Глава 18
Я заглянула внутрь мешка и отшатнулась, словно меня ударило током. Стало не по себе настолько, что по спине пробежали мурашки. Страшно до дрожи в коленях. Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, а в горле застрял ком.
– Да, это она, та самая стюардесса, – проговорила я, стараясь больше не смотреть в содержимое мешка. Ужасно захотелось прямо тут разреветься маленькой девочкой, упасть на колени и закричать от отчаяния. Так жалко стало эту несчастную. Она же моего возраста примерно. Может, замужем была, есть ребёнок или даже двое. У одной моей бывшей одноклассницы к 24 годам уже тройня родилась – мальчишки один за другим. А у этой, лежащей теперь прямо передо мной, никогда и никто не появится на свет… Никогда.
Чтобы не расплакаться, я глубоко и медленно несколько раз вздохнула и выдохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках. Всё это время следователь внимательно за мной наблюдала, словно проверяла каждую реакцию. Наверное, искала слабину, повод усомниться в моих словах. Ах, какая я всё-таки неопытная в этих делах! Как можно было не подумать, что наследство мужа – это прекрасный мотив для убийства! Почему нет? Я могла натворить что-нибудь в самолёте, он стал падать, а теперь я стою здесь вся из себя такая страдающая и делаю вид, как мне грустно.
Правда, нужно быть на всю голову отбитой, чтобы устроить крушение, когда сама находишься на борту самолёта. Ведь в этом случае твои шансы на выживание практически равны нулю. Неужели следователь об этом не подумала?!
Из сообщений СМИ:
«На последних торгах Токийской биржи акции группы компаний, принадлежащей российскому миллиардеру Артёму Поликарпову, снизились на десять пунктов. Это произошло после распространения информации об авиакатастрофе, случившейся во время перелёта г-на Поликарпова из Москвы в Женеву. В настоящее время он находится в реанимации клиники города Монтрё. По сообщениям руководства медицинского учреждения, состояние миллиардера не внушает опасений».
Эмили сделала доктору знак, и тот подошёл ко второй каталке.
– Вы готовы? – спросила следователь, внимательно глядя на меня. Я, постаравшись собраться с душевными силами, снова кивнула, хотя внутри всё сжималось от предчувствия. Опять раздался треск раскрываемой пластиковой «молнии». Заглянув внутрь мешка, я вскрикнула и сделала несколько шагов назад, уткнувшись спиной в холодную стенку. В мешке, внутри, холодный и неподвижный, с серым лицом и резко проступившими чертами, лежал… мой муж, Артём Валентинович Поликарпов!
– Что с вами, мадам? – участливо спросила Эмили, хотя в её глазах читался скорее интерес, нежели сочувствие.
– Там… там… – я тыкала протянутой рукой в мешок, трясясь от ужаса. – Там… Поликарпов!
– В каком смысле? – спросила следователь, нахмурившись.
– В прямом, в каком же ещё! Господи, да я что, по-вашему, с ума рехнулась?! – закричала я, чувствуя, как голос срывается от нахлынувших эмоций. – Говорю же: этот труп – мой муж, Артём Валентинович Поликарпов! Что тут непонятного?!
Эмили подошла ко мне, встала между мной и каталкой, закрыв её от моих расширившихся от ужаса глаз.
– Успокойтесь, мадам, – сказала она спокойно и властно. – Ваш супруг, мсье Поликарпов, в настоящее время находится в клинике «Швейцария» города Монтрё, он в тяжёлом, но стабильном состоянии, а этот господин, – следователь мотнула головой в сторону трупа, – один из двух пилотов. Просто у вас, очевидно, шок, давайте уйдём.
– Давайте, – лязгая зубами от сотрясавшей меня нервной дрожи, ответила я.
Эмили кивнула патологоанатому, тот закрыл мешок, и лицо трупа скрылось во тьме. Но я не могла так ошибиться! Это был он, уверена!
– Подождите! – вскрикнула я, когда уже оказалась у самой двери. – Откройте снова, пожалуйста!
Следователь взглянула на меня, её взгляд был полон сомнений.
– Уверены, мадам?
– Да, уверена!
– Хорошо, откройте, – сказала Эмили, и я почувствовала, как сердце снова замерло в ожидании.
Доктор пожал плечами, словно говоря: «Воля ваша». Снова раздался треск, и хрустящие половинки мешка распахнулись. Я, сжав ладони в кулаки, сделала пару шагов к каталке, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. Внимательно, стиснув зубы, посмотрела на труп. Чёрт возьми! Если это не Поликарпов, то кто в таком случае? Это он, и ни малейших сомнений! Но я решила, что признавать этого больше не стану. Упекут ещё в психушку. Стану, как князь Мышкин, среди прекрасных швейцарских гор бродить по изумрудным лужайкам и улыбаться каждому встречному-поперечному.
– Простите, обозналась, – сказала я, стараясь говорить максимально спокойно.
– Точно? – спросила Эмили, пристально глядя на меня.
– Да, этот господин только похож на моего мужа, но это не он.
– А кто?
– Кажется, стюард. Но точно сказать не могу.
Эмили слегка нахмурилась, но не стала настаивать.
– Другие тела будете смотреть?
– Да, конечно, – ответила я. Как ни тяжело, но если уж обещала, то слово надо держать.
Дальше было несложно. Мне показали ещё двух мужчин, но я не смогла ничего толком о них сказать, поскольку пилотов не видела ни до полёта, ни во время него. «Хорошо, что Поликарпов мне тут больше не попадался», – кисло пошутила про себя. Хоть чувство юмора меня не покинуло, уже радует.
– Хорошо, – кивнула следователь, когда процедура опознания закончилась, и мы наконец-то смогли выйти из морга. Поднялись наверх, вышли на улицу, и я глубоко, насколько объем лёгких позволяет, вдохнула. Сразу стало полегче. «Просветление в уму», как говорилось в одной сказке, наступило.
– Спасибо, что помогли, – сказала я Эмили. Та ответила в духе «обращайтесь, всегда пожалуйста», и мы расстались.
Я вернулась в гостиницу, зашла в бар и заказала себе коньяка. Не чистого, конечно, поскольку не дошла ещё до жизни такой, чтобы этот напиток хлестать без закуски и запивки. В студенческие годы разное бывало, конечно. Но я же теперь солидная женщина, марку надо держать. Потому выпила коктейль с международным названием «The Beatles». Говорят, что именно ребята из этой музыкальной группы сделали так, что коньяк с колой стали популярны во всём мире. Кстати, есть у коктейля и другое название – Brandy & Cola, но мне первое больше нравится.
После первого бокала в голове приятно зашумело, стресс пошёл на убыль, ко мне вернулась способность трезво мыслить. Итак, что я видела? Стюардессу, Анну Лядову. В этом у меня ни малейших сомнений не было. Идём дальше. Те двое, которых мне показали последними. Я достала смартфон, нашла сайт авиакомпании «ПромСтройАвиа», открыла вкладку «Лётный персонал» и стала листать. Обнаружила обоих довольно быстро. Значит, это в самом деле пилоты. Жаль, в этом разделе сайта указаны только они, стюардов и других сотрудников (ну, штурманов или ещё кого, я не знаю) нет.
Я откинулась на спинку барного стула, задумчиво крутя в руках бокал. Мысли путались, но одно было ясно: что-то здесь не так. Если это не Поликарпов, то почему он так похож? И почему его тело оказалось среди жертв катастрофы? Вопросов было больше, чем ответов, и я понимала, что разгадка где-то рядом. Но пока что всё, что могла сделать, – это допить коктейль и попытаться собрать мысли воедино.
Трое опознаны. Но кто тогда, черт возьми, тот мужчина, похожий на Поликарпова, как две капли воды?! И откуда он взялся в самолёте, если стюард выглядел совершенно иначе? Тот был худой, моложе на несколько лет, звонкий и тонкий, в отличие от того, который теперь в мешок упакован. И почему, самое интересное, Эмили ничего не заметила? Она что же, не видела Поликарпова ни разу? Не может этого быть! У меня после таких выводов сложилось ощущение, что это заговор какой-то, и меня за нос водят. Но зачем?! Да ну, глупости. Тут Швейцария, а не Россия, где продаётся и покупается всё и вся и за любые деньги. Уж я-то, столько лет проработав журналистом (пусть и немного, как может кому-то показаться, но в этой профессии год за два), в том убедилась.
Если в морге двойник Поликарпова (а может, брат-близнец?!), то куда подевался тот стюард, с которым я общалась в начале полёта? Ничего не понимаю. Мне надо срочно увидеться с адвокатом и переговорить. Я прямо из бара позвонила Колобку и назначила встречу. Тот явился довольно быстро, буквально через полчаса. Мне даже интересно стало: пока провожу собственное расследование, он чем занимается? Сидит целыми днями в кафе, попивает коктейли и на Женевское озеро смотрит? Спросить, конечно, не решусь. Он подчинённый Поликарпова, а не мой.
Я рассказала Колобку всё, что произошло со мной в морге. Только приврала немного. Мол, это следователь попросила поучаствовать в опознании. Не надо знать адвокату, по крайней мере пока, чем я на самом деле занимаюсь, пока домой не отправили. Выслушав меня, он удивлённо поднял брови.
– Я задам вам один вопрос. Только вы, пожалуйста, не обижайтесь. Хорошо?
– Попробую.
– Вы не принимали после больницы каких-либо сильно действующих препаратов?
– Считаете меня наркоманкой?
– Я этого не сказал. Просто, возможно, увиденное вами – это результат пережитой авиакатастрофы, сотрясения головного мозга, результат действия медицинских препаратов. Вы же сами видели – господин Поликарпов в реанимации, его состояние тяжёлое, но стабильное, – сказал адвокат.
– Насчёт шока и прочего – можете быть уверены, со мной всё в порядке, – строго ответила я. – Наркотики и прочие вещества не принимаю и не принимала никогда.
– А как же быть с этим? – Колобок с полуулыбкой показал глазами на бокал с коктейлем.
– Всего лишь чтобы немного расслабиться, и я начала пить, только придя сюда.
– Уверены, что не раньше?
– Уверена, – ответила, начав злиться. Помощи от этого Зильбельборда, как от козла молока! – Ладно, я вас поняла. Посоветуете подняться в номер и как следует выспаться, верно?
– Вы просто читаете мои мысли, мадам, – ответил адвокат.
– Так и сделаю.
Я встала, расплатилась и поднялась к себе. Ох, не нравится мне этот Колобок! Кажется, он старается сделать всё, чтобы я не узнала правду об авиакатастрофе. Скрывает от меня информацию. Но зачем? И что вообще вокруг меня происходит, интересно? Во мне разжигалась журналистская страсть. Это когда хочется обязательно докопаться до сути, причём любыми способами.
Я села на кровать, включила ноутбук и начала искать информацию. Сначала о стюарде, которого видела в начале полёта. Потом о пилотах, чьи тела мне показали в морге. И, конечно, о Поликарпове. Может, у него действительно есть брат-близнец? Или двойник? А может, это всё часть какой-то сложной игры, в которую случайно попала?
Мысли путались, но я знала одно: останавливаться нельзя. Если Колобок и другие пытаются что-то скрыть, значит, там есть что-то важное. И я обязательно это найду. Даже если для этого придётся рискнуть всем.