Казалось, только недавно меня впечатлял первый рывок ползания по-пластунски:
"О боже! Смотрите, он ползёт! Он ползёт к розетке! Он ползёт к углу тумбочки! Он ест кошачью шерсть!"
Ну ничего себе. Мило и смешно сейчас перечитывать статьи про эти события.
Спустя ещё полгода Саша ходит. Он много куда может достать куда не надо, двигать стулья, залазить на них, открывать двери, даже входную. Он свободно лазит на нашу высокую кровать, столы, столешницы. Может добраться до окна. Может лазить, как по лестнице, на стеллажи. Может открывать некоторые детские замки.
Его нельзя оставить нигде: ни в манеже, ни в ванне, ни в его кроватке, ибо Саша имеет мощь вылезти из неё. Ему только лишь осталось понять как, если дать в ней немного времени.
Снаружи это неудержимая обезьянка, а внутри, пожалуй, тоже. Он многое может, но мало понимает последствия. Это один из самых непростых периодов родителей, по словам, кажется, Петрановской. Родитель вынужден постоянно бегать и контролировать малыша. Без шуток, почти каждый раз, когда я на минуту оставляю Сашу, что-то происходит. Как-то я захожу в комнату, а он летит со стола вниз - ножка соскочила. Поймала, перекрестилась.
При этом, много гуляя на улице, замечаю, что все дети в разной степени активные. Чаще девочки поспокойнее. У меня складывается ощущение, что я одна из всей толпы постоянно бегаю по парку за Сашей, пока мои коллеги стоят и общаются на месте. А их малыши просто бегают вокруг них. И немного радостно, когда встречается такая же загнанная мать, телохранитель тоддлера в грязном мокром комбинезоне. В глазах - огонь, в ручках - пучки прошлогодних сосновых иголок и листвы.
Когда он проносится по парку, как ураган, и вырывает из рук других детей лопатки, я бегу следом и пихаю взамен наши лопатки, чтобы никто не обижался. Порой, приходится прямо защищать молчаливых малышей от Саши, если у них в глазах видно, что делиться они не хотят. Бывает, дети постарше отстаивают свои игрушки, тогда приходится иметь дело с истерикой. Утаскиваю, отвлекаю, объясняю, если вдруг какой-нибудь ребёнок-садист нас снова не догонит, чтобы похвастаться перед Сашей игрушкой, которую он всё равно не даст.
"Мальчик только посмотрит, не будь жадиной", – я слышу это по 10 раз на дню. Это ложь. Мальчик не только посмотрит. Он заберёт и побежит прочь, а игрушку придётся отбирать с криками и слезами. Полчаса нужно Саше, чтобы чужая игрушка надоела, и он спокойно её отпустил. Если это не самокат, толокар или беговел.
Ему интересно всё новое, неизведанное. Какое-то время Саша с удовольствием мыл руки и ел ложкой. Это была чудесная пара недель, я думала, так теперь будет всегда. А потом ему стало скучно этим заниматься. Теперь надо уговаривать и бороться чуть ли не за всё.
Я понятия не имею, как сделать квартиру безопасной. Мы не можем жить без стола и ножей, его некуда отодвинуть. Нельзя жить без окон, хотя можно хотя бы поставить на них замки. Также невозможно утыкать заглушками все розетки. Спрятать чайники на шкаф. Но возможно ли каждую минуту бдительно следить за ребёнком? У меня нет столько ресурсов, чтобы дать шанс выживать самому умненькому. Все ставки сейчас на Саше.
По мере взросления малыша постоянно приходится что-то разменивать. Сначала они неподвижные и громкие, никуда не деваются из места, где ты его положил, но взамен нужно скакать с бубнами вокруг графиков сна. Потихоньку ритм устаканивается, но тут ребёнок начинает сам решать, куда ему двигаться. Ты получаешь всё больше стабильного сна, но расплачиваешься первыми кризисами маленькой личности. В совокупности, родитель всегда должен быть в тонусе, просчитывать всё наперёд, обладать реакцией мангуста(они же быстрые, да?).
Вот скоро, я надеюсь, Саша разберётся, куда можно и нельзя лазить в доме, а что потом?