В детстве я, как и все, мечтал о крыльях. Ну, знаете, эта классика: прыгаешь с дивана с простынёй на плечах, кричишь «Я — Супермен!», а потом мажешься носом об ковёр. Но лет в тридцать, после пятого стакана чая в три ночи, меня вдруг дёрнуло: а почему, собственно, нет? Взрослый же человек, руки из нужного места, интернет под боком. Короче, решил — буду летать.
Первым делом пошёл в гараж. Там у меня, кроме старого велосипеда и банки с гвоздями, валялись картонные коробки от прошлого переезда. «Идеально! — подумал я. — Крылья же из картона делают в мультиках». Ножницы, скотч, краска из баллончика — и вот уже красуется на спине конструкция, напоминающая помесь воздушного змея с индюком. Только вот беда: при попытке взмахнуть этим добром соседский кот Васька, мирно спавший на заборе, свалился в лужу от хохота. Или от ужаса. Не уверен.
Тем не менее я не сдался. Начитался форумов про аэродинамику, купил на «Авито» списанный парашют (типа для лёгкости) и даже попытался прикрутить к крыльям моторчик от бензопилы. Правда, когда включил его в розетку, выбило пробки во всём доме. Соседка Марья Ивановна, пенсионерка с боевым характером, постучала в дверь шваброй: «Ты там ядерную бомбу собрал, Петрович? У меня телевизор потух!». Пришлось объяснять, что я «просто экспериментирую». Она покрутила у виска и ушла, бормоча про «сумасшедших учёных».
А потом настал тот самый день. Воскресенье, рассвет, тишина. Я забрался на крышу сарая (не спрашивайте как), расправил свои картонно-тряпичные крылья, вдохнул полной грудью… И прыгнул.
И знаете, что? Первые две секунды — полёт! Ну, почти. Воздух свистел в ушах, земля уплывала куда-то вверх, а в животе ёкало, как на американских горках. Правда, потом законы физики напомнили о себе. Приземлился я, мягко говоря, не изящно: в куст смородины, с грохотом, треском и воплем.
Тут бы и закончить, да не тут-то было. Пока я вылезал из куста, облепленный листьями и с веткой в штанах, на дороге затормозила полицейская машина. Оказалось, Марья Ивановна, увидев мои приготовления, решила, что я либо террорист, либо самоубийца. Короче, набрала 102.
— Гражданин, вы чего это тут? — строго спросил участковый, разглядывая мои крылья, из которых торчали провода и куски парашюта.
Я, честно, попытался сохранить лицо:
— Да так… Хобби. Аэродинамика, понимаете. Наука!
— Наука, — фыркнул он. — А летать-то научился?
— Ну, как бы… — начал я, но тут из куста выпал тот самый моторчик от бензопилы, со скрежетом прокатившийся к его ногам.
В общем, полчаса я объяснял, что не опасен для общества, под аккомпанемент смеха патрульных и возмущённых реплик Марьи Ивановны («Да я его насквозь вижу! Он ещё в прошлом году грибы на балконе взрывал!»). Отвезли, правда, не в участок, а в травмпункт — проверить, не сломал ли я чего, кроме гордости.
Вывод? Мечты — это, конечно, прекрасно. Но иногда лучше оставить их в детстве, вместе с простынёй-суперменским плащом. А ещё — не покупать списанные парашюты. Или хотя бы не включать моторчики в розетку.
А крылья те, кстати, до сих пор в гараже пылятся. Может, когда-нибудь внукам пригодятся… Или коту Ваське для вдохновения.