Когда я открыла глаза, то испугалась. Судя по удлинившимся теням от деревьев, в обмороке я пробыла долго. Меня нёс Эрве, Алину – Конрад. Я завозилась на руках француза, мы остановились. Саша негромко прозвенел своим сказочным голосом:
– Эрве, как она?
– Очнулся детёныш. Напугана.
– Ничего я не напугана, а просто боюсь, что могу помешать, – проявила я самость.
Маркиз хмыкнул и прижал меня сильнее, и мне стало почему-то хорошо. (Наверное, детство вспомнила).
Саша усмехнулся.
– Юные ведьмы такие… Маня! Мы выполнили обещание, которое ты дала умершей. Никто не узнает о её страшной смерти. Тело Алины больше не несёт следов насилия. Легенда такая! Ты вспомнила про пещеру, а заметив, что Алины нет, побежала её искать. Мы нашли вас, когда ты её почти вытащила. Она попала под обвал. Ни про убийства, ни про идола никому не говори. Как ты думаешь, это убийца его нарисовал? Я про идола.
– Нет, не думаю, Саша. Там камень выпал из стены, а в нише было выбито или выскреблено изображение кого-то похожего на шахматного ферзя, но более красивого. У маньяка на это не хватило бы ни времени, ни фантазии. Как мне кажется.
– Понятно! Эрве, поставь её! Теперь она должна ножками топать. Нечего кататься. Конрад, давай-ка из вот этих лесин соорудим носилки! Они крепкие и легкие.
Они быстро смастерили носилки, из своих маек и веток, а я благодарно поцеловала в щеку француза, который, поставив меня на ноги, проворковал:
– Спасибо, что верила в нас! Мы не стали пробиваться через обвал, услышав, твои мысли, что ты отправилась искать выход. Ты очень далеко вышла от первого входа. Очень! Хорошо, что ты кричала и вслух, и мысленно. Там звук глохнет, потому что овраг делает изгиб. Не волнуйся, мне было приятно тебя нести.
Провалиться мне на месте, но мой язык вдруг ляпнул:
– Никогда не ездила верхом на мужчине, но организму понравилось, если я так долго была в отключке.
Француз задрал брови, потом шепнул:
– Не думал, что меня так откровенно назовут жеребцом.
Что происходит со мной не понятно, потому что организм немедленно возразил:
– Или ослом.
Саша засмеялся, а Конрад покачал головой.
– Не надо дразнить змей!
Мы подошли к лагерю и изумились. Его уже свернули, стояли три моторки, полицейские всё вокруг обтянули жёлтой лентой. Мои коллеги по работе, как стадо баранов, опять толпились вокруг места убийства. Наше появление было встречено криками, вопросами и слезами. (Как-то не поделу, и никто не предложил помочь. Что за люди?) Конрад подошёл к Иону и тихо стал рассказывать ему.
Ко мне подбежала Ольга Степановна.
– Маня, как же это? Что с ней случилось?
– Хорошо, что никто тогда не полез в эти пещеры. Алина полезла в пещеру и попала под обвал. Я сама там чуть не осталась навсегда. Хорошо хоть ребята подоспели и вытянули меня и её. Ох, и пришлось им покопать. Жуть!
– Не понимаю! – растерянно проговорил Эдуард Антонович, наш компьютерщик. – Мы же были с ней в паре, и она почти всё время была рядом.
Викочка покачала головой.
– Нет, когда мы пошли назад, то в паре с Вами была я, она с кем-то другим. Мы тогда разговорились и не заметили, как она отошла. Видимо, она тогда и полезла в эту пещеру. Непонятно, как же мы не слышали грохота? Ведь был обвал!
– Там большой камень, просто съехал, вот и не было грохота, – пояснил Саша. – Он соскользнул и убил её сразу, а вот когда Маня полезла, всё посыпалось. Вот тогда-то шуму было много, но глубоко. Снаружи почти не слышно.
– Точно, обвалилось где-то в глубине и не слышно! Мы тогда шли втроем и разговаривали всё время. Руслан ещё что-то говорил про динозавров, – вздохнул племянник Арнаутова.
Протрезвевший с перепуга Виктор провозгласил:
– Про динозавров помню, но мне на poжy паутина налипла, и я её отдирал. Ничего не видел!
Викочка ахнула.
– Точно! Там такая коряга была, просто голова трицератопса из фильма. Мы ещё её фотографировали, – она покраснела. – Я не увлекаюсь динозаврами, но мой братишка мне все уши прожужжал. Вот я для него и старалась. Маня, а что ты там видела? Зачем ты туда полезла?
– Видимо, из-за того, что обнаружила, что Алины нет. Ей, наверное, было интересно, вот она туда и полезла. Я почему решила, что она там… (Вспышка в голове!) Вспомнила, что у неё над её компьютером был значок альпиниста и заставка на рабочем столе были горы, – меня потряхивало, потому что воспоминания всплывали обрывками и больно кололи, освещая прошлое и напоминая, сколько я проворонила, а ведь видела Алину каждый день.
– Точно! Она мне хвалилась, что лазила на пик Ленина на Кавказе, а я и забыла, – пролепетала Викочка.
Моё подсознание опять укололо меня, и я поняла, что могу заинтересовать убийцу и это поможет найти его.
– Знаете, а Алина, видимо, что-то нашла! Там ниша обвалилась. И остался опечаток, какого-то идола. Да-да! Реального идола! Когда парни откапывали вход, в расщелину в потолке пещеры свет попал, и я увидела этот отпечаток.
– Вот те и на! – удивился Виталий и впал в своё обычное молчание.
Все хором ахнули. Удивительно! В лагере двое убитых, полиция опрашивает, а у всех загорелись глаза, даже уравновешенный Ираклий Андреевич заинтересовался.
– Маня! Думаешь, он был золотой?
– А я откуда знаю? Я видела только отпечаток на стене. Там щель появилась в потолке пещеры, вот через неё и был свет. Там порода очень хрупкая. Это поэтому-то всё и обвалилось. Чихнуть нельзя, а я громко позвала Алину. Я же не знала, жива ли она! Так горько! Ведь она была уже под камнем. Кстати, и сфоткать я ничего не смогла, потому что телефон там разбила, когда на меня всё посыпалось.
Эдуард Евгеньевич, понизив голос, заметил
– Жаль, что не видела больше ничего! В Интернете писали, что во времена Сталина отряд ГПУ обнаружил в Жигулевских горах пещеру, в которой в кубах льда хранились древние животные и какие-то механизмы.
– Вот те на! – опять провозгласил Виталий.
Ираклий Андреевич кивнул головой
– Да-да! Я тоже об этом слышал. Нашли и сундуки с чем-то. Говорят, что потом пещера была замурована, а отряд уничтожен. Однако кое-что всплыло, когда анализировали карсты при строительстве ГЭС. Вроде бы наткнулись они тоже на пещеры со льдом и зверями в нем, и там вроде был золотой идол. Небольшой, в руке помещается. Не решились они его взять наверх, потому что тот, кто его держал, внезапно умер. Врачи тогда ничего не смогли сделать, даже не поняли что это. Говорили про радиацию.
Племянник Арнаутова отмахнулся:
– Болтовня! В Интернете пишут все, кому не лень, а Вы верите.
– Не ерунда! – обиделся Ираклий Андреевич. – Я сам лично разговаривал об этом в 1989 году с одним из бывших сотрудников уже не существующего московского института «Водно- и инженерно-геологические исследования для Волгостроя», Николаем Соколовым. Общались мы незадолго до его смерти. Он и про пещеры рассказывал, и про идола. Говорил, что теперь не боится рассказывать, потому что срок ему вышел, а тогда подписал что-то о неразглашении государственной тайны. По его словам, этот идол был очень странным, чуть больше ладони, и похож на шахматного ферзя. Они только благодаря этому идолу и вышли из тех пещер, потому что нажали на него, каким-то особым образом.
– Нажали, и у них случилось просветление! – хихикнул Макс. – Нет, ну как можно верить в подобное?!
– Про просветление не знаю, – покачал головой Ираклий Андреевич, – но тот геодезист, считал, что идол был чем-то вроде ключа. Он ещё говорил, что идол золото притягивает. У их сотрудника кольцо было обручальное, золотое, так он едва руку оторвал от идола. Кольцо своё там так и оставил, а потом его в ГПУ забрали и больше его никто никогда не видел.
– Идола? – обмирающим голосом спросила Роза.
Ираклий Андреевич досадливо отмахнулся.
– Роза, ну что ты право!! Сотрудника. Этот Николай Соколов тогда и подписал обязательство о неразглашении.
Увы, на этом рассказ и прервался, потому что пришлепала «Калоша», и все стали метаться, собирая вещи.
На «Калоше» прибыл Арнаутов, который расстроено сообщил:
– Я договорился с полицией. Они всех опросят ещё раз, надо будет расписаться. Коллеги! Все едут на турбазу на Зелёненьком, и тренинг продолжится, потому что, в помещения фирмы входить нельзя ещё шесть дней. Тело Алины отправляют в судмедэкспертизу, родителям полиция уже сообщила.
Я растеряно оглянулась на ребят. Саша и Конрад успокаивающе мне кивнули, а Эрве обаятельно улыбнулся нашему шефу и проворковал:
– Пётр Владимирович! А если я оплачу своё проживание на турбазе? Вы позволите мне побродить по острову, не мешая Вашему тренингу? Я ещё ни разу не был на том острове.
– Да, ради Бога! – Арнаутов уныло кивнул и уселся на берегу.
Сотрудники фирмы суетливо грузили всё на суденышко, я, стоя недалеко и пакуя рюкзак, услышала, как Арнаутов бормочет:
– Что за твари?! Всем наплевать! Эх, Вера-Вера, как же я дочери расскажу?! Ладно, сам найду гниду и задавлю.
К нему подошел второй муж Веры Константиновны.
– Пётр Владимирович! Я тоже поеду с ними! Уверен, что убийца кто-то из Ваших. Пока она сюда не приезжала, была жива. Что-то я услышал из разговоров, но никак не могу понять, что меня тогда насторожило. Чёрт меня дернулся с этой Розой потр… Ведь и не хотел, так нет!
– Паша! Я не злюсь. Эта Роза любого в постель затащит. Я не знаю, какого жеребца ей надо, чтобы её ухайдакать. Я сразу понял, что с ней инфаркт схвачу и отступился. Но ты молодец, если сдюжил. Она наш мужской офисный планктон не уважает. Думал, что она мужа ищет, так нет. Тьфу! Что же это я?! Надо же о смерти Веры думать, а я всё о жизни… Эх!
Муж Веры Константиновны печально вздохнул.
– Петя, мы давно друг друга знаем, но… Я тоже не супер-пупер любовник! Я этой девушке не по нраву пришёлся. Представь, она мне прочирикала, что на ней проклятье и, что тот, кто её вырубит… Кхм… Эдаким способом, то освободит. Вот она и ищет мужиков покрепче. Вот я и повёлся… Эх! Решил, что смогу. Мужское самолюбие взыграло.
– Паша, не бери в голову! Мне тоже она это говорила. Чуть до обморока не довела. Сладкая она, но не про нас! Езжай! Что-то у меня на сердце не спокойно. Ты приглядывай за всеми! Знаешь, меня эти психологи сильно насторожили, уж больно они накачанные, да и с ментами много разговаривают. Что-то они ещё знают, но молчат. Волнуюсь я за остальных. Уж больно страшную смерть Вера приняла! Хотя уж не знаю, что и говорить сейчас. Врачи-то ей полгода жизни только оставили. Ты же знаешь!
– Петя, плохо другое. Это – маньяк! Лет семь назад что-то такое было в Ярославле. У меня там друг работал. Погиб он в автокатастрофе, но мне рассказал, что и у них там был изувер-маньяк. Тоже цветочки на телах рисовал.
– Маньяка поймали, или… – насторожился Арнаутов.
– Поймали. Сгорел он в машине заживо. Но уж больно смерть Веры похожа на тот случай! Тот тоже у женщин на животе цветы вырезал. Смущает меня и эта турбаза на острове, до города-то ведь рукой подать. Для меня в том месте Волгу переплыть – раз плюнуть. Он не слабый мужик! По синякам видно, что Вера сопротивлялась. Если этот маньяк из твоих сотрудников, то там он затеряется, а потом сбежит.
– Паша, я понял! Значит, надо оставаться здесь. До жилья далеко и следить за всеми легко. Надо поговорить с этими ментами!
К ним подошёл Ион и медленно, с остановками проговорил:
– Господа! Ваших здесь двадцать человек. Кхм... Было... Двое погибли. Думаю, что убийца – один их ваших коллег. Мы должны найти его. Помогите нам! Пётр Владимирович, мне нужен весь Ваш артистизм. Вы должны их остановить и оставить здесь. Скажите, что мне надо сделать, чтобы облегчить Вашу задачу?
У Арнаутова мелькнула свирепая ухмылка на лице.
– Позвоните мне!
Резкий телефонный звонок, играющий симфонию Шостаковича, заставил всех остановиться. Арнаутов молча слушал, потом повернулся ко всем.
– Выгружайтесь! Вся турбаза занята. Вы останетесь здесь!
Все возмущённо загудели, но спорить с Шефом не решились. Ко мне скользнул Кирилл.
– Маня, Эрве очень тревожится. Не отходи от него!
– Кира! Павел Романович знает о маньяке и рассказал о нём Арнаутову. Они решили сами его найти.
– Это ничего! Нормальная реакция у правильных мужиков. Главное, никому здесь, кроме нас, не доверяй. У вас очень странные коллеги. Они какие-то слишком равнодушные. Обсуждают идола, а то, что убита их коллега, никто не говорит. Да и о погибшей, для них под обвалом, не вспоминают. Как будто и не было её! Это что же они с собой сделали?
– Кира, они и на работе не больно общаются. Если и разговаривали, то только во время обеда, – и спросила, что меня так волновало. – Скажи, а нам оставят ментов? Во-первых, женщины очень боятся, а во-вторых, нам будет легче охранять всех. Да и искать этого мерзавца надо!
– Ну те, кого оставят, вряд ли кого-нибудь найдут! Это наша работа искать этого злодея! Оставят двух полицейских, но что они смогут? В общем, будь всё время в поле зрения маркиза. Он очень опытный охотник, но впервые в жизни растерян. Он чувствует, что убийца здесь, но, кто это, определить не может. Такое с ним впервые в жизни, вот он и волнуется. Помнишь, и Лёва не смог определить, кто маньяк? А Лева обладает колоссальными возможностями.
– М-да… У семи нянек дитя без глазу. Надо, не выпускать женщин из вида.
– Маня, думаешь, мы глупее тебя? – Кирилл вздохнул. – Но ведь ты сама сказала, что нам надо не только женщин защитить, но и убийцу поймать. Повторяю и повторяю! Будь на виду и никуда одна не ходи!
Мы смотрели, как переносят тела на катер полиции, как полицейские, что-то собрав, быстро грузятся, и молчали. Если что и произойдёт теперь, то только благодаря нашему ротозейству. Я должна быть очень и очень! Ведь уже столько не заметила! Надо собраться, ведь я стажер.
Ион подошёл ко мне и, смотря в сторону, прошептал:
– Может не надо взваливать на себя всё? Пора начать доверять коллегам.
Я так же, как и он, стараясь не выделяться поведением, проговорила:
– Спасибо, за ментов, они нам пригодятся.
Ион приложил руку козырьком, что-то рассматривая на том берегу, потом заметил:
– Вообще-то ты права, что надо быть внимательными! Однако Лёву беспокоит твой артефакт. Не захочешь ли ты доминировать?
– Я же ничего про артефакт не знаю! – изумилась я. – Мне мама его подарила, говорила, что браслет передавали по линии её матери. Ей её мама подарила, потому что она пошла наперекор обычаям, а амулет могут носить только гордые и смелые женщины. Увы! Амулет она не смогла носить, руки ломило, а у меня, он, как браслет. Мне с ним весело и тепло.
Ион поднял брови и стал мне показывать на лодки, проплывающие мимо. Для всех мы мило разговаривали о водном транспорте, на всякий случай я принялась улыбаться. Ион едва слышно проговорил:
– Однако! Значит, говоришь, весело и тепло. Что же даёт таким, как ты, этот артефакт? Ладно, потом выясним! Интересно, здесь всё складывается. Учти, ему отсюда не сбежать, я про маньяка, но и вам тоже деваться некуда. Маня, не забывай, что ты тоже женщина, и тоже под ударом! Ведь здесь не обычный маньяк, если мы его никак не можем найти. Теперь о моих сотрудниках. Двоих я вам оставлю. Они сумеют охранять и наблюдать. Очень опытные оперативники, но они не знают ничего о Конторе и не подозревают, что маньяк не просто человек. Смотри, не проболтайся!
Телефон прочирикал, и Ион прислонил его к уху, а через секунду, все кроме двух полицейских загрузились в картер. Мотор взревел, и опять тишина разлилась над Крестовой поляной.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: