Март поил всех успокоительными, даже мужчины его пили. Лестер кому-то звонил по телефону. Женщины, сбившись у кромки воды, боялись пошевелиться, тихо плакали и перешёптывались. Мужчины, наконец, решились и принялись разжигать костёр, видимо, чтобы напиться чая или кофе.
Конрад угрюмо шепнул мне:
– Напои всех чаем. Обязательно! Ждать полицию долго.
Я, дрожа от внутреннего озноба, просипела:
– Коллеги! Я понимаю, как все потрясены. Руководители тренинга вызвали полицию, но пока-то она приедет. Сегодня очень жарко! Мы потеряли много воды, когда ходили. Не хватало ещё получить тепловой удар! У нас есть минералка, напейтесь сразу, но я предлагаю потом выпить чаю. Судя по этикетке, он с мятой, всем станет легче ждать, да и нервы подлечим. Кстати, можно и пообедать.
Видимо, сказанное мной, произвело впечатление приказа. Все немедленно уселись за стол и принялись пить воду и чай. Я заметила, что мужчины, стараясь не чавкать, ели приготовленный шашлык.
Спустя полтора часа приехал катер, в котором сидели Ион, Миша и несколько полицейских. Они немедленно стали расспрашивать Розу, но та только плакала и икала. Только спустя полчаса выяснились пикантные подробности. Пока все загорали, она уединилась с Павлом Романовичем и занималась с ним сексом в палатке под песни Булановой. Теперь он, качаясь, выл, охваченный отчаянием и чувством вины. К нему даже не подходили, потому что пока это было бесполезно.
Все чем-то были заняты: пили чай, закусывали таблетками, выданными Мартом, и шептались. Я отошла к воде и несколько раз умылась, пытаясь успокоиться, и уселась на песок, разглядывая воду. Меня не отпускало увиденное: кровавый рисунок, вырезанный ножом, и лицо, залитое кровью, пригрезившееся нам в лесу. Как-то они были связаны...
Я потрясла головой, потому что произошедшее видела в виде пасьянса, который раскладывала чья-то большая рука. Картинки карты складывались то так, то эдак, наконец, я увидела, что мы упустили, и вскочила. Рядом мгновенно оказался Саша.
– Что?
– Мы ведь не заглянули в ту пещеру?
– Ах, ты ж! – шёпотом рявкнул Конрад, который так же подошёл.
Он внимательно осмотрелся. Все были заняты, Вася утешал опять начавших рыдать дам. Март делал укол Ираклию Андреевичу, который лежал и тихо стонал, потом стал мерить ему давление. Лестер и Кирилл всё фотографировали. Миша, Ион и полицейские опрашивали всех и писали. Наши мужчины угрюмо ели салат, чтобы как-то занять себя.
Саша, Конрад, Эрве и я незаметно вышли из лагеря и сначала медленно, а потом всё быстрее побежали в гору по тропе. Парни были уверены, что я спекусь. Зря! Они не знали, как нас тренировали на айкидо. Саша на мгновение обернулся и одобрительно хмыкнул. До пещеры мы добежали довольно быстро. Конрад поднял руку и застыл, вслушиваясь в тишину, потом положил руки на один из камней. Спустя секунду объявил:
– Все не пролезут! Там кто-то специально вывернул камень.
– Я попробую, – отодвинул всех Эрве.
Конрад поджал губы и покачал головой.
– Не получится, у тебя слишком широкие плечи, только она.
– Она стажёр! – возразил Саша.
– Ну и что?! – рассердилась я. – Прекратите этот мужской шовинизм! Я в состоянии всё разведать. Если это – вход в древний рудник, то его когда-то укрепляли. Не стоит волноваться! Да и тропа внутрь ведёт, значит туристы туда наведываются.
Они переглянулись и кивнули. Я повязала голову платком, потуже завязала шнурки на кроссовках, заправила майку в штаны, и нырнула в лаз.
На меня дохнуло холодом. Лаз был длиной метра четыре. Я, с трудом протиснувшись, оказалась в узком проходе-канале. Как ни странно, но через очень узкую щель в потолке проникал свет. Я, сидя на корточках, повертелась. В результате я увидела крошечную пещерку, внутри которой стояла старая зелёная закопчённая эмалированная кастрюля, в которую капала вода с потолка, а в углу лежала моя коллега – Алина Волгина. Она была изувечена и uзнacuлoвaна. Лицо, с закушенной губой, было замазано кровью, но капельки воды смыли кровь, позволив мне узнать её.
Я осмотрелась, не понимая, как убийца поместился в этой пещерке, и удивилась, потому что над головой Алины в небольшой нише было выскреблено, что-то вроде шахматной фигурки ферзя.
Для следствия нужно было всё сфотографировать. Я достала телефон. Первая же попытка всё сфотографировать привела к катастрофе. От вспышки света на меня, пискнув, бросился кожан – здоровенная летучая мышь. От неожиданности я громко вскрикнула. Раздался грохот, и проход, по которому я проползла, обвалился.
– Вот так укрепляли! – просипела я, потом закричала. – Ребята здесь всё обвалилось, вам не пройти!
В ответ тишина, но на всякий случай я опять закричала:
– Полезла искать другой выход! Телефон разбит. Считаю, что вы услышали меня. Найду выход, позову!
Удивительно, но я не испытывала страха, только возбуждение. Прогнав летучую мышь, которая пыталась всё время забраться мне на голову, я поползла в боковой ход. Оттуда явно дул ветер, значит был выход наружу.
Проход оказался довольно широким, и я решила попробовать не только сама пролезть, но и протащить тело Алины. Должны же родные её похоронить! В этом я была уверена. Мама всегда говорила, что главное – это покой умерших, потому что он дарует покой оставшимся жить!
Я тщательно завернула голову Алины в её изрезанный спортивный костюм и, вцепившись в её лодыжки, полезла на четвереньках вперёд. Собрала все мысли, беспорядочно метавшиеся в голове, и направила их к одной цели: вылезти наружу. Вылезти!
У каждого в жизни случаются приключения – весёлые и грустные, ужасные и прекрасные, создавая картину жизни. Иногда мы сами выбираем краски для этой картины, иногда – судьба. Мне досталось опасное приключение, даже ужасное, но это не значит, что оно будет всё время мрачным.
Нельзя думать о мрачном! Всё уже произошло. Летучий зверь с когтями, предсказанный Бабулей, напугал меня, и я своим визгом уже обрушила старый проход. Алину я нашла, теперь ползу и тащу её к выходу. Её похоронят, родные чуть-чуть, но легче перенесут потерю. Всё плохое кончилось! Однако произошедшее напомнило, что никогда не надо возвращаться старой дорогой, а попытаться найти новую. Я всегда это знала.
Помню, что меня на уроках истории потряс рассказ, как древние охотились на медведей, забравшихся в пещеры на спячку. Они на тропе зверя врывали колья, а потом будили его. Зверь, как правило, бежал по знакомой тропе и погибал на кольях. Выживали только те звери, кто не использовал проверенные тропы.
Э-хе-хе! Мы ведь доверяем тем, кто проложил тропу! Есть даже поговорка «Первый шёл не дурак был!». Люди, наверное, поэтому стараются избегать новых путей, им кажется, что проверенные надежнее. Для многих это верно.
Однако, всё это не относилось ко мне. Именно на новом пути у меня появились друзья, и если бы не убийства, то я чувствовала бы себя самым счастливым человеком на земле. Но может быть, я только так могла найти свою истинную судьбу? Ужасна судьба Алины, но я не могу этого изменить!
У меня потоком хлынули слёзы от неожиданностей жизненных поворотов, чтобы успокоиться, я стала размышлять. Какая сложная штука жизнь! Это, наверное, поэтому нам природа подарили слёзы. Мы плачем и от горя, и от счастья. Я остановилась, чтобы отдышаться и вытереть слёзы, потом сообщила пустоте:
– Ничего, справлюсь! Я же не одна! Проход утоптанный, сквозняк. Это дорога наружу. Вылезу и Алину вытащу!
Коридор, по которому я ползла, стал узким, но ветерок всё усиливался, и, чтобы не бояться трудностей, а мне было жутковато, я стала разговаривать вслух с мёртвой Алиной.
– Алиночка! Послушай меня! Бабуля говорит, что душа человека, девять дней на Земле пребывает, вот я с тобой и поговорю. Надо, чтобы твоя душа успокоилась. Алина, ты не расстраивайся! Твоя душа уже свободна, а тело я вытащу. Ребята тело приведут в порядок, твоя мама никогда не узнает от твоих страданий! Уверена, что для тебя это важно. Я бы не хотела, чтобы моя мама ещё и из-за этого волновалась, ведь она и так с тобой рассталась. Пусть думает, что это – нелепый и ужасный случай! Мальчики смогут твоё тело привести в порядок, я уверена в этом. Они знаешь какие? О-го-го! Вот какие. Так что не расстраивайся! А убийцу мы найдём и накажем, не сомневайся! Знаешь, почему я уверена? Потому, что парни просто замечательные! Сильные, добрые. Я даже и не знала, что бывают такие. Они эту т.вapь гнусную найдут и придавят, а ты скоро опять родишься и проживешь очень счастливую жизнь. Я уверена, что можно родиться второй раз, и ты верь. Обязательно верь! Конечно, твоя мама будет плакать, но ты приходи к ней в её снах и утешай. Только не забудь. Говори с ней во сне!
Фух! Эх, жалко, что ребята-бедолаги, если не слышали меня, теперь пыхтят и стараются откопать вход, а не надо, там очень хрупкая порода. Алина! Ты не думай, что я про телефон забыла, просто я от испуга, когда всё обвалилось, так им стукнула об пол пещеры, что он раскололся. Хотя может это и камень какой ударил. Рука-то у меня побаливает, но ты не волнуйся! Я тебя не оставлю.
Фух! Подожди, Алина, я чуток передохну. Ну вот, я опять готова, и рука почти не болит. А знаешь, Алина, ведь и второе предсказание Бабушки сбылось. Я про то, что не надо одевать золота. Увидела я идола, прямо над тобой он был. Наверное, он был золотым и от него надо было бы откупаться золотом. Во всех приключенческих фильмах откупаются. У меня нет золота, значит и откупаться не надо. Кстати, я видела не его самого, а его отпечаток, или выскребышь. Ты не знаешь, такое слово есть? Думаю, есть. Это когда рисунок выскребывают ножом. Идол, пока нас не было, там стоял, а потом исчез. Может он тебя охранял? Интересно, куда же он исчез?
Фух! Сил больше нет! Не волнуйся, Алина, я отдышусь, и мы полезем дальше. Главное не молчать! Нам так легче. Правда? Мы же вдвоём! Кстати, я твою головку сберегла от ударов о стены и пол. Всё будет нормально с лицом! Подожди, я чуть-чуть сил наберусь и опять поползу!
Фух! Вернёмся к идолу! Я вспомнила, что где-то в Интернете я читала про него, про идола этого. Кто его сделал, не знаю, но читала, что он притягивает золото и не отпускает тех, кто его носит. У меня нет золота, вот он нас и отпустил, а может мы ему были и не нужны?! Мы с тобой непременно вылезем из этих ходов. Заметила, они ведь не очень-то извилистые, по ним когда-то тащили мешки с серой. Вот мы с тобой и пролезем. Фух! Ой!
Ойкнула, потому что вписалась лбом в нависший с потолка корень и радостно запыхтела, если корень, то я уж точно скоро вылезу. Да и ток воздуха был более сильный. Посидела, поплакала, обняв голову Алины. Отдохнув несколько минут, полезла дальше. Теперь молча и шипя от боли в руках, потому что на полу появились мелкие камешки и что-то мягкое. Ощупав это, поняла, что это сухие листья деревьев. Значит выход совсем близко! Ведь их сюда затащил сквозняк.
Ход резко пошёл наверх, и вскоре я оказалась в маленькой пещерке, так и не поняла её выкопали, и она сама образовалась? Когда вылезла, то была ободрана и в крови, как в своей, так и в Алининой, вдобавок мокрая, как мышь, упавшая в ведро с водой. Пещера выходила на дно лесного оврага. Рассчитывая, что он тот же самый, ведь не пролезла же я сквозь Серную гору, я принялась кричать.
– Ребята. Я здесь! Сюда! Кон, Саша, Эрве! Я здесь!
В ответ ни звука. Опять осмотрелась. Может это всё-таки другой овраг? Здесь осин почти не было, а все больше березы и вязы. Господи! Неужели мне Алину тащить вниз к Волге?! Я же её беднягу обобью о землю! Прислонившись к гладкой коре самой высокой березы мокрым лбом, я опять поплакала немного. Прохлада коры и шум ветра, ворошившего верхушки деревьев, помогли мне очнуться и вернуться к действительности.
– Ладно, Алина! Всё будет нормально. Я справлюсь! Мы отдохнем, покричим, и опять пойдём. Ещё я веток наломаю, чтобы не добавлять ран на твое тело. С Богом! – и завопила с утроенной энергией. – Ко мне! Ребята! Я в овраге с берёзами и вязами. Я здесь. Сюда!
Ветер поймал мой крик и, ударив о крутой склон оврага, повторил:
– Сюда! Сюда!
– Спасибо, уважаемый Леший, что помогаешь! Я очень тебе благодарна, и за сквознячок, который ты в пещерах мне послал. Догадалась, что это – твоя помощь, – просипела я и стала откручивать ветку с листьями, чтобы положить под голову Алины.
Под собственное пыхтение и треск, я и не заметила, как примчались парни. Когда я их увидела, то села на землю и опять заплакала. Никогда раньше столько не плакала!
– Пришли! Хорошо-о! Мальчики! Я так рада! А то мне с Алиной пришлось бы того... Часа два тащиться.
Саша немедленно осмотрел меня и расцеловал. Конрад потрепал по голове, а Эрве прижал к себе, пробормотав:
– Хорошо, что ты разговаривала с ней! Мы знали, что ты живая.
Надо же, а он и не вредный совсем! Я немного отдохнула на его груди и сообщила:
– Ребята, вот, это – Алина! Она там лежала под нарисованным или выскребленным идолом, но он нас отпустил. Все правильно Бабушка мне нагадала, крылатый когтистый зверь виноват. Кстати, никакой это не птеродактиль, а кожан, такая летучая мышь. Он меня напугал, я вскрикнула, и произошёл обвал. Думаю, что обвал подготовил маньяк, а может быть и нет. Ребята, я обещала Алине, что родители не узнают, как над ней измывались. Надо, чтобы её похоронили нормально, чтобы её душа не была в темноте. Она теперь знает, что ей помогут, и её мама не так будет плакать.
Потом в глазах у меня потемнело.
Продолжение:
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: