Найти в Дзене
Родом из детства

Разноплановые последствия стресса. 39-2

Свечников легонько встряхнул примолкшую Ирину: -Заканчивай себя грызть! Состояние аффекта даже в уголовной практике является очень серьёзным смягчающим обстоятельством, а иногда даже полностью освобождает от ответственности. А тут… за столько лет накопленного стресса, да после таких переживаний… вот тебя и повело. Сдаётся мне, твой дед, при всех его недостатках, и не думает тебя в чём-то винить, а ты всё никак не перестаёшь, да? Ирина молча кивнула головой, но не потому, что не хотела ответить, а потому, что в горле стоял ком… -Ир, хватит! Никакая ты не yбийцa, выдыхай уже и не бойся! Я очень сомневаюсь, что после сегодняшних приключений твой отец что-то ещё кому-то скажет – вон, слышишь, какие вопли? Интересно, а при чём тут индюк? У твоей мамы что, индюки есть? -Нет, - покачала головой Ирина, - Никаких индюков не было. Наверное, эта самая астения подкралась и сейчас – даже говорить было трудно. Сложно представить, но такое простое действие как покачивание головой далось Ирине с усили
Оглавление

Свечников легонько встряхнул примолкшую Ирину:

-Заканчивай себя грызть! Состояние аффекта даже в уголовной практике является очень серьёзным смягчающим обстоятельством, а иногда даже полностью освобождает от ответственности. А тут… за столько лет накопленного стресса, да после таких переживаний… вот тебя и повело. Сдаётся мне, твой дед, при всех его недостатках, и не думает тебя в чём-то винить, а ты всё никак не перестаёшь, да?

ВЫХОДНОЙ! Уважаемые читатели! Внимание! Завтра у меня выходной! Встретимся послезавтра. Не забывайте меня, пожалуйста))

Ирина молча кивнула головой, но не потому, что не хотела ответить, а потому, что в горле стоял ком…

-Ир, хватит! Никакая ты не yбийцa, выдыхай уже и не бойся! Я очень сомневаюсь, что после сегодняшних приключений твой отец что-то ещё кому-то скажет – вон, слышишь, какие вопли? Интересно, а при чём тут индюк? У твоей мамы что, индюки есть?

-Нет, - покачала головой Ирина, - Никаких индюков не было.

Наверное, эта самая астения подкралась и сейчас – даже говорить было трудно. Сложно представить, но такое простое действие как покачивание головой далось Ирине с усилием. Хотелось закрыть глаза и замереть, наслаждаясь безмятежным ощущением покоя.

Свечников собрался было подняться с дивана и пойти посмотреть, что там такое творится, но покосился на Ирину, которую обнимал, да и передумал. В конце-то концов, какое ему дело до этого гнилого типа – Ириного отца?

-В доме полно народа, пусть сами с ним разбираются, а то… распустили профессуру, на людей кидается почём зря! – подумал он, оценив Ирино состояние – она едва-едва реагировала на его слова.

-Умоталась совсем! Ещё бы… такой стресс! – он подтянул свободной рукой лежащий на диване плед и укрыл Ирину.

Под плед тут же полез Горбунков, озабоченный состоянием своего человека. Добрался до Ирины, потоптался по ней, на что она даже не среагировала, нашел наиболее уязвимое место – где-то в районе солнечного сплетения, улёгся туда и замурлыкал.

Первая часть этой книги доступна по ссылке ТУТ

Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.

Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.

Ссылки на книги автора можно найти ТУТ

Все фото и картинки взяты из сети интернет для иллюстрации.

Кеша переживал на полу – смотрел озабоченным взглядом, каждые пару минут укладывая лапу на Ирино колено.

-Кеш, не волнуйся, она отдохнёт и всё будет хорошо! – уверенно пообещал псу Свечников. – Мы за ней присмотрим, чтобы её больше никто не расстраивал!

Наверное, именно этого ей и не хватало – окончательного заверения намерений на будущее. Услышав это, Ирина счастливо разулыбалась и расслабленно закрыла глаза – так тепло и безопасно ей стало.

Свечников только хмыкнул беззвучно, когда в отдалении прозвучал вопль Антона Игоревича, который поведал миру о каких-то лысоголовых пернатых гадах. Александру страсть как хотелось поинтересоваться что это за гады такие пернатые, да ещё лысоголовые, но все гады мира не стоили отдыха Ирины.

-Самому бы не уснуть… ну, Горбунков, певец! Ничего не скажешь – талант!

А талант мурлыкал и мурлыкал, сплетая воедино какие-то невидимые людям, но такие важные нити, которые удерживают на месте душевное равновесие, не дают ускользнуть спокойствию, не позволяют растрачиваться последнему рубежу защиты. Короче, кот занимался своим делом - залечивал брешь, так коварно и нежданно пробитую родным отцом.

Как раз об этом и думал Свечников:

-Отец-молодец… прямо как мой, только ещё хлеще! Вот удивительно… мой-то хоть из семьи ушел, типа отвык от нас всех – с глаз долой - из сердца вон! А тут? Антон этот, вроде как в семье, все у него на глазах, а вот чего у него там в сердце, хммм… даже думать не хочу! Одно точно – не дети!

Подъехавший к дому деда очередной «деть» профессора озадаченно прислушался.

Погоня, погоня...
Погоня, погоня...

-Что это у нас такое происходит? – изумился Вадим. – Эээ? А чего это отец кросс бегает, да ещё с цесаркой на пятках? О! Там ещё и Скола, и… за ним что? Весь мамин птичник охотится?

Побуждения вмешаться и выручить родителя на корню пресекла тётка, помахавшая Вадиму со ступенек крыльца.

-Иди сюда!

-Но ведь…

-Вадим, не стоит вмешиваться в семейные разборки! Отец выставил Антона из дома, он решил переехать к твоей матери.

-И сразу решил заняться спортивным выгулом её питомцев? – с сомнением протянул Вадим. – И как это соотносится с женихом Ирины, который к нам приехал знакомиться?

-Легко и непринуждённо! Антон попытался разрушить отношения твоей сестры и её жениха, жених это пресёк, а дед велел убираться из дома.

-А мама знает причину изгнания? – начал догадываться Вадим.

-Конечно! – с видимым удовольствием подтвердила София. – Ну надо же, как он прыгает-то лихо! – одобрительно прокомментировала она очередной кульбит брата. - Но… выдыхается. Пора!

-Пора что?

-Убери свою машину и выгони отцовскую, - скомандовала тётка. – Поверь мне, Марина тебе за это только спасибо скажет, а уж не говорю про отца и про меня!

-Как скажешь… - пробормотал Вадим, - Интересные дела происходят в родовом-то гнезде!

Он подогнал отцовскую машину к дому, а София, заслышав приближающуюся ругань пополам с пыхтением, предусмотрительно оставила открытой водительскую дверь автомобиля:

-О как… нырнул как тюлень в прорубь! – прокомментировала она бросок брата, в безопасное машинное нутро. – Как я люблю, когда у нас становится тихо! – добавила она вслед газанувшему автомобилю.

К вечеру атмосфера в доме, взбаламученная выходкой Антона Игоревича Вяземского, пришла в норму – академик привычно восседал в своём кабинете, поглядывая на часы – пора бы и Марине за курой явиться. София накрывала на стол, чутко прислушиваясь, а не идёт ли отец. Марина собрала всех своих «охотников на профессоров» и собиралась за академической Марфуньей, а Вадим, который наконец-то познакомился со спутником сестры, активно с ним общался.

Сама Ирина крепко спала на диване, укрытая пледом, котом Горбунковым и половиной Кеши – вторую половину на диван он укладывать не посмел, так что задние лапы тактично стояли на полу. От такого «укрытия» Ирине было тепло и исключительно спокойно, словно никогда и не пролетали над её головой ни тяжёлые ситуации, ни состояния аффекта, ни предательство отца.

А сам изгнанный из комфортного и благоустроенного дома профессор Вяземский доехал до питерской квартиры, с изумлением обнаружил в багажнике свои чемоданы, с трудом доволок их до двери, а потом растеряно осмотрел свою собственность – там давно никто не убирал, в прихожей перегорели две лампочки, было сумрачно, неуютно, пыльно…

Сам профессор отродясь хозяйством не занимался – для этого есть жена, так что он по привычке едва не возмутился, почему это Марина так запустила квартиру,
и только через пару секунд вспомнил, что она отказалась сюда ездить, когда первый раз заговорила про развод.

Он прошел в кухню, включая по дороге свет, обнаружил там «внезапное» отсутствие еды – даже воды в пересохшем от времени чайнике не обнаружилось, и злобно пнул ни в чём не повинный стол.

-И как мне теперь быть? – сердито осведомился он.

Гулкая тишина приняла его вопрос и ответила слабым эхом из глубины квартиры: «Ыть-ыть». Вполне возможно, она намекала на то, что если уж невмоготу, то можно от души повыть, но Антон никогда не прислушивался к тишине, так что спешно начал названивать сначала жене, потом сестре, потом отцу, а под конец, когда они все подло его проигнорировали – одной своей знакомой, которой оказывал знаки внимания, но увы, увы, трубку у неё поднял муж, и вечер стал ещё менее томным…