Из рабочего процесса:
Мне 31 год, живу с парнем. Тридцатилетие для меня стало каким-то водоразделом, с ним было связано много целей, мечтаний, представлений, о том, какой я буду к этому времени, где я буду к этому времени. Пришло понимание, что я не та, все не то и не так вокруг. Для меня как будто померкли все краски мира.
Я, опасаясь за свое психическое здоровье, сходила к психиатру, получила диагноз клиническая депрессия средней тяжести и рецепт на антидепрессанты. Мой парень к этому отнесся скептически, считает, что я как будто получила индульгенцию на кислое лицо. А я всего лишь ждала от него большего внимания и заботы. Мне кажется, что наши отношения стремительно близятся к своему завершению, парень не понимает меня, позволяет себе какие-то дурацкие высказывания, типа: «Пойдем к Толику в клуб, бильярд погоняем? А… у тебя же эта, как ее.. депрессия. Ладно, сам схожу». Собирается и уходит. Да, я хотела бы, чтобы он посидел со мной дома, фильм посмотрел, приготовил бы ужин, завернул меня в одеяло и поносил на руках, чтобы вернуть мне хорошее настроение. Но нет.
На работе я подошла к начальнице отдела, сказала, что у меня клиническая депрессия, подтвержденная психиатром. Она на меня посмотрела поверх очков и спросила: «У тебя больничный? Если нет, то зачем мне об этом знать, как это должно влиять на рабочий процесс?» Почему нельзя было на мои слова отреагировать по-человечески, с сочувствием?
Постоянно сталкиваюсь с такой черствостью людей. Даже собственные родители, когда я им позвонила, отреагировали, как будто я им сказала, что у меня насморк. Как вообще в такой ситуации можно нормализовать свою жизнь и выйти из депрессии? Мне, видимо, что-то менять надо в своем образе жизни в целом.
Да, депрессия – это заболевание, которое предполагает определенное лечение, имеет некоторые долгоиграющие последствия, связанные в том числе и со спецификой самовосприятия. Однако, воля больного к жизни, стремление поправиться играет важную роль при выздоровлении от болезни, это касается как соматических, так и психических заболеваний. Другое дело, что не при всех психических заболеваниях, больной сохраняет достаточную ясность ума, чтобы совершать действия и поступки, направленные на выздоровление. При депрессии во многих случаях такая возможность сохраняется.
Для Вас диагноз стал маркером, возможностью получить особое отношение от окружающих. Вот смотрите, Вы рассуждаете о том, что преодолели возрастной рубеж и были несколько обескуражены результатами, Вы рассчитывали несколько на иное. Стало ли именно это разочарование отправной точкой заболевания или что-то другое – сейчас не так важно. Важно, что Ваши достижения к возрастному рубежу не сделали Вас особенной, такой, как Вы хотели. Тогда Вы решили, что сделать Вас особенной может заболевание – Ваши действия служат тому подтверждением.
Вы ожидали, что Ваш парень будет отказываться от запланированных увеселений, разделить которые приглашает Вас, чтобы особенно заботиться о Вас потому, что Вы сейчас на особом положении.
Когда Вы пошли к руководителю отдела, какого отношения Вы ожидали? Вы с ней не подруги, Вы вместе выполняете производственные задачи. Она уточнила, насколько Ваши слова официально влияют на протекание этого самого производственного процесса, выяснив для себя все, что нужно, вернулась к работе. Вы говорите о человеческом отношении: как оно могло бы выглядеть, в каких действиях и словах проявиться?
Слова Вашего парня об индульгенции на кислое лицо звучат жестко и даже грубо, однако, возможно, отражают довольно точно то, что считывают из Вашего поведения окружающие – желание получить особое отношение окружающих благодаря диагнозу. Это их раздражает и побуждает сокращать время общения, чтобы не пребывать в этом неприятном состоянии дольше, чем необходимо.
Вы правы, когда говорите о необходимости изменения образа жизни. Шаг номер один здесь – захотеть избавиться от депрессии, а не погружаться в нее все глубже, рассчитывая на изменение отношения окружающих благодаря этому. Антидепрессанты, психиатр, парень, работа – все здесь Вам в помощь.
Анна Бердникова