Основатель русской чайной «Нитка» Андрей Колбасинов годами собирал и продолжает собирать разные артефакты, связанные с историей чая в России: здесь и фотографии, и газетные статьи, и открытки, а ещё — старинные упаковки чая. В нашей стране дизайну чайных этикеток уделяли особое внимание, и о нескольких таких этикетках мы расскажем сегодня. И, конечно, покажем их.
Сегодня чай «Грузинский экстра» можно найти разве что в лавках старины или на кухне у коллекционера. А менее ста лет назад он был узнаваемым советским чайным брендом.
Грузинская элита, считают историки, познакомилась с чаем ещё во второй половине XVIII века, благодаря Екатерине Великой, то есть задолго до возниковения СССР. А идея выращивать чай в самой Грузии сначала многим показалась несостоятельной: как китайскому напитку прижиться в Закавказье?
Но затем «прибрежная полоса Чёрного моря между Сухумом и Батумом» удивила скептиков и порадовала чаеводов-энтузиастов. Первый чайный куст здесь посадили в 1830-х, рассказывал специалист по чайной торговле Андрей Субботин. Грузинский чай набирал популярность в последние десятилетия Российской империи, а после революции, когда дорогого китайского чая в стране почти не осталось, усилил позиции: к середине 1960-х, по советским источникам, в Грузии было 85% всех чайных плантаций Союза.
«Экстра» и «Букет Грузии», кстати, считались одними из лучших чаёв советской Грузии.
Упаковка чая Центросоюза, которую вы видите выше, отсылает нас к централизации чайной торговли в России советского времени, когда частных чайных предприятий уже не было. В 1927 году Центросоюз стал координировать всю чайную отрасль советского государства. Он должен был обеспечивать достаточный объём чая в СССР, пропагандировать его потребление, импортировать чай из-за рубежа, поставлять его на предприятия — и так далее.
«Красненький душистый отборный» — так описал свой продукт один из астраханских чаеторговцев, Абдулламашада Усейнов. Внутри упаковки с китайскими иероглифами — китайский же чай, вероятно, недешёвый: из Китая в Россию до 1917 года везли чай на любой вкус и кошелёк — от обычного продукта до высококлассных отборных сортов. А в Астрахани, городе с заметной татарской долей населения, можно было попить чаю не только по-русски, но и по-татарски, с соответствующими сладостями и ритуалами.
Упаковка между «Центросоюзом» и «Красненьким» — индийский чай от Высоцкого. Высоцкие — легендарная чайная династия, а её родоначальник, Калман-Вольф Яковлевич, — еврей родом из царской России. Сейчас Wissotzky Tea — международная компания из Тель-Авива с офисами в Англии и Америке, а родился Калман-Вольф, он же Вульф, ещё в первой половине позапрошлого века в Ковенской губернии (современная Литва).
По-настоящему развернуть чайный бизнес Высоцкому удалось после отмены запрета на ввоз чая по морю в 1862 году. «Кяхтинские» чаи шли долго, но по суше (всё — ради сохранения качества), а «кантонские» (по прежнему названию китайского города Гуанчжоу) — по воде. Высоцкий изучил преимущества чайно-морской логистики и дорос до купца первой гильдии. И даже до статуса поставщика двора Его Императорского Величества.
Индийский чай от Высоцкого, да и не только от него, был дешевле китайского, но некоторые сорта тоже считались качественными и завоевали популярность среди русских потребителей.
Династия чаеторговцев Перловых — одна из известнейших в России. Купец Алексей Иванович — тогда ещё не Перлов, ибо у него ещё не было никакой фамилии — начал торговать чаем в конце XVIII века. Сергей Васильевич Перлов — это внук купца-основателя Алексея, а упаковка ещё одного «придворного поставщика» сделана в самом конце XIX или в начале XX веков, судя по упоминанию «золотой медали на выставке 1898 за высокое качество чаёв».
Интересно, что чай Перловых ранжировался по цене в том числе благодаря упаковкам. Самый дешёвый продавали в бумаге, подороже — в дереве и картоне, ещё дороже — в банках из жести и даже фарфора. На дорогих упаковках были рисунки с китайскими сюжетами.
А ещё Сергей Перлов — тот самый купец, перестроивший знаменитый дом на Мясницкой улице в Москве к приезду китайского посланника на коронацию царя Николая II. Здание до сих пор выделяется благодаря азиатским элементам, которые должны были привлечь дипломата, но посланник у Сергея так и не поселился: вместо этого — пожил у его племянника.