Сердце бешено колотилось в груди, каждый удар отдавался эхом в голове. Ноги автоматически переставлялись, неся меня вперед, через пустынные улицы города. Ветер завывал между неприветливыми зданиями, поднимая серый снег и пыль, которые больно хлестали по лицу. Я оглядывалась назад каждые несколько секунд, пытаясь разглядеть, кто или что гонится за мной, но видела только развивающиеся балахоны, полы которых переплетались между собой и не давали рассмотреть количество преследующих.
Дыхание сбивалось, становилось прерывистым. Каждый вдох давался с трудом, казалось, что легкие вот-вот взорвутся от напряжения. Но я продолжала бежать, потому что знала — остановиться значит п.о.г.и.б.н.у.т.ь. Шаги раздавались гулко, отражаясь от стен зданий, и каждый звук казался предательским, выдавая мое местоположение.
Страх сковывал тело, заставлял мышцы напрягаться до боли. Мысли путались, но одна была ясной — нужно скрыться. Где-то сзади раздался зловещий крик, и я поняла, что погоня приближается. Холодный пот стекал по спине, руки дрожали, но я продолжала мчаться вперед, ища спасительную лазейку.
Каждое мгновение казалось вечностью. Город, больше не казался м.е.р.т.в.ы.м, не только я оставалась живой среди этой разрухи. Но сколько еще смогу продержаться? Страх сжимал горло, парализовал разум, но инстинкт выживания продолжал гнать меня вперед по улицам.
Бежать больше не было сил, лёгкие горели огнём, ноги будто налились свинцом, барабанная дробь пульса в ушах не давала расслышать близко ли шаги неизвестных, и я приняла решение попытаться скрыться в узких проулках. Возможно там меня поджидали большие неприятности, но мозг кричал о том, что нужна передышка. Я знала, что за кинотеатром есть завод и побежала туда, на последних издыханиях, петляя по узким прогулкам, окружённым высоким забором.
На территории завода было тихо, я спряталась за металлическими бочками в дальнем углу, опустила голову, пряча рот в воротнике куртки и для большей убедительности прижала к воротнику ладонь. Мозг протестовал, хотелось дышать полной грудью, вбирая в себя промёрзший воздух, чтобы пересохшее горло хоть немного успокоилось и не жгло так, будто я выпила жидкого огня, но так меня точно услышат в предательской тишине цеха.
Участвующих в погоне было трое, я увидела их силуэты в зарешёченном окне, и сжалась в комочек, пытаясь стать как можно меньше. Время тянулось как жвачка, прилипшая к подошве, что от нее, что от ожидания приятного было мало. Я слышала как гнавшиеся за мной переговариваются, шарясь по цеху. Я вспомнила все молитвы, которым в глубоком детстве меня учила бабушка, зажмуривала глаза и просила всех святых, чтобы они отвели беду, и только когда я пообещала, что вытащу Лиуса из этой клоаки, мужской голос пробасил:
-Пошлите, нет её здесь! Видимо убежала дальше по проулку!
Не знаю сколько я ещё просидела, всё так же прижимая воротник ладонью и боясь пошевелиться, чтобы куртка не выдала меня, но когда открыла глаза, за окном разлилась практически полная тьма. Луна светила где-то далеко за горизонтом, а звёзды можно было пересчитать на пальцах одной руки. Чтобы точно не попасться, решила пройти через завод с обратной стороны, чтобы исключить возможность засады. На конце территории меня встретил забор из бетонных плит и как на зло, в городе разрухи, на плитах, поднимающихся высоко в небо, не было ни единого зазора и выступа.
Ничего не оставалось, как щёлкнуть пальцами и с помощью магии сделать нечто похожее на веревочную лестницу. Я воровато осмотрелась и начала подъём. Когда под ногами почувствовалась земля, я не стала спешить, а задержав дыхание, прислушалась, нет ли погони, мало ли, вдруг меня могли вычислить по магии.
Оставшийся путь до чердака прошёл без происшествий, я облегчённо выдохнула, выпуская наружу томящееся напряжение, но, как обычно расслабилась рано.
Я поднялась на чердак, пыль кружилась в воздухе, оседая на старых вещах, заброшенных временем и владельцами. Лунный свет проникал сквозь грязное окно, освещая пространство тусклым, рассеянным светом.
Подойдя ближе к кровати, я увидела его. Он лежал там, неподвижный, словно статуя. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а волосы черные, как ночь, прилипли ко лбу. Я сделала шаг вперед, и вдруг он открыл глаза. Взгляд был полон боли и страдания, но в то же время в нем читалась радость от моего возвращения. Он посмотрел на меня, и я почувствовала, как сердце замерло, пропустив один глухой удар.
-Лиус, малыш? Что с тобой?
-Вернулась… Прости…
-О чём ты? - Я смотрела на ангела и не понимала что с ним не так.
-Я ему за предательство крылышки отчеркрыжила, - голос Бэтлы прозвучал радостно под сводами. Она вышла из-за перегородки. Красивая, фигуристая, даже в полумраке можно было разглядеть идеальную причёску.
Я смотрела на неё, в глубине души нарастали эмоции: ненависть, зависть, злость переплелись как нити в клубке, затягиваясь удавкой вокруг шеи. Зеркало стояло чуть дальше от кровати, кто-то заботливо приставил его к противоположной от Бэтлы перегородке. Я встала перед выбором, спастись или вцепиться в разлучницу, давая выплеснуться эмоциям. Но чтобы спастись, нужно чтобы Лиус разбил зеркало, отрезая свой путь к спасению и переходу зла в наш мир.
Я подала руку малышу и встала около него, обнимая перепуганного кроху за плечи:
-Ничего не бойся, я с тобой, - шепнула я еле слышно.
Бэтла сделала пару шагов в нашу сторону:
-А у меня есть подарочек и по твою душу. По ту сторону бродит много п.р.о.к.а.ж.ё.н.н.ы.х. Гляди кого привела, - наманикюренный пальчик поманил из-за перегородки ещё одного участника и вздрогнула, увидев её…
Фигура Эгины медленно вышла из тени, и первое, что бросилось в глаза, — это жуткая серость кожи, сквозь которую проступали синие венозные узоры. Волосы висели грязными патлами, липкими от влаги подвала. Лицо, искажённое страданием и гневом, выглядело как маска у.ж.а.с.а: глаза впалые, зрачки расширены до предела, рот слегка приоткрыт, обнажая острые зубы, покрытые пятнами грязи и к.р.о.в.и. От Эгины разило г.н.и.л.ью, запах забивал ноздри и не давал дышать.
Её одежда была порвана и покрыта тёмными пятнами, которые могли быть чем угодно — от земли до чего-то гораздо более отвратительного. Руки, вытянутые вперёд, казались длинными и костлявыми, ногти обломаны и почернели, словно древесный уголь. Каждый её шаг сопровождался еле слышным скрипом костей и хрипами, рвущимися из разрезанного горла.
Но самое ужасное — это её взгляд. В нём не было ни искры жизни, ни намёка на разум. Только пустота, заполненная первобытной ненавистью и желанием причинять боль. Когда она посмотрела на меня, я почувствовала, как холод пробежал по спине, словно сама с.м.е.р.т.ь коснулась моего сердца.
Бэтла и Эгина кружили вокруг нас как стервятники, то приближаясь, то отступая. Обиженная на мужскую половину человечества женщина показала в зеркале мужчин, живущих в этом мире. Их были тысячи, беда коснулась не только нашего городка, но и сотни других. В этом мире мужчины сбивались в группы и жили в домах без коммуникаций. Они больше были похожи на зомби, а не на людей: потерянный взгляд, медленные и бессвязные движения, короткие фразы. Можно было сравнить их со стаями животных...
Злодейка и обиженка стояли за зеркалом, когда Бэтла пообещала разобраться и с нами, но такой подарок, как жизнь, она не сделает:
-Вы будете молить меня о пощаде! А моя верная спутница вам в этом поможет, - она потрепала по всклокоченным волосам Эгины, сидящей на корточках, - да, девочка моя? - в ответ раздался утробный рык.
-Слушай, раз ты лишила Лиуса крыльев, он получается больше не ангел?
-Он не достоин быть слугой великого Асмодея. Теперь он не носит достойное звание "падший", он обычный смертный, как и все вы.
-А-а-а-а, вот оно как, - я сделала пару шагов, держа мальчишку за плечи одной рукой, а другую руку запустила в карман куртки.
-А вот и ещё один сюрприз для тебя, чтобы ты наконец поняла, что шутки кончились, - Бэтла толкает зеркало, давая понять, что выход через портал нам не светит.
Я толкаю Лиуса вперёд, тот не понимает что происходит. Эгина начинает злобно шипеть и ковылять на четвереньках в нашу сторону. Другой рукой я бросаю ей в глаза раскрошенный в мелкий порошок подарок товарища Лешего. Девушка начинает выть и вцепляться когтями в глаза. Бэтла отдаёт приказы, истерично крича.
-Лиус, давай! - Я вновь толкаю его к порталу, но ребёнок боится разъярённой Эгины, пятки мальчишки упираются в бетонный пол. Приходится обхватывать его за туловище и бежать до зеркала, которое стремительно падает вниз.
Шаг. Крики Бэтлы. Шаг. Эгина пытается броситься на меня и в эту же секунду происходит нечто странное. Из зеркала падает товарищ Леший, он ничего не понимает и пытается встать, хрупкая поверхность мягко опускается на его кожаную тужурку с мехом внутри. Я поднимаю раму и бросаю Лиуса в портал:
-Передай моим родным, что я их очень сильно люблю! Пусть не бросают Слада! - Всё что я успела крикнуть в спину исчезающему мальчишке.
Я пытаюсь оттащить зеркало подальше от места разворачивающегося действия. Леший уже пришёл в себя и полными ужаса глазами смотрит на Эгину и Бэтлу, потом поворачивается ко мне:
-Внуча, ты в другой раз сразу весь подарок не трать. Меня с такой силой тряхнуло, во второй раз я точно костей не соберу! - Дед выкидывает несколько ярких лучей из сморщенных ладоней, ослеплённая Эгина начинает неистово визжать и кататься по полу, мешаясь Бэтле.
Я призываю всю силу, оставшуюся в крови после тяжёлой погони и начинаю формировать белый шар, искрящийся всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Леший прижимается ко мне, и что-то шепчет. Шар разрастается так сильно, что ему не остаётся места, мы обмениваемся парой фраз, для дальнейших действий.
Я толкаю шар на противниц, наблюдая как оболочка сферы проходит по ним, обнажая к.о.с.т.и, сжигая кожу и подпаливая волосы.
-Давай, внуча, - товарищ Леший пригибается и прыгает в портал, я бегу следом и когда моё тело наполовину проходит в привычный мир, дёргаю приваленную к перегородке раму зеркала вниз, чтобы портал точно разбился и никто не смог выйти оттуда.
После перехода в глазах темно и пляшут разноцветные точки, по ушам бьёт отдалённый гул взрывной волны, сверху сыпется бетонная пыль, звенят оконные стёкла и затем слышится звон разбившегося зеркала, а потом наступает спасительная тишина и спокойствие.
Правда всего несколько секунд, радостный визг Аюшки режет по барабанным перепонкам как ультразвук, а потом она вешается на меня и устоять на четвереньках почти невозможно. Что-то шепчет Шишма, причитает баба Жита, скороговоркой болтает Леший и сквозь гам, царящий вокруг меня, я слышу родной лепет.
Скидываю с себя болотницу и поворачиваю голову, перед глазами всё расплывается, но я вижу силуэт сына, которого держит баба Жита. Малыш протягивает ко мне руки, баба Жита наклоняется, чтобы передать его мне. Целую белобрысую макушку и вдыхаю самый прекрасный в мире запах. Слад вцепился в меня и смеётся. Я поворачиваю голову и вижу стоящего поодаль Лиуса. Малыш смотрит на нас грустными глазами и кусает губы. Любому станет понятно, что он чувствует себя чужим среди нашей компании. Я показываю жестом, чтобы он подошёл ко мне. Лиус присаживается около меня и я обнимаю его одной рукой, а другой держу Слада:
-Теперь у нас всё будет хорошо... Лиус, как ты смотришь на то, чтобы стать старшим братом Сладу?
Малыш не веря своему счастью, кивает головой и плачет.
-Вот теперь у нас точно всё будет хорошо, - я по очереди целую в макушки сыновей и не могу поверить, что всё наконец-то закончилось.
Эпилог
Всё вернулось на круги своя, марь, насланная Бэтлой, сошла с наших мужчин и они не помнили, что с ними происходило в те дни, когда находились под заклятием.
Усыновление Лиуса прошло быстро, благодаря связям Итьи. Наши парочки помирились, мужчинам это было проще простого, а вот нам пришлось напрячься, чтобы забыть всё то, что происходило с нами в те дни.
На улице лето и мы всей семьёй мчим в Славкино, чтобы отпраздновать свадьбу Хала и Шишмы около болота. Домовой наконец-то дал волю чувствам и решил завязать с холостой жизнью. Конечно же, праздник можно было сделать и в городе, позвав всех в гости, но Аюшка только родила и ездить с новорожденным по такой жаре, то ещё удовольствие. Поэтому мы решили собрать честную компанию на территории молодых родителей.
Мы уже сворачивали к деревне, когда муж задал мне вопрос:
-Может бросишь работу в агентстве Хала?
-Мы с тобой это уже обсуждали, Итья. Нет, я не брошу эту работу, и вязание я не брошу, мальчишкам, - я посмотрела в зеркало заднего вида. Дети безмятежно спали на разложенном сидении, - нужно развиваться, а на это нужны деньги.
-А я на что? Я ограничиваю тебя в расходах?
-Могу я хоть что-то сама дать своим детям?
-Тогда пообещай, что больше никогда не ввяжешься в опасные дела. Сыновьям нужна мать...
-Посмотрим, Итья, ничего обещать не могу, - я подмигнула Баюну, развалившемуся на коленях мужа. Кот хихикнул в усы и прикрыл глаза.
Друзья, на данный момент история про нашу весёлую компанию завершена, но возможно когда-то мы вновь отправимся с ними на новое расследование дела.
Буду благодарна вашим комментария и лайкам!
