Начало:
Ярослав смотрит мне в глаза.
-Я уверен, что все эти перипетии со строительством не просто так. Ты можешь посмотреть так ли это?
-Я могу попытаться посмотреть, но оно тебе надо спустя столько лет?
-Надо. У меня есть кое-какие предположения...
Мне хочется отойти на несколько шагов от спутника и послушать. Кого? Не знаю.
-Ярослав, я чуть отдалюсь от тебя, чтобы лучше чувствовать.
Практически сразу перед моим мысленным взором появляется картина:
Посреди старого обветшалого кладбища с редкими покосившимися и подгнившими крестами стоят трое мужчин. Тот, что выглядит наиболее презентабельно, говорит усатому:
-Завтра привезешь сюда с десяток человек из тех, что оторви, да выбрось. Пусть выкорчуют все кресты, снесут их на окраину и спалят. Не вижу, но, если где попадутся каменные надгробия, их - в речку. Бугров здесь почти не видно, но пусть пройдутся с лопатами и раскидают, где осталось хоть какое-то упоминание о том, что это могилы.
Он смотрит на второго.
-Ты уверен, что здесь нет новых захоронений?
-После революции здесь никого не хоронили. Деревянную часовенку спалили в революцию, церковь закрыли с все зачистили через несколько лет после этого. По моим данным, здесь не хоронили с двадцать четвертого года. Если в первые годы сюда еще кто-то приходил, то перед войной последних вынудили переселиться в колхозы. От деревни и воспоминания не осталось.
Презентабельный согласно кивает.
-Сейчас вряд ли кто вспомнит, что более полувека назад тут были деревенька и кладбище. Зачистите и пусть все постоит так пару лет, чтобы не осталось и упоминания о том, что здесь проводились какие-то работы. За это время я сделаю все необходимое, чтобы убедить в целесообразности расширения города в эту сторону.
Он потирает руки.
-И тогда мы неплохо заработаем на этом.
-При строительстве начнут рыть котлованы и обнаружат кости, - тихо подает голос усатый.
-И что? Скажем, что наткнулись на захоронение предположительно 18 века. Откуда мне было знать, что тут что-то было?
-Но...
Недовольно морщится.
-Найду, что сказать и кому заплатить, чтобы молчали! Тебя это волновать не должно. Твое дело - хорошо все зачистить, а, когда придет время, грести деньги лопатой и исправно отстегивать мне!
Он оборачивается и смотрит куда-то сквозь меня.
-А здесь ничего не было?
-Здесь - нет. Дорогу проложили только в 1966 году.
-Вот и хорошо. Отсюда до дороги не меньше семидесяти метров. Скажем, проехали, посмотрели, ничего подозрительного не обнаружили, а когда машина уже запустится - никто не станет останавливать строительство ради каких-то захоронений 18 века.
Теперь я понимаю почему при строительстве дома Ярослав с приятелями не обнаружили кости - их уберегли от этого считанные метры.
-Но город так и не начал расстраиваться в эту сторону, - мысленно добавляю я и практически сразу слышу незнакомый голос:
-Ничто не проходит бесследно. За носатым было не только уничтожение наших могил.
-Кто вы? Почему я вас не вижу?
-Евграф я. Евграф Савушкин. А не видишь потому что некому про меня вспоминать уже давно. Я и говорить-то с тобой могу только потому что в свое время отвечал за порядок среди захоронений.
-Я и не знала, что была такая должность.
-Так ее и не было. Батюшка наш дюже порядок любил и всегда посылал меня листву тут собирать, если надо было - кресты подправлял. Батюшка говаривал, что не у всех еще есть родные, которые могут прийти и что-то сделать, а порядок должен быть во всем.
-Евграф, я правильно поняла - с главным из этих мужиков что-то случилось?
-Настигла его кара небесная, а двое других - ни на что не способные пустышки. Вот и затихла их идея на какое-то время.
-Но потом нашлись умники, которые решили организовать здесь индивидуальное жилищное строительство...
-А знаешь кто задумал все это?
-Кто?
-Сын того, которого настигла кара небесная. Он подрос, в начальство выбился и решил хорошо заработать на этом. Знаешь почему многие даже не начали строительство здесь?
-Почему?
-Они и не собирались ничего начинать. По их документам оформили бумаги на строительство, получили деньги.
-Но кредиты-то нужно было выплачивать потом.
-А если нет человека, кто будет выплачивать? Они же подбирали одиноких людей, которых никто не хватится.
Мне показалось, что Евграф довольно крякнул.
-Их самих хватились позже, да от наказания еще никто не уходил. Просто к одним оно приходит раньше, к другим позже.
-Постой, но почему ты позволил остальным начать здесь строительство?
-Я? Я никому ничего не позволял и не запрещал - не по силам мне это.
-А проблемы у Ярослава и его приятелей?
-Это ты про мужика, что дожидается тебя в стороне?
-Да.
-Он просто шел своим путем. Не это строительство, так что-то другое должно было быть в его жизни. И заметь, Ярослав твой достаточно легко отделался.
Евграф словно запнулся, потом добавил:
-Если бы он не занялся строительством, то они открыли бы ... открыли... как это называется? Занялись ремонтом колес...
-Шиномонтаж?
-Да. Развернуться хорошо успели бы за год, а потом все равно произошло бы то, что со всеми ими произошло, только затрат и проблем от этого много больше было бы. А самое главное, тогда была бы закрыта дорога для встречи с тобой, а это поменяло бы жизни многих людей на земле.
-Но мы познакомились не здесь.
-Не здесь. Однако, он не смог бы приехать в тот день и вы не познакомились бы вовсе.
Собеседник вздыхает.
-Я пойду? Утомил меня разговор с тобой.
-Иди.
Я вернулась к Ярославу.
-У тебя в машине есть какие-нибудь конфетки или печенье?
-Только шоколадный батончик в бардачке.
-Неси.
Я положила шоколадный батончик на землю.
-Не знаю, как правильно сказать, но это на помин души Евграфа Савушкина и всех, чьи могилы были потревожены.
Перед моим мысленным взором тут же появился взлохмаченный худощавый мужчина в странном одеянии.
-Спасибо тебе, добрая женщина!
-Вы Евграф?
-Он самый. Знаешь, я пойду, а вы с своим спутником все же зайдите внутрь. Зря приехали что ль...
Продолжение: