Самым жизнерадостным и щедрым народным праздником на Руси издавна слыла Масленица. Владимир Иванович Даль писал: «Масляна, масляница (масленица), масляная, масленая неделя, сырная, неделя до великого поста; ее чествуют; веселою, широкою, разгульною, честною; пекут блины; катанье с гор и на лошадях, и потехи разного рода». «Не житье, а масленица» – житье сытое, в довольстве, с угощениями. «Масляна неделю гуляет» – есть у праздника и свое расписание. Читаем у Даля: «Дни масляны в народе называются: понедельник – встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомства, четверг – широкий четверг, пятница – тещины вечорки, суббота – золовкины посиделки, воскресенье – проводы, прощанье, целовник или прощеный день».
«Разгулялись город, села, загулялись стар и млад – всем зима родная гостья, каждый масленице рад... Нет конца веселым кликам, песням, удали, пирам», – писал в 1853 году Петр Андреевич Вяземский. Причем строки эти написаны в Германии, где поэт скучал по русским зиме и Масленице. Через два года писатель Иван Александрович Гончаров, вернувшись из долгого путешествия на фрегате «Паллада», расскажет о праздновании Масленицы вдали от Родины. «Так дождались мы масленицы...Петр Александрович делал все, чтоб чем-нибудь напомнить этот веселый момент русской жизни. Он напек блинов, а икру заменил сардинами. Сливки, взятые в Англии в числе прочих презервов, давно обратились в какую-то густую массу, и он убедительно просил принимать ее за сметану...Нельзя же, однако, чтоб масленица не вызвала у русского человека хоть одной улыбки, будь это и среди знойных зыбей Атлантического океана. Так и тут, задумчиво расхаживая по юту, я вдруг увидел какое-то необыкновенное движение между матросами: это не редкость на судне; и я думал сначала, что они тянут какой-нибудь брас. Но что это? совсем не то: они возят друг друга на плечах около мачт. Празднуя масленицу, они не могли не вспомнить катанья по льду и заменили его ездой друг на друге удачнее, нежели Петр Александрович икру заменил сардинами». Позже в романе «Обломов» Гончаров упомянет «веселые вечера масленицы, когда все ликует, поет, ест и пьет в доме».
Чай органично вписался в традиции старинной Масленицы: как хорошо было выпить его после с блинами да с пирогами, после катанья с горок или в санях, во время гулянья. Вот, например, картина Константина Егоровича Маковского «Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге», написанная в 1869 году.
Художественный критик Владимир Васильевич Стасов назвал картину Маковского «цветным хором масленицы». «Весь Петербург гуляет и улыбается на морозе при розовых отблесках зимнего солнца. Тут и франт в pince-nez, и оборванные мальчишки; упаренные в своих салопах купчихи и балаганные актеры в плохих трико, дующие на морозе в дымящийся стакан чая, чиновники, любующиеся на паяцев, и молодцы в поддевках, ловко достающие гривну из кармана; мастеровые, толсто хохочущее мужичье и дамочки в шикарных шляпах, солдаты и продавцы орехов и стручков».
А дочь Маковского Елена, выросшая в детской, где висела уменьшенная копия картины, оставила такие воспоминания о петербургской Масленице. «Она чувствовалась в воздухе, в разговорах, во вкусном запахе блинов, в ускоренной праздничной езде на снежных улицах... Масленица тревожила своей народной буйностью чинный Петербург, врывалась деревня, располагалась станом совсем близко от Зимнего Дворца... Передвигается толпа, покупает турецкие сласти, орехи, маковочки, стручки, постный сахар розовый и белый, халву и пряники... По какому-то семейному праву шли мы на балаганы, увековеченные картиной нашего знаменитого отца Константина Маковского».
В 1883 году в одном из номеров журнала «Всемирная иллюстрация» был опубликован рисунок Виктора Михайловича Васнецова «У балаганов, вечером, на Царицыном лугу в Санкт-Петербурге». И мы видим изображение огромного самовара, установленного на площади.
О веселом приволье русской Масленицы вспоминал живущий в суровом послереволюционном Петрограде Борис Михайлович Кустодиев – астраханец, сын преподавателя духовной семинарии.
Первую посвященную Масленице картину Кустодиев написал еще до революции, а потом возвращался к теме снова и снова. Вот, например, изображение масленичного гулянья жителей некоего русского провинциального города, созданное в 1919 году. И если присмотреться, то можно увидеть: художник поместил свою подпись на витрину съестной лавки с рекламой сыра и икры. А в это время, по воспоминаниям дочери, приходилось у мешочников менять вещи на конину, мороженую картошку, овес.
В 1919 году прославленный Федор Иванович Шаляпин пригласил Кустодиева к работе над постановкой оперы «Вражья сила» в Мариинском театре. Оперу написал еще в конце 1860-х годов по мотивам пьесы Александра Николаевича Островского «Не живи, как хочется» композитор Александр Николаевич Серов (отец живописца Валентина Александровича Серова). Действие пьесы происходило в Москве XVIII века, Шаляпин исполнял партию кузнеца Еремки, ария которого «Широкая Масленица» имела в дальнейшем большой успех и вне оперы. В ней, в частности, были такие слова.
«Широкая Масленица,
Ты с чем пришла?
Ты с чем пришла?
Со весельем, да с радостью,
И со всякую сладостью,
С пирогами, с оладьями,
Да с блинами с горячими...
Широкая Масленица!
Ой, зачем пришла?
Ты зачем пришла?
Поиграть, позабавиться
С молодыми, со молодками,
Покататься-потешиться
С бубенцами с валдайскими…
Покататься-потешиться
С бубенцами с валдайскими…
Широкая Масленица!»
Еще во время работы над оперой Кустодиев начал делать наброски портрета Шаляпина и в 1922 году завершил его. Великий русский певец, уроженец волжских мест, изображен на фоне праздника русской Масленицы. На одном же из фрагментов можно увидеть самовар.
В 1932 году выйдет книга Шаляпина «Маски и душа», где он очень тепло напишет о Кустодиеве. «Эта постановка мне особенно памятна тем, что она доставила мне случай познакомиться с художником Кустодиевым. Много я знал в жизни интересных, талантливых и хороших людей, но если я когда-либо видел в человеке действительно высокий дух, так это в Кустодиеве. Все культурные русские люди знают, какой это был замечательный художник. Всем известна его удивительно яркая Россия, звенящая бубенцами и масленой... Все его типические русские фигуры, созданные им по воспоминаниям детства, сообщают зрителю необыкновенное чувство радости. Только неимоверная любовь к России могла одарить художника такой веселой меткостью рисунка и такою аппетитной сочностью краски в неутомимом его изображении русских людей».
Вспоминал о Масленице находящийся во французской эмиграции художник Константин Алексеевич Коровин – выходец из московской купеческой семьи. «Как это было давно, там, у нас в России!.. Из трактиров чад идет. С утра и до вечера пекут блины, пахнет горячим тестом... Какая радость входила в душу!», – писал Константин Алексеевич Коровин. В 1930-е годы он создал картину «Праздничные гуляния», где тройка мчится мимо трактира.