Сверкающее Море, недалеко от побережья
Трюм рабовладельческого судна
Едва отзвучала последняя фраза, как звякнули цепи, и тело таинственного собеседника безвольно обмякло, повиснув на оковах. Валгурд едва успел осмыслить услышанное, как сверху раздался скрежет решётки, а затем — тяжёлые шаги. Трое. Работорговцы.
Они спустились в трюм, их голоса звучали раздражённо, сопровождаясь грубыми окриками. Валгурд не понимал слов, но ему было достаточно выражения их лиц, в котором читалось откровенное презрение. Один из них шагнул вперёд, резким движением натянул на его голову мешок, а затем ощутимая сила дёрнула его с места. Цепи ослабли, и он рухнул на колени, но тут же получил мощный удар по рёбрам, заставивший его зашипеть от боли. Второй матрос, по-видимому, посчитал это забавным и разразился хриплым смехом, однако его товарищ что-то резко рявкнул, и избиение прекратилось.
— Вставай, ублюдок! — зло прошипел кто-то рядом, грубо дёргая его за плечо.
Валгурд, скованный по рукам, был вынужден с усилием подниматься, балансируя, словно слепой. Его толкнули вперёд, и он ощутил, как его ступни нащупали первые деревянные ступени. Подниматься по лестнице, не видя перед собой дороги и не имея возможности держаться за поручни, оказалось задачей сложной даже для ваарканца. Когда он замешкался, второй из матросов с удовольствием врезал ему кулаком под рёбра. Однако новый окрик остановил садиста прежде, чем он нанёс ещё один удар.
Валгурда вывели на палубу. Ветер, пропитанный солью, ударил ему в лицо, но мешок на голове не давал ему толком вдохнуть. Подгоняемый грубыми толчками, он шагал по скрипящим доскам, пока его не завели внутрь помещения, где воздух был плотнее, пах вином, маслом и чем-то приторно-сладким. Его усадили на стул. В шею уперлось что-то острое.
— Я уберу цепи и пристегну тебя к стулу, — услышал он голос одного из матросов. — Дёрнешься — и я вгоню нож тебе в горло по самую рукоять. Кивни, если понял.
Валгурд кивнул...
Звякнули цепи. Ваарканец ощущал, как его конечности одну за другой приковали к стулу за счёт крепежей на кандалах, по-прежнему сжимавших его руки и ноги.
Раздался чей-то властный голос, звучащий на чужеродном наречии. Матросы что-то сообщили в ответ. Послышались удаляющиеся шаги, хлопнула дверь, и на некоторое время в каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом волн и поскрипыванием деревянного корпуса корабля. Но продлилась она недолго. Кто-то подошёл к Валгурду, после чего мешок с его головы был сорван, и ваарканец увидел перед собой смуглого, тучного человека средних лет с чёрной бородой и совершенно гладкой лысиной. Судя по всему, это и был капитан судна. Он расположился в паре метров от островитянина, по-хозяйски присев на край стола, который жалобно поскрипывал под его тучным задом, и задумчиво его разглядывал, при этом вертя в своих пальцах безделушку, называемую людьми с Большой Земли "чётками". Глаза его были как-то странно затуманены.
— Ты говоришь на языке Срединных земель? — наконец нарушил тишину бородач с сильным южным акцентом.
— Да… — Валгурд медленно кивнул.
— Хорошо… Очень… Очень хорошо… — отозвался капитан рабовладельческого судна и вдруг как-то странно заулыбался.
Улыбка Валгурду не понравилась…
Конечно, он в принципе испытывал жесточайшую ненависть к работорговцам, и сама по себе улыбка, казалось бы, не могла играть тут какой-то особенной роли, но этот тип вдруг показался островитянину особенно мерзким.
— Ты же ваарканец… Верно? — вновь задал вопрос капитан и, не дождавшись ответа, продолжил: — Можешь не отвечать! Я знаю, что ты ваарканец! Это видно по тебе сразу… По твоей… Прекрасной форме… — глаза хозяина рабовладельческого судна блеснули, и он, вперив свой взгляд в мрачного, словно туча, Валгурда, облизнул губы. — Я никогда не видел ваарканца так… Близко…
Валгурд сохранял молчание, не желая неверным словом нарушить план, который рассказал ему тот странный тип, сумевший общаться с ним посредством уст одного из пленников. Нужно просто набраться терпения и ждать.
— Ты не слишком-то разговорчив, ваарканец… — капитан судна сложил руки поверх объёмистого брюха. — Ты не хочешь общаться со мной? А ведь я могу дать то, чего ты хочешь… То, что вы, ваарканцы, цените больше всего!
— И что же это? — прогудел Валгурд.
— Свободу! — пухлые руки капитана разошлись в стороны. — Свободу, мой ваарканский друг! Ведь вы, как я знаю, не приемлете рабства?
— Ни один из потомков великого Варка никогда не был и не будет ничьим рабом, — продекларировал Валгурд, вызвав у капитана корабля очередную мерзкую ухмылку.
— О! Стало быть, потому ты первый из ваарканцев, которого я имею честь перевозить на своём корабле в качестве товара… Ваши правила велят вам любой ценой избегать пленения и порабощения… Даже ценой своей жизни… Что ж, в том городе, куда мы направляемся, все также наслышаны об этой вашей фанатичной особенности… Именно потому там тебя сразу же направят на убой на арене… Никто не захочет связываться с таким товаром для более, эммм... долгосрочных целей… Ты должен это понимать… Ты ведь понимаешь? А? Ваарканец?
Валгурд медленно кивнул.
— Понимаешь... Ну так вот... Стало быть, очень много я за тебя выручить не смогу… Но… Все ли в этой жизни определяют деньги? — капитан потянулся к стоящему на его столе кувшину с вином и с его помощью наполнил винный кубок, располагавшийся рядом. — Лично я полагаю, что… Не все…
Капитан отхлебнул из кубка и вновь уставился на островитянина.
— Я хочу сделать тебе некое… Предложение… — работорговец встал со стола и, удерживая кувшин в одной руке, а кубок в другой, направился к пленнику. — Если ты его примешь, то получишь свободу… Причём я освобожу тебя ещё до прибытия в мою страну! Ты можешь сойти на берег в ближайшем порту, а я буду настолько щедр, что не отпущу тебя с пустыми руками! Ты получишь… Золото… Достаточно золота, чтобы вернуться к себе на родину, а если не захочешь, то сможешь обосноваться на новом месте…
— Неужели? — Валгурд мрачно усмехнулся. — С чего бы вдруг такая щедрость, работорговец?
— Называй меня Маакрим. — Капитан подошёл ближе, слегка склонившись над сидящим Валгурдом, так что тот ощутил его пропахшее кислым вином дыхание, и едва сдержался, чтобы не поморщиться.
К счастью, капитан рабовладельческого судна вновь распрямился для того, чтобы наполнить свой опустевший кубок, после чего продолжил:
— И я не говорил, что собираюсь быть щедрым просто так… Моя щедрость будет ответом на твою... Как бы это сказать… На твою щедрость немного иного рода… Если ты меня понимаешь... Ты ведь понимаешь?
Валгурд, конечно, всё понимал. Но сейчас его взгляд был прикован к предмету, который, судя по описанию того самого странного человека, являл собой механические часы. Часы действительно по форме напоминали круглый щит, с размещёнными по его центру мечом и кинжалом. И сейчас символический меч практически нагнал символический кинжал, что означало, что оптимальное время для побега вот-вот настанет.
Главарь работорговцев тем временем продолжал:
— Знаю, знаю… Подобные пристрастия среди вашего народа наверняка… Хм… — он сделал витиеватый жест рукой с кубком, из-за чего часть содержимого выплеснулась ему на одежду. — Подобные пристрастия наверняка не в чести… Ведь даже среди моей, достигшей весьма больших высот, цивилизации это до сих пор не поощряется… Но… В конце концов, никто ведь об этом никогда не узнает! — капитан посмотрел Валгурду прямо в глаза, и островитянину стало ясно, что тот начинает хмелеть. — Никто не узнает хотя бы потому, что лично я скрываю свою натуру даже от собственной команды. И никому никогда не расскажу, ведь тогда я и сам поставлю себя под удар! Это, кстати, одна из причин, почему я не хочу делать ничего насильно… Будь на твоём месте женщина, мой экипаж бы меня понял и всячески мне посодействовал, но с тобой иная ситуация… Мне нужно, чтобы ты действовал добровольно, и у меня не возникло с тобой никаких проблем, для решения которых мне бы понадобилась помощь моих людей… Понимаешь? — работорговец в несколько глотков осушил кубок, после чего вновь уставился на Валгурда. Тот по-прежнему не отвечал.
— И я знаю, как этого достичь! Я… Возьму с тебя клятву именем твоего бога или богов… Ну или кому вы там поклоняетесь? Духам предков? Мне без разницы! Ты даёшь мне клятву перед тем, что для тебя дорого, ваарканец, что после того, как я освобожу тебя, будешь выполнять мои желания, какими бы они ни были, и не причинишь мне никакого вреда! Я же в свою очередь поклянусь тебе в том, что выполню свою условную часть договора касательно награды! Ты получишь золото и свободу! Всё, как мы договаривались! — капитан вновь попытался наполнить кубок из кувшина, но с разочарованием обнаружил, что тот опустел.
— Вот ведь досада… — он покачивающейся походкой доковылял до шкафа и, распахнув его, извлёк на свет новый, после чего наконец-то наполнил кубок и обернулся в сторону пленника.
— Ну так о чём я… Ах да… Ты поклянешься мне в том, о чём я говорил ранее, и тогда я тебя освобожу… Признаюсь по чести, будь на твоём месте кто-то другой… Например, юноша из Срединных земель или даже мой соотечественник, я бы не стал полагаться на его клятвы… А вы, хоть и чистые варвары, но… Вы, как ни странно, огромное значение предаёте своему слову, поэтому я точно знаю, что данная тобою мне клятва сдержит тебя гораздо надёжнее сковавших тебя цепей! Такая вот ирония… Ну так что? Согласен?
— А если я откажусь? — после некоторой паузы наконец подал голос Валгурд, взгляд которого был по-прежнему прикован к механическим часам на стене капитанской каюты.
— Ох… Это будет очень печально… — сокрушённо покачал головой работорговец. — Но тогда я вынужден буду вернуть тебя туда, где ты находился до этого времени… Ну и ещё я попрошу своих подчинённых выдать тебе плетей. Знаю, боли ты не боишься, но это станет наказанием за моё потраченное время… В конце концов, я должен проявлять твёрдость в таких моментах… Но поверь… Я искренне не хотел бы этого делать, и я всё же очень надеюсь на твоё благоразумие! — он вновь приблизился к Валгурду и, склонившись над ним, дыхнул ему в лицо винным перегаром. — Ну, так что? Ты дашь мне клятву?
Взгляд Валгурда в очередной раз скользнул по настенным часам, после чего встретился со взглядом работорговца и ответил:
— Я дам тебе клятву, работорговец.
Лицо капитана корабля озарила победная улыбка.
— Клятву в том… — островитянин сделал паузу. — Клятву в том, что я убью тебя, и ты уже никогда не выйдешь отсюда живым.
Улыбка работорговца начала сползать с его лица, но ещё до того, как он полностью осознал услышанное, стул, к которому были прикованы руки ваарканца, разлетелся в щепки от мощного рывка, который Валгурд совершил путём моментального напряжения всех своих мышц. Конечно, стул был крепок, но всё же недостаточно крепок для такого силача, как Валгурд, чьи силы, помноженные на ненависть, в этот момент усилились многократно. План говорившего чужими устами незнакомца подразумевал, что капитан сам освободит Валгурда, но тот не собирался для этого давать ложных клятв.
Капитан даже охнуть не успел, когда один из кулаков островитянина нанёс ему сокрушительный удар, и тот рухнул на пол как подкошенный. Валгурд тем временем встал над ним, огромный и мрачный, словно скала. Секунда — и ваарканец уже наступил ногой на горло беспомощно распластавшемуся под ним человеку. Тот инстинктивно вцепился своими пухлыми пальцами ему в голень, но каким-либо образом изменить своё положение никак не смог.
— Помогх-г-г-хиииеееее… — только и успел прохрипеть он, когда Валгурд со всей силы надавил ногой, с хрустом сминая и проламывая кадык работорговца. Тело толстяка свело судорогой. Глаза вылезли из орбит. Конечности несколько раз дёрнулись, и он затих на полу каюты, уставившись на ваарканца остекленевшим взглядом.
Валгурд смерил его мрачным, презрительным взглядом, затем ещё раз окинул взором помещение. На столе капитана, поверх карты и прочих бумаг, он увидел кинжал в золочёных, усыпанных камнями ножнах. Ваарканец взял оружие и извлёк клинок. Перед ним предстал серый, словно бы состоящий из множества слоёв, металл искусной работы. Ему уже доводилось видеть такие клинки, хоть и не в столь вычурно богатой оправе. Насколько он знал, их ковала особая каста мастеров где-то в далёких землях таинственной Могульской империи, и стоили они баснословных денег. Конечно, кинжал — это не секира, к которой он привык, и даже не меч, но, с другой стороны, выбирать не приходится, да и плыть по морю с секирой было бы затруднительно. Валгурд сунул оружие за пояс, и в этот момент услышал стук в дверь капитанской каюты. Следом за стуком послышался голос человека на незнакомом наречии, очевидно, обращавшийся к капитану. Хоть ваарканец и не понимал слов, он явственно мог уловить, что сначала тон говорящего был вопросительным, но по мере того, как ответа не поступало, быстро сменился на недоумевающий, а потом на встревоженный. В дверь снова заколотили, на этот раз настойчивее, и Валгурд понял, что задерживаться не стоит. Хотя его и терзало сильнейшее желание достать свой трофейный клинок, подойти к двери и, распахнув её одним махом, перерубить стучащему горло. А затем ринуться вглубь корабля, убивая каждого, кого встретит на своём пути. Однако, скорее всего, тогда он всё равно погибнет, а ведь он дал слово этому странному человеку, что вещал чужими устами... И не просто слово, он поклялся, что в обмен на помощь в освобождении поможет тому добраться до каких-то одному ему ведомых мест. Так что бросаться в самоубийственный бой при таких обстоятельствах теперь было бы уже не доблестью, а намеренным нарушением клятвы. А такого Валгурд не мог себе позволить. Поэтому, вместо того чтобы подойти к двери, он направился к окну каюты, распахнув его настежь. В лицо ваарканцу тут же ударил солёный воздух и капли брызг. Сверкающее море встречало его порывами ветра и шумом волн. Небо освещала яркая полная луна, и в этом тусклом свете Валгурд увидел в дали чернеющую полоску берега. Похоже, это был тот самый мыс, до которого ему предстояло добраться. Не близко, но и не так далеко, как могло бы показаться. Если будет на то милость Варка, он доплывёт не смотря на измождение после плена.
Шум распахнувшейся двери за его спиной заставил Валгурда обернуться. В дверях стоял человек из команды корабля и ошарашенно таращился попеременно то на него, то на тучное тело капитана, распластавшееся посреди каюты с выпученными, остекленевшими глазами. Рот человека беззвучно то открывался, то закрывался, словно он забыл, как издавать какие-либо звуки, но ваарканец понимал, что это продлится недолго, а потому легко перемахнул через край и через мгновение погрузился в холодную тёмную воду.
Ледяная вода сомкнулась над Валгурдом, вцепившись в него тысячей игл. Солёные волны ударили в лицо, сковали тело, но он боролся. Он был ваарканец, сыном Расколотых Островов. Морская вода текла в его венах вместе с кровью, и никакой океан не поглотит его так легко.
Он рванулся вверх, пробив толщу воды, и вынырнув, глотнул жгучую смесь солёного ветра, после чего услышал крики. На корабле уже вовсю гремела тревога. Раздались ругательства, слышались приказы. Вспыхнули факелы, их отсветы заметались по тёмной воде, а по палубе удаляющегося судна уже сновали фигуры людей, высматривая беглеца. Валгурд перевернулся на спину экономя силы, сделав глубокий вдох, и, собрав всю свою волю, продолжил плыть, рассчитывая только на собственные мышцы. Вода была не ледяной, но все же достаточно холодной, каждый гребок отдавался болью в натруженных руках, но он не позволял себе замедлиться. Тело ломило от холода, дыхание сбивалось, но голова оставалась ясной. Рядом раздался глухой всплеск. Стрела прошила воду. Затем ещё одна. Работорговцы не собирались так просто отпускать убийцу своего капитана. Но стрелять по плохо видимой цели, теряющейся среди волн, с раскачивающегося судна ночью при ограниченной видимости... Тут нужно было иметь либо особые навыки, либо большую удачу. И Валгурд надеялся, что ни тем, ни другим работорговцы не обладают. Он чувствовал, как волны подхватывают его, тащат прочь, за пределы того небольшого пятна видимости, что давал свет факелов. Они могли хотя бы как-то видеть его ещё несколько секунд, а потом... Потом он исчез из их поля зрения. Стрелы всё ещё шлёпались в воду, но сильно далеко от него. Однако опасность не миновала. Он был в море, и море было холодным.
Валгурд толкнул себя вперёд, напрягая измученные мышцы. Каждое движение требовало усилий, стальные кандалы, которыми он был прикован к стулу, хоть теперь и без цепей, по-прежнему сжимали его икры и запястья, а волны били в лицо, заливая рот и нос, вынуждая его снова и снова бороться за воздух. Он грёб, работая руками и ногами, разрезая ледяную гладь, но чем дальше он плыл, тем большими усилиями давался каждый новый метр. Всё же, как ни крути, но сейчас он был далеко не в своей лучшей форме. Время, проведённое в плену, скованность в движениях и плохая кормёжка давали о себе знать. Но всё же он по-прежнему оставался собой — человеком, который не привык сдаваться без боя. И не важно, живому противнику или стихии.
Корабль вдалеке разворачивался, его силуэт маячил на фоне тёмного горизонта. Они не видели его, только догадывались, что он где-то здесь. Работорговцы шли наугад, пытаясь перекрыть путь, но море было слишком большим, а ночь слишком тёмной даже не смотря на луну. Море было его союзником, но оно же было и тем, кто готов был погубить его в любой момент. Громадные волны то поднимали его, открывая ненадолго вид на раскинувшийся горизонт, то швыряли вниз, в чёрную бездну, где давящая тьма на секунду забирала всё, кроме собственного сердцебиения. Каждый вдох был битвой, каждый гребок — вызовом стихии. Его тело стыло, силы уходили, но он не мог позволить себе остановиться.
Берег приближался. Однако добраться до суши было лишь половиной дела, и, возможно, не самой сложной... В свете луны он видел, как впереди вырастают скалы — чёрные, безжалостные. Ветер гнал к ним волны, они обрушивались на камни с гулким рёвом, разбиваясь в фонтаны белой пены. Поднялась очередная волна, потащив его к этим зубчатым бастионам, готовым размозжить его тело. Но он видел место, где можно проплыть, если повезёт. Там скала образовывала что-то вроде небольшой арки над бушующими волнами, за которыми виднелось нечто вроде относительно спокойной бухты.
Собрав последние силы, Валгурд попытался направить себя к этой арке, которая то выступала над водой, то скрывалась под ней. Не стоило и пытаться проплыть над препятствием — ему не хватит глубины. Нужно было в нужный момент нырнуть и пройти в проём под водой, уповая на силу мышц и милость Варка. Одна ошибка, одно неверное движение, один неверный поворот — и всё кончено.
Новая волна накатила. Он резко нырнул, избегая столкновения с остроконечным гребнем. Солёная пена ослепила глаза, лёгкие требовали воздуха, бок обожгла резкая боль — его всё же протащило по скале под водой, но лишь по касательной. Гребок, ещё один, шум крови в ушах, гул пузырей воздуха, всплеск! Валгурд схватил ртом воздух, осознавая, что всплыл именно там, где нужно! Он миновал арку и сейчас очутился в бухте.
Берег был близко, но каждый метр приближения к нему стоил ему невероятных усилий! Кожа саднила от удара о камни, дыхание срывалось на резкие глотки холодного воздуха. Ещё чуть-чуть. Ещё один гребок. Кулак вонзился в мокрую гальку, колени ударились о твёрдый берег. Он выбирался из воды, цепляясь за камни, ногти ломались, ладони сдирались в кровь, но он тащил себя вверх, туда, где вода уже не могла забрать его обратно. И наконец, рухнул на твёрдую землю, тяжело дыша, ощущая, как последние волны лижут его босые ступни. Он был жив. Измученный, окровавленный, но живой. И это уже была победа.
***
Холод пробирал до костей, но Валгурд лежал на галечном пляже, позволяя дыханию выровняться. Вода всё ещё стекала с его одежды, смешиваясь с кровью из ссадин. Его тело было истощено, мышцы болели, лёгкие горели от солёной воды, но он был жив. Он лежал, вглядываясь в ночное небо, за которым медленно ползли облака, заслоняя звёзды. Дрожь пробирала его до самого нутра, и он крепче сжал зубы, стараясь взять себя в руки. Время шло, и холод становился его врагом не меньше, чем те, кто сейчас, вероятно, всматривались в морские волны в поисках беглеца. Медленно, с трудом, он перевернулся на бок, затем на колени и, опираясь на дрожащие руки, встал. Его ноги протестовали, дрожали, мышцы ныли, но он стиснул зубы и сделал первый шаг.
Каждое движение отзывалось болью, кожа на ступнях была разодрана в кровь, но галька была мягче камней, и это давало ему небольшую поблажку. Валгурд двигался осторожно, опираясь на силу инстинкта, заставляя своё тело подчиняться воле сквозь боль. Через несколько минут он остановился, вглядываясь в чернеющую поверхность моря. Там, вдали от берега, сияя огнями факелов, виднелся корабль.
Валгурд прищурился. Корабль убрал паруса. Они встали на якорь. Он видел свет фонарей, движущихся по палубе, видел едва различимые фигуры. Они искали его.
Сердце застучало быстрее. Рука нащупала рукоять кинжала, надёжно заткнутого за пояс... Они наверняка высадят десант на берег и пойдут по его следу... Босой и измождённый, он не сможет уйти далеко. Значит, нужно сделать то, чего они не ждут от беглого пленника. Нужно дать бой... Но сделать это на своих условиях, а перед этим найти хотя бы какое-то укрытие, чтобы немного отдохнуть.
Двигаясь вдоль берега, он выискивал взглядом что-то, что могло бы стать его убежищем. Скалы поднимались впереди, образуя рваную линию обрывов, и среди них Валгурд наконец заметил тёмный зев пещеры. Она выглядела глубокой, с узким входом, который можно было бы удобно оборонять.
Едва переставляя ноги, он направился туда, ощущая, как каждый шаг отдаётся болью в сбитых до крови ступнях. На грани сил он скользнув внутрь, и прижался спиной к холодной стене. Внутри было темно, но воздух оставался сухим, а под ногами ощущался мягкий настил из старого мха. Здесь, в глубине почти не слышался рокот волн, и совсем не пронизывал ветер, только редкие капли воды медленно стекали по стенам, капая на каменные выступы. Он сделал несколько глубоких вдохов. Ещё недавно он был в открытом море, боролся с волнами, а теперь его окружала относительная тишина, успокаивающая сознание.
Глаза постепенно привыкли к темноте, и, осмотревшись в отблесках лунного света, проникавшего в пещеру, он обнаружил небольшую нишу недалеко от входа, где мох образовал плотную подстилку, которая показалась ему к тому же довольно тёплой. Было ли это тепло реальным на самом деле, или же это была просто иллюзия его измождённого тела — не имело значения. Валгурд опустился на колени, стиснув зубы от ноющей боли в плечах, затем улёгся боком, подтянув ноги ближе к груди. Грудь всё ещё тяжело вздымалась после долгой борьбы за выживание, но сердце постепенно сбавляло бешеный ритм.
Он понимал, что долго оставаться здесь нельзя. В любую минуту преследователи могли высадиться на берег, прочёсывая скалы и углубления в поисках беглеца. Но тело уже не слушалось. Веки наливались тяжестью, сознание плавилось в вязкой темноте. «Только на мгновение…» — подумал он, проваливаясь в забытьё, а в темноте пещеры его дыхание становилось всё более ровным и глубоким.
----------------------------------------------
(друзья, просьба читать книгу в формате подписчика, только в этом случае ваше прочтение зачтется, и поможет развитию данной книги и вселенной)
Читать Главу 7
Перейти в начало книги