Оленька болела долго и серьёзно. Год назад в этой больнице врачи определили у неё очень редкую, серьёзную болезнь — цирокоидоз. Одно лёгкое сжималось, усыхало. Девушка лежала здесь, в диагностическом отделении, более двух месяцев, однако лечение не давало желаемых результатов, тогда её отправили в Минск, где она лечилась ещё два месяца. Болезнь наконец отступила, но лечение нужно было продолжать. Сама медицинская сестра по профессии, Оля понимала сложность лечения. Каждый день она была вынуждена принимать горсть из двадцати таблеток, и у неё закрадывалось сомнение — не повредят ли ей лекарства, правильное ли лечение ей назначили? Пугало возвращение тяжёлой болезни и результаты активной терапии. Действительно, через несколько месяцев пришлось лечить желудок, печень, даже язык, на котором не было живого места.
Через одиннадцать месяцев лечения Оленька перестала принимать «химию», которая проникла во все клеточки её ослабленного организма, и неожиданно снова оказалась в больнице — в тяжёлом состоянии, с высокой температурой, непонятно откуда и как образовавшейся жидкостью в лёгких. Сначала лежала в своей больнице, потом направили сюда, в знакомую фтизиатрическую, где целый этаж здания занимало диагностическое отделение. Сюда направляли больных с плохими флюрографическими снимками, тут проводили и обследование. Счастливчик, у которого патологии не обнаруживали возвращался, домой. Если у больного находили палочки, то он перебирался на этаж выше, причём надолго. Кто лежал с туберкулёзом почек, лечился этажом ниже. Часто выявляли и другие болезни лёгких. Некоторых лечили на месте, других — в отделении пульмонологии.
Ольга находилась тут второй месяц. Именно она начала приносить, причём Алёна не просила её об этом, таблетки. Медсёстры в отделении носили на лицах повязки, заходили в палаты только к очень слабым больным. После завтрака, обеда, ужина больные должны были сами забирать лекарства. Пост медсестры от пола до потолка был закрыт пластиком, узкое окошечко плотно закрывалось и только на короткое мгновение его открывали, если кто-то подойдёт, назовёт себя и номер своей палаты. Тогда человеку выдавали завёрнутые в бумажку таблетки. Обычно, не жадничали, выдавали много, самых разных размеров, формы и цвета. Многие больные уже через несколько дней нахождения в диспансере узнавали от «ветеранов» об опасных побочных действиях отдельных лекарств и выбрасывали их. Сколько правды было в этих слухах никто не знал.
Вы прочли отрывок из повести Татьяны Пешко "тринадцать дней летом"
Читать здесь