В России мало женщин, которые бы не мечтали выйти замуж за офицера. Военный олицетворяет мужество и героизм, всегда аккуратен, подтянут и одет в красивую форму. Рядом с ним любая девушка чувствует себя на голову выше других.
Но кто из женщин задумывается о том, какая судьба её ждёт дальше?
Закончив военное училище, курсант становится офицером, а его жена – офицерской женой. Офицерская жена- это звание. Только та может пронести его с честью, которая не испугается трудностей в жизни и последует всюду за мужем, исполняющим долг защитника Отечества.
Одной из первых офицерских жен была Маргарита Михайловна Тучкова, в девичестве - Нарышкина. Стоит ли говорить о тех генах, которыми она обладала! Знатный древнейший русский род: мать царя Петра Первого была Нарышкиной.
Замуж Маргариту отдали в 16 лет за повесу, развратника и картёжника. Женился он на Нарышкиной ради богатства и не раз запускал руку в шкатулку с фамильными драгоценностями жены. Бывали моменты, когда муж занимался и рукоприкладством. Но Маргарита всё переносила молча и никому не жаловалась. Была она очень набожной, соблюдала все посты и часто подолгу молилась в церкви.
Будучи светской дамой, посещала балы, но красотой не блистала, поэтому мужским вниманием была не избалована. Ей доставляло удовольствие музицировать и петь.
Как-то на одном из балов она исполняла русский романс . Голос её обладал такой силой, что хрустальные люстры звенели, как колокола на Пасху.
На этом балу присутствовал молодой красавец генерал, Александр Алексеевич Тучков, вернувшийся недавно из похода. Конечно, все светские львицы не сводили с него влюблённых глаз. При одном его имени бледные девичьи щёчки становились пунцовыми и, не выдержав сумасшедшего биения сердца, девицы падали в обморок.
Он находился в курительной комнате, когда услышал необыкновенное пение Маргариты. Ему захотелось увидеть обладательницу этого дивного голоса. Сам он пользовался успехом у публики, обладая прекрасным баритоном и виртуозно играя на фортепиано. За роялем стояла маленькая невзрачная девчушка, обладавшая неземным талантом. Её огромные глаза сияли таким блеском, что затмевали большой нос и невыразительные губы «Журавушка»,- пронеслось у него в голове.
Закончив петь, под аплодисменты, барышня поклонилась. А он, окрылённый любовью, стоял перед ней на коленях. - Кто Вы, прелестное дитя?- прошептал генерал по французски
-Княгиня Лисовская,- тихо ответила она.- Я замужем.
- Вы мне позволите с Вами вместе исполнить романс? - спросил он, поднимаясь с колен. -Извольте.
Они стали рядом и тихо запели.
Давно в этом зале не слышали ничего подобного. Была невыносимая жара, открытые окна не спасали собравшихся от духоты, но ни один веер не шелохнулся: все слушали, затаив дыхание.
Два голоса слились и зазвенели с необычайной нежностью и любовью.
Звуки всё выше и выше поднимались к куполу дворца, и, там, в вышине,
два невидимых ангела плели из них новую судьбу.
В скором времени, избитая мужем в очередной раз, Маргарита попадает на глаза своему отцу. Такого издевательства над бедным ребёнком родители не могли перенести и подали прошение государю и в Синод. Брак был расторгнут. Узнав об этом, влюблённый Александр просит руки Маргариты, но получает отказ. Родители слишком напуганы неудавшимся браком дочери.
Им назначили испытательный срок и, выдержав четыре долгих года в разлуке, наконец они соединились, чтобы уже никогда не расставаться.
Конец января 1806 года был самым счастливым для влюблённых Тучковых. Но медовый месяц длился не долго: в феврале Александр Алексеевич был переведён в Таврический гренадёрский полк для участия в русско-прусско-французской войне. Собравшись в первый после женитьбы поход, молодой Тучков и не подозревает, что его любимая Журавушка, переодевшись в армейский мундир и сев в седло, последует за ним.
Пришлось срочно докладывать государю и получать от него разрешение на
участие в военном походе женщины - жены полковника Александра Тучкова, в качестве его денщика.
Под пулями, по пояс в ледяной воде Маргарита Тучкова всюду сопровождала мужа.
С началом русско-шведской войны 1808-1809г. А.А. Тучков с полком в составе корпуса М.Б. Барклая де Толли направлен в Финляндию, где его полк дважды сбрасывал шведский десант в море. Александр Алексеевич был произведён в генерал-майоры. А Маргарита Михайловна перевязывала и кормила раненых солдат. За то, что делила все трудности походов с солдатами, её прозвали матушкой.
Барклай де Толли доложил Государю о героизме, который проявила офицерская жена, и её представили к наградам.
Неожиданно Маргарита Михайловна почувствовала в себе зарождавшуюся новую жизнь.
Почувствовав в себе зарождавшуюся жизнь, Маргарита Михайловна вынуждена была покинуть своего возлюбленного мужа и отправиться к родителям в Тульскую губернию. В последнюю ночь перед отъездом они почти не спали. Лишь под утро задремав, ей привиделся вещий сон: идёт она по бескрайнему полю и слышится ей голос - "Участь твоя решится в Бородине!"
Ужас охватил несчастную женщину. Сердце ей подсказывало, что ее семье грозит беда. Александр Алексеевич как мог успокаивал свою Журавушку. Вместе они достали карту Европы и, разложив её на столе, попытались отыскать Бородино.
- Вот видишь, милая, нет его на карте. Напрасно ты тревожишься. Всё будет хорошо.
Родился у супругов Тучковых сынок. Назвали его в честь старшего брата мужа Николаем. Маргарита Михайловна была очень счастлива. Её кровиночка сыночек был очень похож на своего отца.
В скором времени она видит еще один сон. Будто отец приносит ей Николеньку и говорит - "Вот всё, что тебе осталось". Сон оказался пророческим.
1 сентября 1812 года отец Маргариты Тучковой вошел к ней с годовалым внуком на руках и произнёс: «Маргарита, сбереги себя для сына! Вот всё, что осталось тебе от твоего Александра! Муж твой пал в полях Бородина!»
Несчастная молодая вдова потеряла от горя сознание. Почти месяц она пролежала в кровати не поднимаясь.
Родители уже начали опасаться за её здоровье но, благодаря маленькому Николеньке, Маргарита Михайловна пошла потихоньку на поправку.
Целыми днями она носила на руках сына и портрет мужа, подаренный им при последней встрече.
Через два месяца после Бородинской битвы к безутешной вдове приехал генерал Коновницын. От него она узнала, что битва началась 26 августа в 6 часов утра. Войска Багратиона располагались на левом фланге, у деревни Семёновской с построенными впереди неё тремя земляными укреплениями-«Багратионовыми флешами». Шесть часов шел яростный бой. Французы, неся огромные потери, уже начинали побеждать, когда на подмогу нашим ринулись войска пехотной дивизии генерала Коновницына.
Свистели и рвались ядра, хрипели испуганные кони и кричали раненые.
Под градом вражеских снарядов и пуль наступление было остановлено.
- Ребята, вперёд!- закричал генерал- майор Ревельского пехотного полка Александр Тучков.
Но солдаты не двинулись с места.
- Так вы стоите? Я один пойду!- воскликнул генерал.
Схватив знамя, он кинулся вперёд. И тогда, презирая смерть, с криками «ура!» и обнаженными штыками бросились солдаты за храбрым командиром в атаку и заняли высоту. Но сам герой был смертельно ранен в грудь. Солдаты подняли его на руки и хотели вынести с поля боя, но тут их всех накрыло вражеское ядро.
Маргарите Михайловне и её сыну было подарено полковое знамя, с которым её муж шел в атаку, и икона Ревельского пехотного полка Спаса Нерукотворного. Так же генерал Коновницын вручил ей карту Бородинской битвы, где были отмечены Семёновские высоты.
Эта карта решила дальнейшую судьбу офицерской вдовы. Она собралась ехать на поле брани и искать своего погибшего мужа.
Приехав в Можайск, Маргарита Михайловна посетила Лужецкий монастырь и с одним из монахов отправилась на Бородино.
Вышли они рано утром ещё до рассвета. Идти пешком нужно было 12км.
Наполеон занял Москву, и Кутузов начал войну «сожженных дорог», поэтому на их пути не попалось ни одной живой души.
Через несколько часов они почувствовали отвратительный запах, который не каждый человек смог бы перенести. По мере того, как они приближались к Бородинскому полю, этот запах усиливался.
Маргарите Михайловне приходилось часто останавливаться на отдых, поэтому пришли они только к вечеру.
Им открылась ужасная картина: всё Бородинское поле было покрыто трупами убитых воинов. Стемнело быстро и монах зажёг масляный фонарь. При свете этого тусклого фонаря с картой в руке Маргарита Михайловна начала поиски артиллерийских укреплений, где погиб её дорогой Александр Алексеевич.
Несколько суток она провела на Бородинском поле. Не удалось овдовевшей Маргарите Михайловне найти на Семёновских флешах тело своего любимого Сашеньки.
На четвёртый день среди тысячи непогребёных солдат она нашла лишь палец с обручальным кольцом своего убитого мужа.
На месте гибели Александра Алексеевича Маргарита Михайловна построила деревянную часовню.
Решила безутешная вдова увековечить память своего любимого мужа и всех погибших в этой страшной битве. По приезду домой, продаёт она все свои фамильные драгоценности и на эти деньги закладывает храм. По этому случаю правительство не остаётся в стороне.
Государь Александр 1 пожертвовал 10 тысяч рублей на закладку первого камня.
В 1820 году на месте часовни стоял храм, сложенный в честь Нерукотворного Образа Спасителя – полковой иконы Ревельского пехотного полка. Служба в этом храме проводилась по поминальным дням.
Маргарита Михайловна собственноручно внесла икону Спаса- Нерукотворного и поместила его над правым клиросом. Икона сразу прославилась как чудотворная.
Вдова генерала отказалась от светской жизни и всю себя посвятила драгоценному сыночку Николеньке.
Он оказался очень талантливым ребёнком: обладал удивительно красивым голосом и имел идеальный слух.
Но вечная материнская грусть наложила на него свой отпечаток: он был всегда грустный и задумчивый. Они часто вдвоём приезжали на Бородино, и там мать рассказывала ему о героическом подвиге отца, о своих вещих снах и о страшной битве, унесшей тысячи жизней
Как-то, приехав в очередной раз на Бородино, Маргарита привела сына на Семёновские флеши и сказала:
- Эта батарея- могила твоего отца, посади здесь дерево в его память.
Взяв лопату и молодой тополь, они пошли на батарею, где сажали дерево, окропив его корни слезами.
Воспитанный в уединении, в постоянной памяти о погибшем отце, вскормлённый вдовьими слезами матери, Николай отличался от своих сверстников не по-детски серьёзным отношением к жизни. Самым близким и дорогим для него человеком была мать.
В шесть лет он написал матери своё первое письмо на французском языке.
Когда Коле пошел девятый год, они переехали из тульского имения в Москву, чтобы заняться его образованием. После окончания начального курса, в течение трёх лет он обучался в университете города Тарту.
Николенька был с колыбели записан в Петербургский Пажеский корпус.
Это было элитное военное учебное заведение и учиться там могли только дети дворян. Из-за слабости здоровья он оставался всё время при матери и только для сдачи экзаменов ему приходилось по несколько месяцев проводить в корпусе.
И Маргарита Михайловна на это время переехала в Петербург, где она сама и мадам Бувье (гувернантка) могли часто навещать своё сокровище. Появление француженки вызвало смех пажей.
- К Тучкову ездит его няня!- закричали несколько голосов, и насмешки посыпались на него со всех сторон.
Слово няня оскорбительно для четырнадцатилетнего мальчика. Однако Коля, покраснев, сказал твердым голосом:
- Да, она моя няня, но любит меня как сына, я прошу, чтобы никто над ней не шутил.
Смех и шутки замолкли. Прошло дня два, дети играли на дворе, когда увидели приближающуюся коляску, в которой сидела мадам Бувье.
Коля побежал навстречу няне, помог ей выйти из экипажа, расцеловался с ней и, взяв её под руку, провел мимо своих товарищей. С тех пор ребята оказывали особенное уважение и ему и мадам Бувье.
Маргарита Михайловна не могла нарадоваться на своего сыночка. Коля был целью её жизни, единственной ее отрадой и постоянной заботой. Она писала для него письма, где высказывается вся её материнская нежность:
«6 апреля 1817 года. Тебе минуло сегодня шесть лет, сын мой. С этой минуты я буду записывать все, что ты говоришь и делаешь…
Да поможет мне небесное милосердие воспитать в твоем сердце все добродетели твоего отца.
Твой отец! При этом имени всё существо мое потрясается. Ты не знаешь, милое дитя моё, что мы потеряли в нём, и сколько страдает твоя мать с тех пор, как лишилась этого друга своего сердца.
Ты ознакомишься из наших писем, которые я сохранила как драгоценность, с историей нашей жизни….
Как описать тебе нашу радость в минуту твоего рождения? Я забыла при твоём крике все страдания, все утомления, которые испытала, пока носила тебя. Чтоб не расставаться с твоим отцом, который должен был сопровождать свой полк, я подвергалась трудности тяжёлых переходов и родила тебя, дорогой…
Опишу ли тебе всю заботливость, которой твой отец окружил твоё детство? Когда он возвращался, утомленный своими военными обязанностями, он бежал к твоей колыбели, чтобы покачать тебя…. С каким восторгом он любовался нами обоими, и сколько раз я видела в его глазах слезы счастья!
Но не долго оно продолжалось. Тебе было лишь год и четыре месяца, когда ты потерял отца…»
У Николеньки Тучкова было слабое здоровье. Маргарита Михайловна очень переживала за своего сына, но врачи уверяли её, что организм мальчика окрепнет.
И действительно, высокий и гибкий, как пальма, Николенька, начал поправляться, когда ему минуло 15 лет.
Неожиданно он простудился.
Врач, лечивший его, пользовался большой репутацией в Москве, однако Маргарита Михайловна потребовала консилиум. Осмотрев Колю, врачи подтвердили, что опасности нет. Обрадованная мать, возвратилась с успокоенным сердцем в комнату больного ребёнка. А через несколько часов её без чувств выносили из комнаты, где Николенька умер на её руках от скарлатины.
Прошло несколько дней, и Спасо-Бородинская церковь глухим ударом своего колокола встретила траурную колесницу, которая медленно приближалась, сопровождаемая Маргаритой Тучковой. Когда гроб был поставлен против царских дверей, мать сквозь слёзы произнесла слова пророка»: Вот я и дети, которых дал мне Господь».
Над могилой ребёнка она поставила образ Божией Матери «Всех скорбящих Радость», которым генерал Тучков благословил своего сына, уходя в последний бой.
Не смирилось наболевшее сердце Маргариты Михайловны с ударом, разбившим окончательно её жизнь. Она сильно тосковала, не находя себе покоя и, стараясь заглушить боль, переезжала из Москвы в Бородино и из Бородина в Москву. Наконец измученная вдова обратилась за духовной поддержкой к святителю Филарету.
Святитель Филарет, будучи великим знатоком человеческих душ, неторопливо и мудро начал духовное врачевание несчастной.
Маргарита Михайловна с благодарностью принимала наставления московского архипастыря и состояла с ним в постоянной переписке.
«Есть благий и благодетельный чин в делах судеб Господних,- писал ей в письмах митрополит,- по которому Бог, призывая Вас к любви небесной, постепенно взял у Вас предметы земной, хотя и непорочной любви… Теперь Ваше чадо и Ваша подруга - Спасская обитель».
Его письма – это сокровищница духовной мудрости. Они открывают тот путь совершенствования, который проходила подвижница под руководством святого наставника.
4 июля 1836 года в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры Маргарита Тучкова приняла иноческое пострижение из рук святителя Филарета. А спустя ещё четыре года матушку Марию назначили игуменьей Спасо-Бородинского монастыря.
Добрая слава о монастыре, где иноческие правила согласовывались с древними монашескими уставами, разлетелась по всей России. Многие девицы и вдовы искали за его стенами молитвы и утешения.
Щедрым благотворителем Спасо-Бородинской обители стал государь Николай 1, пожертвовавший деньги на строительство крепостных стен, одноярусной колокольни, келий с трапезной и тёплой церковью во имя святого праведного Филарета Милостивого, небесного покровителя святителя Филарета.
Но главным жертвователям монастыря была игуменья Мария. Благочестивая настоятельница подарила своим тульским крестьянам вольную и их плату за аренду земли вносила в общую казну. Всю причитающуюся ей генеральскую пенсию матушка Мария также отдавала обители.
Благодаря высоким душевным качествам Настоятельницы, мудрому руководству Московского Святителя и особой святости этого места, царила атмосфера любви ,взаимопомощи и всепрощения.
Спасо-Бородинский монастырь укладом духовной и трудовой жизни напоминал древние Палестинские и Фиваидские обители, откуда выходили светила христианства.
Император Николай 1 назвал Бородино местом государственным.
26 августа 1839 года состоялось открытие памятника на батарее Раевского.
Для проведения торжеств сюда прибыл царь с несколькими членами своей семьи. Утро Бородинского праздника было так же ясно, как утро Бородинского боя.
Войска (около ста пятидесяти тысяч) стояли колоннами, окружая то возвышение, на котором теперь стоит центральный памятник, где лежит Багратион. Тут проходила самая жаркая битва, где дрались Раевский, Барклай, Паскевич, где ранен Ермолов, где погиб Кутайсов, на котором гремело более двухсот Наполеоновских пушек.
Пехота была неподвижна, сверкало солнце и ружья казались огромным боевым чудовищем, которое ощетинилось штыками. Где стояла конница, поднималась чёрная пыль, как грозовая туча. Позади армии была расставлена артиллерия. У подошвы памятника были собраны все отставные, участвовавшие в битве. Много было инвалидов: кто с подвязанной рукой, кто с повязкой на голове, а кто и без обеих ног.
Явился государь, проскакал мимо колонн; грянуло повсеместное «Ура!» и вдруг всё стихло: от Бородина с хоругвями и крестами потянулся ход; священники всех полков, столицы и преосвященный митрополит Московский, длинным строем, с торжественным пением, шли мимо армии к монументу, перед которым был воздвигнут алтарь. Когда священники стали по местам своим и митрополит приблизился к алтарю, тишина воцарилась повсюду; ни движения, ни шороха; как будто мертвые вышли из праха и, став в строй с живыми, образовали безмолвное братство, вселив в них неземное спокойствие.
Тут подъехала и остановилась недалеко от памятника карета. Из неё вышла, переступая через силу настоятельница монастыря матушка Мария, в её лице не было ни кровинки.
Государь протянул руку бородинской вдове:
- Кланяюсь Вашему превосходительству, - сказал он,- грустен для Вас этот великий день. Разделяю Вашу скорбь. Да поможет Вам Господь.
И он прибавил, обращаясь к иностранным принцам своей свиты:
-Вот почтенная вдова храброго генерала Тучкова; она предупредила меня, воздвигнув здесь бессмертный памятник героям войны.
После благодарственного молебна митрополит окропил памятник святой водой, и крёстный ход удалился.
Государь во главе армии проехал мимо памятника и отдал ему первый честь.
Спасо-Бородинский моностырь находился под покровительством Российского Царствующего Дома, а игуменья Мария пользовалась доверием и расположением Венценосных Особ.
При столь высоком положении и авторитете в высших слоях общества Настоятельница была доступна не только сёстрам обители, но и крестьянам окрестных селений, которые называли её « матерью родной».
Игуменская сторожка напротив Спасского храма всегда была открыта для посетителей, ищущих духовной поддержки и утешения.
Своим богоугодным житьём Матушка повторила подвиг многих известных жен Святой Руси, которые, потеряв супругов своих, стали выше своей семейной драмы.
Предыдущая часть:
Продолжение: