
— С каких пор слово «кадр» стало русским?
— По крайней мере, понятнее, чем все эти эйчар, сикьюо, сипиэй, симиоу и прочие, — парировала я.
Юлия рассмеялась.
— Все слышала, а симиоу — это кто?
— От английского CMO, Chief Marketing Officer, директор по маркетингу.
— Ужас какой.
— Вот именно.
— Ладно, согласна. Давай по-старинке, — сказала она, вытаскивая телефон. Позвонила начальнику отдела кадров, переговорила, а затем открыла электронную почту. Пару секунд молча изучала содержимое письма, а потом произнесла задумчиво:
— Так-так-так... Интересно... Да тут ничего особенного. Даже наоборот. Сплошные благодарности, почетные грамоты, премии за отличную работу. Абсолютно непонятно, почему такого сотрудника сократили.
— Может, у него самого спросим?
— Проблема в том, что он в отпуске.
— Давно?
— Хм... Последний раз я видела его в офисе... точно! — Юлия щелкнула пальцами. — Накануне вашего отлёта. Он шел по коридору, я с ним поздоровалась, а он так улыбнулся и говорит: «Вот, Юлия Александровна, ухожу в отпуск на четыре недели!» И всё. С тех пор я его не видела.
— Посмотри его домашний адрес, — попросила я.
Юлия быстро пролистала файл и, найдя нужную анкету, продиктовала мне адрес:
— Белгородская, 22.
Затем добавила:
— Если квартира не указана, значит, это частный дом.
Я кивнула, записывая.
— Телефон есть?
— Только сотовый. Сейчас, минутку… Вот, нашла. Записывай.
Я аккуратно внесла номер в блокнот, после чего Юлия неожиданно предложила:
— Может, вместе поедем?
Я удивлённо подняла взгляд.
— А как же твоя работа?
— Да тут пока затишье. Никакой движухи.
— В смысле? А кто-то компанией вообще руководит? Хоть формально?
— Ну, это тот самый симиоу… или как ты там сказала? В общем, директор по маркетингу. Руководит он… как бы так сказать… скорее, просто старается ничего не подписывать и ни за что не отвечать. Боится, как огня. Единственное, что сказал: «Пока Артём Валентинович не вернётся, никаких контактов с прессой». Так что мне, считай, делать тут особо нечего.
Я усмехнулась:
— Отлично! Я всегда за хорошую компанию.
Мы отправились на Белгородскую. Дом под номером 22 оказался небольшим деревянным строением, обшитым старыми, потрескавшимися досками. Краска облезла, а шифер на крыше позеленел от мха. Перед окнами возвышался массивный дуб, настолько густо усыпанный листьями и желудями, что его крона почти полностью скрывала фасад. Крыльцо утопало в опавшей листве. Справа за металлическим забором из профнастила выделялась калитка с красивыми коваными элементами.
Мы подошли и постучали. В ответ — тишина. Подождали, прислушиваясь. Затем неспешно прошлись вдоль фасада, заглядывая в три небольших окна. Может, кто-нибудь внутри нас заметит?
Внезапно справа раздался дребезжащий голос:
— Здравствуйте!
Мы обернулись. Из приоткрытой калитки выглянула сухонькая старушка в цветастом платочке. На лице её читалось любопытство.
— Вы не с подстанции? Не проверяющие?
Юлия вежливо ответила:
— Нет-нет, мы ищем Анатолия Фомича. Вы не подскажете, он дома?
Бабушка улыбнулась:
— Знаю-знаю. Нет его. Укатил неделю назад.
— Куда?
— В Крым, к родне, — пожала она плечами. — Давно, говорит, не видел.
— А к кому именно?
— Не сказал, — вздохнула старушка. — Он всегда скрытный был. Ладно, мне пора, уток кормить.
С этими словами она захлопнула калитку, оставив нас в задумчивости.
Мы переглянулись. Что теперь? С одной стороны, Фомич просто взял отпуск и поехал на отдых. С другой — всё это выглядело подозрительно. Почему именно сейчас? Вдруг он вообще ни при чём, а мы зря ищем его следы? Может, и не было никакой диверсии, а просто совпадение?
По дороге в офис «ПромСтройАвиа» я размышляла. На первый взгляд, никаких оснований подозревать заслуженного человека не было. Тридцать лет безупречной работы на одном предприятии, ни единого выговора, даже замечания в личном деле! Такие, как он, — соль земли, последние из той породы людей, благодаря которым ещё держатся заводы и фабрики. И вот вдруг — сокращение, отпуск, затем исчезновение. И всё это в одно время с нашим визитом в Швейцарию. Слишком много совпадений.
Мы присели на лавочку возле офиса. Юлия, наблюдая за моим нахмуренным лицом, произнесла:
— Может, ты себе всё напридумывала?
— Может быть, — неуверенно ответила я. — Но почему тогда компания вдруг решила избавиться от такого опытного специалиста? Таких ценят, держатся за них. А тут просто взяли и выкинули. Нелогично.
— Хочешь поехать в «ПромСтройАвиа» и выяснить?
— А почему бы и нет?
— Не надо никуда ехать, — неожиданно сказала Юлия. — Я знаю их пиарщика. Его зовут Слава. Мы с ним учились в одном универе. Правда, он немного старше, но факультет один. Познакомились, когда играли в студенческом КВН.
— Удобно. Ты можешь ему позвонить?
— Конечно, подожди…
Она набрала номер, пару минут о чём-то переговаривалась, а потом сказала:
— Всё, договорились. Он сейчас в центре, можем встретиться в кафе.
Я улыбнулась. Расследование продолжалось.