За спиной раздался скрипучий голос свекрови, когда Люба перебирала чеки из супермаркета:
— И что это у нас тут? Творожок за двести рублей? Масло сливочное импортное? Совесть не мучает такие дорогие продукты покупать, сидя у сына на шее!
Люба медленно повернулась. Анна Сергеевна стояла, уперев руки в боки, и постукивала ногой:
— Молчишь? А может, пора работу найти все-таки, а не стоять вот так?
— Мы уже обсуждали это, — Люба сжала чеки в кулаке. — Сережа постоянно болеет, в сад его не берут.
— А нянечку нанять? Или бабушку попросить?
— Моя мама далеко, до нее довезти целая проблема. А вы сами сказали, что бесплатно сидеть не будете.
Анна Сергеевна фыркнула:
— А почему я должна сидеть с ребенком бесплатно? Ты мне кто? Вот поживете у меня еще месяц и начнете платить!
Она достала из кармана цветастого халата блокнот:
— Значит так. За май месяц израсходовано: электричество — 2000 киловатт, вода — 5 кубов, газ...
— Что вы делаете? — Люба почувствовала, как начинают дрожать руки.
— А то и делаю! — свекровь потрясла блокнотом. — Хватит на моей шее сидеть! Будете платить за все: за свет, за воду, за туалетную бумагу...
— Мама, что случилось? — в кухню вошел Женя.
— А то случилось, что твоя жена только и умеет, что деньги транжирить! — Анна Сергеевна всучила сыну блокнот. — Вот, полюбуйся! За месяц сколько всего извели!
Женя пробежал глазами список:
— Мам, ты серьезно? Подсолнечное масло — 100 грамм, сахар — 300 грамм...
— А что такого? — она вскинула подбородок. — Мой дом, значит, мои правила! Не нравится кому, не держу! Вот Бог, вот порог!
Люба почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Маленький Сережа за стенкой снова начал кашлять.
— Женя, — она повернулась к мужу. — Я так больше не могу. —она опустила руки.
— Любаша… — Муж растерянно переводил взгляд с нее на мать.
— Нет, правда, — она сцепила пальцы. — Или мы съезжаем отсюда, или... или я подаю на развод.
— Что?! — Анна Сергеевна побагровела. — Ты как с сыном разговариваешь?!
— А вы как с невесткой разговариваете? — Люба повысила голос. — Я вам кто — квартирантка? Или член семьи?
— Да какая ты семья! — свекровь всплеснула руками. — Присосалась к моему сыну и...
— Мама! — Женя покраснел от гнева. — Хватит, что ты к ней пристала!
Но было поздно. Люба уже бежала в комнату, на ходу вытирая слезы.
***
До переезда к свекрови у Любы была нормальная жизнь. Они с Женей снимали маленькую квартирку, она работала бухгалтером, строила карьеру. А потом родился Сережа — слабенький, болезненный мальчик.
В детский сад его не было смысла водить из-за постоянных простуд. Нянечки отказывались сидеть, потому что "слишком сложный ребенок".
На работе постоянно выговаривали за частые больничные и вынудили уволиться.
— Переезжайте ко мне, — предложила тогда Анна Сергеевна. — Чего деньги на съем тратить? Раз уж такая ситуация.
Женя обрадовался, все-таки экономия. Люба сомневалась, но согласилась, потому что выбора особо не было. На зарплату мужа снимать жилье и жить втроём не получалось. К тому же, когда свекровь разменивала квартиру на более удобный район, они помогли ей с доплатой, потратив собственные накопления.
Первое время все шло нормально. Свекровь даже помогала иногда с внуком, хотя и ворчала: "Вот в наше время дети крепче были".
Но постепенно начались придирки: то Люба не так готовит, то не так убирает, то слишком много денег тратит на "всякую ерунду" вроде детских витаминов и развивающих игрушек.
— Женечка, — вздыхала Анна Сергеевна. — Она же тебя по миру пустит!
Евгений только отмахивался:
— Мам, ну что ты опять? Любаша итак экономит на всем.
Люба молчала, стиснув зубы. Но с каждым днем становилось все труднее делать вид, что все хорошо.
Если бы она только знала, чем все это обернется...
***
Люба просидела в комнате до вечера, слушая, как за стеной свекровь отчитывает сына:
— Она тебя шантажирует! Разводом угрожает! А ты уши развесил!
— Мам, — голос Жени звучал устало. — Может, хватит? Люба хорошая мать, заботливая жена...
— Заботливая? — Анна Сергеевна повысила голос. — А работать кто будет? Ты один всю жизнь будешь на них горбатиться?
Люба подошла к старенькому трюмо, достала калькулятор и начала считать. Месячная квартплата, коммуналка, продукты... Даже самая дешевая съемная квартира выходила неподъемной для их бюджета.
В комнату вошел муж:
— Любаш, давай поговорим.
— О чем? — она даже не повернулась. — О том, как я транжирю твои деньги?
— Ну перестань, — он обнял ее за плечи. — Мама просто волнуется...
— Волнуется? — Люба вывернулась из его рук. — Она считает, сколько я туалетной бумаги извожу! Записывает в блокнотик! Это бред какой-то...
— Это просто… — муж развел руками.
— Нет, Жень, — она развернулась к мужу. — Это не "просто". Это унизительно. Я не могу так жить.
— И что ты предлагаешь? — он устало потер переносицу. — На съемную квартиру у нас денег нет.
— Значит, развод, — она сглотнула комок в горле.
— Любаша...
— Нет, правда, — она начала складывать вещи в сумку. — Лучше уж я буду одна растить сына, чем каждый день чувствовать себя приживалкой.
В дверях появилась раскрасневшаяся Анна Сергеевна:
— А алименты кто платить будет? Мой сын, между прочим!
— Вот именно, — Люба выпрямилась. — Ваш сын. Не вы.
Свекровь побагровела:
— Да как ты смеешь хамить...
— Смею, — Люба застегнула сумку.
— Потому что я человек, а не домашнее животное, которое обязано выслушивать ваши бредни...
Она повернулась к мужу:
— Жень, у тебя есть выбор. Либо мы уходим вместе, либо... я подаю на развод.
Муж переводил растерянный взгляд с жены на мать:
— Но я же не могу...
— Вот и выбрал, молодец, хороший мальчик, — Люба кивнула. — Завтра пойду подавать документы.
***
На следующее утро Анна Сергеевна ворвалась в комнату с калькулятором:
— Ты с ума сошла! Знаешь, сколько алиментов с Женьки сдерут?
Люба складывала детские вещи. Не отрываясь, она спокойно ответила:
— Двадцать пять процентов от его зарплаты.
— Вот! — свекровь потрясла калькулятором. — Это же больше, чем вы на масло и сахар тратите!
— И что? — Люба даже не повернулась.
— А то! Это невыгодно!— Анна Сергеевна плюхнулась на стул. — Давай договоримся, я буду с Сережкой сидеть за символическую плату. А ты пойдешь работать!
— Нет, — Люба застегнула чемодан. — Поздно торговаться.
— Любаша, — в комнату вошел Женя. — Может, все-таки...
— Что "все-таки"? — она развернулась к мужу. — Будем дальше жить под маминым контролем? Отчитываться за каждую ложку сахара?
— Я больше не буду считать! — встряла свекровь. — Честное слово!
— Не будете сейчас? — Люба усмехнулась. — А через неделю опять начнете. Потому что вы не можете иначе. Вам просто нужно все контролировать.
— Я же как лучше хотела...
— Вот и живите с этим "лучше", — Люба взяла сына на руки. — А мы поживем пока у моей мамы. Она, знаете ли, внука любит просто так, без подсчета расходов.
— Люба, стой! — муж схватил ее за руку. — Давай все обсудим...
— Нечего обсуждать, — она высвободила руку. — Ты сделал выбор.
Она вышла из квартиры, не оглядываясь. За спиной слышались причитания свекрови:
— Женечка, не пускай ее! Она же манипулирует!
Но муж молчал. И это молчание было красноречивее любых слов.
На улице моросил мелкий дождь, сережа прижался к маминому плечу:
— Мам, а мы к бабе Ане больше не придем?
— Нет, малыш, — она поцеловала сына в макушку. — Зато у нас теперь будет своя жизнь. Без подсчетов и увечных недовольных криков.
В сумке зазвонил телефон. Это был Женя, и она сбросила вызов.
***
Через неделю Люба сидела в кабинете у юриста по разводам.
— Значит так, — юрист постукивал ручкой по столу. — При вашей ситуации можно требовать не только алименты. Вы можете предложить им выкупить вашу долю.
— Что? — Люба вскинула голову. — Какую долю?
— Такую, — он улыбнулся. — У вас ведь там доля, ваша свекровь выделила совсем маленькую часть при покупке на вас и на ребенка. Но район хороший, недвижимость там дорогая.
Люба вспомнила, что да, когда они с мужем добавляли деньги свекрови, та обещала выделить долю.
Немного подумав, она решила отказаться.
— Нет… — она покачала головой. — Я не буду этого делать.
— Но вы могли бы… — удивился юрист.
— Я не хочу превращаться в нее, — Люба встала. — В человека, который считает каждую копейку и пытается нажиться на родных.
Вечером того же дня в мамину однушку, где пока жила Люба с сыном, пришел Женя:
— Любаша, подумай! — умоляюще начал он.
— Что ты хочешь? Мы уже всё решили! — Любе хотелось закончить всё это поскорее.
— Ты решила, а я не согласен, — он шагнул к ней. — Послушай, я все придумал, мы переезжаем.
— Куда? — она прищурилась.
— Я нашел работу в другом городе. С жильем, а главное, далеко от мамы.
— А как же… — В душе появилась надежда.
— А никак, — он взял ее за руки. — Ты права. Нам нужна своя жизнь, без контроля, без подсчетов, без...
— Без меня, значит? — в дверях, драматично вскинув руки как в бразильском сериале, появилась Анна Сергеевна. — Родную мать бросаете?
— Мама, как ты здесь оказалась? — Женя отшатнулся от нее как от привидения.
— Как надо, так и оказалась.
Люба ждала, что будет делать муж. Женя не отпустил руки жены:
— Мама, я все сказал вчера. Или ты принимаешь наш выбор, или...
— Или что? — она шагнула вперед. — Уедешь за тридевять земель с этой...
— Не договаривай, — он повысил голос. — Потому что следующие слова могут стать последними между нами.
Анна Сергеевна осеклась. Впервые в жизни она видела сына таким жестким.
— Выбирай, мама, — он обнял Любу за плечи. — Либо ты остаешься бабушкой и матерью. Либо становишься чужим человеком.
Анна Сергеевна опустилась на стул, вся как-то сразу сдувшись:
— Женечка, но как же...
— Никак, мама, — он покачал головой. — Я люблю тебя. Но я люблю и свою семью.
— Баба Аня! — Сережа вдруг бросился к бабушке. — А ты к нам приезжать будешь?
Она прижала внука к себе, по щекам потекли слезы:
— Если позволят твои злые родители...
Люба смотрела на эту сцену, чувствуя, как внутри что-то переворачивается:
— А знаете что...— продолжила свекровь.
Все повернулись к ней.
— Хотя нет! Катитесь куда хотите, я вам ничего не должна.
Люба с мужем уехали в другой город и пытаются устроиться на новом месте, Любе хоть и тяжело, но все лучше, чем рядом с такой родственницей.