Глава 29
После часа напряжённой работы с файлами на ноутбуке лётчика Юсупова я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как меня охватывает нервная дрожь. Ладони вспотели, сердце бешено колотилось в груди. Осмотрелась по сторонам: в комнате никого. Во всей квартире я была одна. Тогда почему вдруг показалось, что за моей спиной кто-то стоит? Будто невидимый наблюдатель склонился, чтобы заглянуть через плечо и узнать, какие секреты обнаружила в компьютере.
Страх сковал меня. Я глубоко вдохнула, но воздух показался тяжёлым. Интересно, а Поликарпов знает обо всём этом? Если да... Это же сущий кошмар! Мне даже не хотелось думать, что будет, если он догадается, что копалась в этих файлах. Он явно не тот человек, который позволит чужому сунуть нос в его дела и выйти сухим из воды.
В такие моменты я всегда жалею, что не курю. Вот Наташа, когда начинает нервничать, хватает со стола пачку сигарет и мчится на балкон. А если там холодно или дождь, прячется на пожарной лестнице. У меня такой привычки нет, но знаю другой способ успокоиться. Поднявшись с кресла, я направилась на кухню, достала из холодильника недопитую бутылку белого вина, налила полный фужер и выпила одним махом. Почти не ощутила вкуса. Только ощущение тревоги не отпускало.
И было отчего. Судя по найденным мной документам, Виктор Поликарпов вместе с Андреем Юсуповым задумали захватить «ПромСтройАвиа» – компанию, принадлежащую Артёму. Но они не собирались действовать классическим рейдерским способом. Их план был куда более изощрённым. Вместо того чтобы устраивать лобовую атаку, они решили сначала разорить компанию, организовав серию диверсий, связанных с её самолётами. А уже потом, когда стоимость акций упадёт до минимума, скупить контрольный пакет, сменить название и выйти на рынок под новой вывеской. В итоге Виктор становился генеральным директором, не подчиняясь никому, а Андрей – его заместителем и командиром лётного отряда.
Чем глубже я вчитывалась в документы, тем отчётливее понимала, насколько продуманным и хладнокровным был этот план. Нет, они не собирались убивать пассажиров – слишком рискованно. Потеря самолётов могла обернуться крупными проблемами: расследования, проверки Ространснадзора, комиссии... Да и взятки пришлось бы раздавать направо и налево, чтобы не задавали вопросов. Такое никому не выгодно.
Вместо этого они задумали наносить компании менее заметный, но не менее разрушительный ущерб. Выводить из строя самолёты, заставляя их простаивать в ангарах. Отложенные и отменённые рейсы? Это всегда жалобы пассажиров, судебные иски, недовольство клиентов. А если вдруг в числе задержанных пассажиров окажется кто-то из высокопоставленных лиц – например, министр или чиновник рангом повыше? Тогда можно представить, какой скандал разразится.
Но больше всего меня поразило то, с какой уверенностью Виктор Поликарпов шёл на этот шаг. В его переписке с Андреем – а я без труда получила к ней доступ, поскольку Юсупов хранил все пароли в браузере – не было ни тени сомнения или страха. Хотя, если компания начнёт сбоить, отвечать за это будет её руководитель. Но Виктор был спокоен. Он знал: Артём – его родной брат, и ничего плохого ему не сделает. А если и попытается, то вряд ли у него получится.
Я закрыла ноутбук, обхватила себя руками и попыталась унять дрожь. Это было слишком. Я оказалась втянута в нечто настолько масштабное, что даже не знала, как с этим справиться. Один неверный шаг, и кто знает, какие последствия меня ждут?
Ещё узнала другую ужасающую подробность: Виктор ненавидел Артёма. И не просто испытывал неприязнь, а именно ненавидел, презирал. В одной из переписок он даже написал: «лучше бы этот козёл…» Когда я прочла эти строки, меня бросило то в жар, то в холод. Словно заглянула в чужой шкаф, а оттуда мне на голову посыпались не просто кости одного скелета, а целая груда. Теперь я, барахтаясь в них, пыталась собрать мысли в кучу, ощущая себя растерянной и глубоко потрясённой. Я и представить не могла, что придётся в этом копаться.
Когда вино подействовало, и мне стало хоть немного легче, задумалась: а вдруг авиакатастрофа была результатом «подрывной деятельности» Виктора и Андрея? Ведь могло случиться и так: они дали указание испортить что-то в самолёте, но исполнители ошиблись, выбрали не тот лайнер, и вот он рухнул в швейцарских горах. Если это так, выходит, что «диверсанты» подорвали сами себя. Они ведь явно не собирались погибать! У них были слишком грандиозные планы.
Но почему Артём Поликарпов ни слова мне об этом не сказал?! О том, что у него с братом такие натянутые отношения! Он ведь даже не намекнул. Хотя... Чего это я? Всё же очевидно: хоть нас и связывает штамп в паспорте, по факту мы чужие друг другу люди. Я ведь для него не настоящая жена, а супруга напрокат, временная. Взял меня, чтобы свозить на экономический форум. А теперь, по сути, может подать на развод хоть завтра. Я ему больше не нужна, если рассуждать объективно. Единственное, что его пока сдерживает – это его нелегальный статус. Но вот когда его двойник придёт в себя, можно будет снова «поменяться» личностями.
А Виктор с Андреем! Какие же нелюди! Причём первый из них куда хуже – он ведь задумал отнять целую компанию у родного брата! Как вообще можно пойти на такое? Наверное, в мире больших денег нельзя доверять никому. Даже тем, кого знаешь с детства. И что же мне теперь делать? Сообщить Артёму? Он мне не поверит. Ну, нашла я переписку, и что с того? Финансовые отчёты компании, технические характеристики самолётов – Виктор и Андрей могли это обсуждать, ведь они занимали в «ПромСтройАвиа» высокие должности.
Поликарпов скорее решит, что я всё это выдумала, чтобы очернить его брата. Знаю этих мужчин! У них предубеждений против женщин хватает. Скажет нечто в духе: «Лена, ты ради эффектного сюжета для очередной статьи всё это сфабриковала». Но нет, Артём Валентинович! Я на такое не подписывалась. Буду искать железные доказательства. И начну с Елизаветы Каравич. Она просто не могла не знать о планах своего любовника. В постели мужчины размягчаются, как сухари в горячем чае, и любят похвастаться своими достижениями, реальными или мнимыми. Значит, эта девушка точно знает больше, чем хочет показать.
Но как к ней подобраться? Нужен какой-то повод? Чёрт! Неужели действительно придётся устраиваться на работу к этому хипстеру, Витьку, как его называет Нюша? Похоже, что так. В конце концов, кто мне может запретить оформить договор? Трудовая моя так и останется в журнале, а здесь... Это если, конечно, Дроздов согласится. Он, кажется, строит на мой счёт большие планы.
Вот же я глупая! Надо было, когда была в редакции «City News», спросить у Каравич её домашний адрес. Хотя, с другой стороны, это могло её насторожить. Значит, всё-таки придётся идти к хипстеру. Так и сделала на следующее утро: позвонила ему и предложила встретиться для обсуждения деталей моего трудоустройства. Мы проговорили почти два часа, и за это время мне так и не удалось убедить Дроздова, что я спокойно могу работать по договору. Он категорически отказался. Мол, ты мне нужна здесь постоянно, весь твой талант хочу использовать по максимуму, а если станешь разрываться между двумя работами, ничего путного не выйдет.
В итоге я согласилась. Скрепя сердце, конечно. Всё-таки привыкла к журналу «Зеркало», которому отдала несколько лет своей жизни. После разговора с хипстером пришла к главреду и положила ему на стол заявление по собственному желанию. Карлсон, прочитав его, очень расстроился. Начал говорить, что я ценный сотрудник, что он меня уважает, и даже планировал сделать своим заместителем...
Я слушала, кивала и улыбалась, не веря ни единому его слову. «Красиво врать не запретишь, Алексей Алексеевич», – думала иронично, пока он продолжал бубнить (даже свой любимый джаз не соизволил выключить!). «Замом вы меня никогда не сделаете, потому что Роднянская вцепилась в эту должность мёртвой хваткой. Да и к тому же, она владеет пусть и маленькой, но долей в ООО «Журнал “Зеркало”», что даёт ей право оставаться на месте, пока ноги носят. А насчёт уважения – тоже большой вопрос: мою статью про Поликарпова запретили к публикации, как и интервью с ним».
Подумав таким образом, я успокоилась. В самом деле: в «City News» у меня перспектив гораздо больше. Да и зарплата выше.
– С отработкой отпустите или без? – спросила Карлсона, не поддавшись на его уговоры. – Но учтите: если первый вариант, то я ухожу на больничный.
– По какой причине?
– Яичники простудила, пока спасательная команда искала самолёт, – соврала, не моргнув глазом. – Вы же не хотите, чтобы я по вашей милости осталась бездетной?
– Нет, конечно, – смутился Карлсон. – Да, я всё понимаю, – глубоко и печально вздохнул, затем написал на уголке заявления: «Утверждаю».
Схватив бумажку, я пожелала главреду всего хорошего и отправилась в отдел кадров. Собрать вещи оказалось просто. Из личного у меня тут были только бокал с ложкой, коврик из-под «мышки» (подарок Нюши, кстати, весьма симпатичный – с изображением Гаечки из мультфильма про Чипа и Дейла) да маленький кактус в горшочке. Всё это я забрала, оставила Наташе записку о том, как мне жаль с ней расставаться (она снова миловалась с Костиком где-то), попрощалась ещё с несколькими коллегами и покинула «Зеркало».
Сразу оттуда направилась в «City News», где предусмотрительный Виктор Дроздов уже приготовил для меня рабочее место. Оно было точно таким же, как у него – без отдельного кабинета, но в светлом углу с невысокими перегородками. Полупрозрачными: садишься, и тебя не видно. Зато с огромным панорамным окном, стильной мебелью и здоровенным моноблоком. Выгодно отличается от древних компов в журнале. Там Карлсон экономил на всём, так что журналистам приходилось приносить свои ноутбуки – рабочие машины зависали и дышали на ладан.
А тут у меня всё было современное и красивое. Как только я разложила свои вещи, хипстер сразу позвал меня к себе, решив устроить планёрку. Присутствовала на ней и Елизавета Каравич, которая смотрела на меня с некоторой опаской. Ведь раньше у неё, как и у других журналистов, был один босс – Дроздов, а теперь добавилась ещё и я. Да и мне, чувствовала, будет непросто. Раньше я командовала только собой, а теперь появились подчинённые.
Но мысль о расследовании не покидала меня ни на минуту. Как же всё-таки получилось, что самолёт рухнул, пока два пилота собирались разорить авиакомпанию? Решила я так: сначала пообщаюсь с Елизаветой, затем поеду к Юлии. Будем искать вместе – там, в «ПромСтройАвиа». Кстати, я не подумала: а кто теперь там командует парадом? Обязательно нужно выяснить!