Ревиндейл.
Столица Срединного Королевства
Дориан Виго сидел в повозке, управляемой Тонаром, уставившись в мелькающие за окнами серые улицы Ревиндейла. Колёса скрипели по булыжной мостовой, и мерный стук копыт лошадей отдавался глухим эхом в его сознании. Он был слишком погружён в мысли, чтобы замечать, как город живёт своей жизнью. Мимо проносились торговцы, выкрикивая цены, уличные артисты развлекали толпу, дети бегали между лавками, а стражники с ленивым равнодушием наблюдали за всем этим. Воздух был насыщен запахами свежего хлеба, жареного мяса, лошадиного пота и смолы от телег, но для Дориана все эти детали оставались размытым фоном. Дориан думал. И чем больше он размышлял над фактами, что уже имел, тем отчётливее ощущал: что-то не сходится. Первый вопрос — зачем? Если убийство было делом рук сектантов, почему они так небрежно избавились от тела? Эти фанатики, как правило, действовали скрытно, методично, не оставляя лишних следов. Разве они стали бы так грубо выкидывать жертву в канализационные стоки, чтобы её быстро нашли? Или же, если это работа какого-то неумелого подражателя, самоучки-неудачника, тогда почему офицер из дворцовой стражи пытается его покрывать? Одно дело быть на крючке у сектантов. Не важно, что это — деньги, компромат или же, что чаще бывает, и то, и другое. Но едва ли какой-то дилетант, который и от тела не может нормально избавиться, имеет на прикормке офицера из дворцовой стражи, да ещё и с группой подчинённых... Опять же, если этот... Как там его... Ларен Грикс. Если он кого-то покрывает, то почему делает это так неуклюже? Доверять перевозку тела простому вознице, непроверенному человеку, который наверняка запомнит адрес — это глупо. Разве что только возницу не планировали тут же убрать... Но ведь он жив...
Но дальше — ещё больше вопросов. Люди, забравшие тело, по словам свидетеля, очень похожи на сектантов. На настоящих, а не самоучек... Оборвать чужую жизнь для них — это даже не просто легко, это проще, чем очень просто. Но при этом — они отпустили возницу живым. Зачем? И свидетель, нашедший тело, тоже жив. Будь это дело рук сектантов, он бы не дожил до той ночи, когда разоткровенничался в корчме. Их метод — полное уничтожение всех возможных нитей, ведущих к ним. Так почему они оставили его? Это была ошибка? Или же, напротив, часть какого-то плана?
И снова вопросы. Если те, кто забирал тело, действительно связаны с Хаосом, то как сюда укладывается версия о неумелом дилетанте? Может быть, настоящие сектанты пытались замести следы за ним? Но если так, почему они сделали это столь небрежно, настолько очевидно? Дориан стиснул зубы, пытаясь сложить воедино мозаику. Каждый кусочек, каждая деталь, казалось, не находила своего места, образовывая нагромождение противоречий. Он чувствовал, что за всем этим скрывается нечто большее. Но что?
Он бросил взгляд на Тонара, который вёл повозку, насвистывая себе под нос какую-то беззаботную мелодию. Виго немного позавидовал извозчику — тот просто делал свою работу, не обременённый грузом загадок, подозрений и смертей. Ему о такой жизни теперь можно только мечтать... С другой стороны, а хотел ли он такой жизни и в самом деле? Очередной вопрос... И снова без ответа.
Впереди замаячили очертания Молчащей Башни, она же — Чёрная Цитадель... Её мрачный, давящий силуэт возвышался над Ревиндейлом, словно исполинский дозорный, наблюдающий за каждым шагом его жителей. Её стены, сложенные из чёрного базальта, по легендам добытого на территории Великой Могульской Империи ещё задолго до её расцвета, казались впитавшими в себя эхо бесчисленных криков. В том числе и криков самого Дориана. Рядом с башней атмосфера словно бы сгущалась, становясь более вязкой и давящей. Кажется, все окружающие ощущали это, даже если не могли объяснить, почему. Лошади нервно фыркали, повозки ускоряли ход, а случайные прохожие старались не задерживаться вблизи тёмных стен. Даже возница, беззаботно насвистывавший минуту назад, замолк, сжав поводья чуть крепче.
Дом, милый дом… — с иронией подумал Дориан, наблюдая, как повозка замедляет ход возле навесного моста ведущего через ров в сторону Черной Цитадели. Тонар привычным движением натянул поводья, остановив лошадей.
Виго слез с повозки и протянул тому плату.
— Господин инквизитор… Это слишком щедро за одну поездку, — отозвался Тонар удивлённым голосом, глядя на серебряную монету.
— Считай это ещё и аванс. В половине двенадцатого ты будешь мне нужен. Жди здесь к этому времени, — ответил Дориан.
Тонар принял монету и, немного покрутив в пальцах, словно любуясь, убрал в сумку у пояса.
— Половина двенадцатого… — повторил он. — А если вас не будет, господин Виго?
Дориан усмехнулся, поправляя перчатки.
— Тогда уезжай. Но лучше хотя бы немного подожди.
Возница слегка качнул головой.
— Я подожду, раз уж уплачено... Чего же не подождать... Хоть даже и тут...
— А что, ждать тут и где-то ещё есть разница? — приподнял бровь Дориан.
— Да как вам сказать, господин инквизитор... — хмыкнул Тонар, почесав затылок. — Место тут особое... Народ всякое болтает… Говорят, по ночам тут слышатся зовущие, но неразборчивые голоса, которые словно бы чего-то хотят...
Дориан улыбнулся краем губ.
— Если услышишь — не отвечай. А то вдруг это сборщик королевских налогов. И будь здесь.
Тонар молча кивнул, взялся за поводья и чуть качнул их, направляя лошадей прочь. Колёса повозки мягко скрипнули по булыжнику, копыта лошадей отстучали мерный ритм, и спустя мгновение повозка скрылась за поворотом.
Дориан пересёк ров по массивному подъёмному мосту. Вода внизу поблёскивала под яркими солнечными лучами, скрывая под своим гладким зеркалом неизвестную глубину. Вдалеке звучал пронзительный крик чайки, срывающийся с башенных зубцов, но даже он не нарушал давящей атмосферы тишины, царящей в этом месте.
Величественный зев внешних ворот поглотил его, обдав прохладой. Воздух здесь был прохладным и слегка влажным, пропитанным запахом старого камня и железа. В глубине, в промежутке между внешними и внутренними воротами, стояла еще более глубокая тишина, лишь эхо его собственных шагов гулко отдавалось от влажных каменных стен, теряясь в глубине коридора. Это место было ловушкой для любого, кто осмелился бы пересечь мост без разрешения. Вверху, в узких бойницах, невидимые глазу располагались взведённые арбалеты активируемые одним нажатием на специальный рычаг, доступный дозорному. Эти смертоносные машинки на такой короткой дистанции были способны прошить даже латный доспех. Но Дориан знал — оснащённые наблюдательной оптикой дозорные распознали его в момент, как он ступил на мост. И когда он приблизился к следующим внутренним воротам, механизм с железным лязгом пришёл в движение, а подъёмные створки, тяжёлые, как сама судьба, начали подниматься, открывая ему путь внутрь.
Пройдя через вторые ворота, он оказался во внутреннем дворе цитадели. Приятная прохлада отступила так же стремительно, как и появилась, уступая место прямым солнечным лучам. На другом конце двора группа сподвижников-новобранцев Тайного Дозора проходила полосу препятствий. Их лица покрылись потом, а дыхание сбилось от непрерывных упражнений. Они преодолевали ряд высоких барьеров, взбирались по шершавым стенам, подтягиваясь на одних руках, после чего пробегали через узкий коридор с подвешенными деревянными балками, которые нужно было миновать, не сбив равновесие. Дориан скользнул по ним взглядом, но не задержался. Он миновал их, направляясь в сторону массивной арки, ведущей в основное здание цитадели. Высокие стены, покрытые порослью мха и вьюна. Каменные плиты, стёртые бесчисленными тысячами шагов... Выход на галерею, и, наконец, вход во внутренний коридор, освещённый лишь отблесками факелов.
Пройдя с полсотни шагов вдоль ряда тянущихся по обе стороны коридора мрачного вида дверей, он достиг винтовой лестницы, ведущей вниз, и стал спускаться. Спустившись на два уровня ниже, Виго пересёк ещё одно помещение коридорного типа. Здесь размещались основной архив и химические лаборатории. Чуть дальше, за массивной дверью с коваными рельефами, находился просторный квадратный зал для фехтования, откуда доносился ритмичный звон оружия. И, судя по голосам, сейчас там проводила тренировку штурм-группа — особое подразделение силовой поддержки.
Наконец, он достиг своего кабинета. Тяжёлая дверь, инкрустированная металлическими пластинами, тихо скрипнула, когда он её открыл. Внутри его ждал полумрак, прорезаемый едва заметным светом масляных ламп, которые мерно тлели на самой малой яркости. Согласно инструкциям безопасности, в здании запрещалось держать помещения неосвещёнными хотя бы минимальным источником света. И это правило соблюдалось неукоснительно абсолютно всеми.
Подкрутив вентили ламп, и сделав освещение более приемлемым, Дориан сел в тяжёлое кресло, обтянутое тёмной кожей, и потянулся к небольшому сигнальному рычажку, скрытому под краем стола. Одно уверенное движение — и механизм пришёл в действие. Где-то в стенах кабинета скрипнули шестерни, передавая импульс по скрытым каналам. Не прошло и минуты, как в дверях появился сподвижник — молодой, худощавый, с цепким взглядом.
— Вызывали, мастер Виго? — отозвался он, замерев у входа.
Дориан смерил его взглядом, и на мгновение в его памяти всплыло прошлое. Когда-то он сам стоял на месте этого юноши, выполняя ту же работу — был сподвижником, несшим вахту в залах цитадели, следившим за тем, где находятся инквизиторы, кого нужно разыскать, кому передать срочное распоряжение. Он помнил, как его ноги гудели от бесконечных перемещений по коридорам, как руки порой дрожали от напряжения, пока он в спешке записывал сведения в книгу учёта — кто ушёл на допрос, кто направился в архив, а кто временно покинул цитадель по заданию.
Работа дежурного сподвижника была сложнее, чем казалась со стороны. В крепости всегда кипела жизнь, люди перемещались с этажа на этаж, уходили и возвращались, а вести учёт этого потока было задачей, требующей не только усидчивости, но и железной памяти. Ошибка могла стоить времени, а время в Тайном Дозоре значило разницу между успешной операцией и катастрофой. Именно поэтому все инквизиторы второго и третьего ранга обязаны были уведомлять дежурного о своих планах, особенно если они покидали свой пост или отправлялись в другой сектор крепости. Дориан вспоминал, как сам когда-то проклинал этот строгий регламент, записывая бесконечные имена и направления перемещения, запоминая десятки людей в течение смены. Тогда он не понимал всей важности этой системы, однако теперь был рад, что подобная система существовала. Особенно в свете того, что теперь беготнёй по этажам занимаются другие... Впрочем, подумал он с иронией, от этого беготни в его жизни сильно меньше не стало. Просто теперь она имела иной характер. Отбросив воспоминания, он снова сосредоточился на настоящем.
— Брат Гириус, — обратился к сподвижнику Дориан. — Ты знаешь, где сейчас находятся инквизиторы Артан Дрейк, Лоренцо Маршалл и Кассандра Вельк?
— Да, мастер. Инквизитор Дрейк в нижних уровнях, у хранилища, где проверяет новые поступления из архивов. Инквизитор Маршалл во малом боевом зале, помогает в тренировке младших сподвижников. Инквизитор Вельк находилась в алхимической лаборатории, но, возможно, уже покинула её, — чётко отрапортовал он.
Дориан удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Разыщи всех троих и пришли ко мне. Скажи, что это срочно.
— Слушаюсь, мастер, — ответил Гириус, коротко поклонился и стремительно исчез из виду.
Дориан на мгновение закрыл глаза, затем, выдохнув, раскрыл ящик стола и извлёк оттуда аккуратную шкатулку из лакированного дерева. Её поверхность была гладкой, с тёмно-красным блеском, углы укреплены металлическими пластинами. Она была массивной, но обработанной столь тщательно, что крышка открывалась без единого звука. Внутри, среди мягких бархатных перегородок, хранились небольшие флаконы и пузырьки, каждый со своим назначением. Здесь были как обычные зелья первой помощи, так и более специфические вещества, которыми пользовались только инквизиторы, прошедшие особенную подготовку. Виго вытянул один из пузырьков, поднёс к свету, оценивая содержимое сквозь толстое стекло. Жидкость внутри была густая, тёмного оттенка, слабо переливающаяся на свету. Дориан спрятал флакон в подсумок, закреплённый на поясе, и аккуратно закрыл шкатулку, защёлкнув миниатюрный замок. После этого он потянулся за чистым листом пергамента, выровнял его на столе и обмакнул перо в чернильницу, начав писать детальный рапорт на имя старшего инквизитора. Несмотря на то, что вскоре он намеревался лично представить доклад, процедура требовала, чтобы каждое слово, сказанное на встрече, было предварительно зафиксировано в письменном отчёте. Чернила ложились чётко, почерк Виго был аккуратным, размеренным. Он изложил последовательность событий, отметил найденные несоответствия, зафиксировал свои подозрения. Бумага шуршала под его пальцами, воздух в кабинете был прохладным и недвижимым. Дориан продолжал писать, когда в отрытую дверь вошел человек. Это был первый из вызванных им инквизиторов. Он вошёл в кабинет тихо, но уверенно, остановившись в нескольких шагах от стола. Ни единого слова, ни вопроса — лишь молчаливое ожидание. Как и полагалось.
Прошло ещё две минуты, прежде чем появился второй. Он занял место рядом с первым, также не нарушая тишину. Чернила продолжали ложиться ровными линиями на пергамент, и только слабое шуршание бумаги заполняло пространство кабинета.
Наконец, пришла и последняя. Кассандра Вельк вошла так же бесшумно, скользнув в полумрак комнаты, а затем замерла в ожидании рядом со своими коллегами.
Они не заговаривали первыми. Кодекс Инквизиции предписывал в присутствии старшего по званию соблюдать абсолютную дисциплину, не проявлять нетерпения и дожидаться, пока тот сам не обратится к ним. Время шло, но никто из троих не шелохнулся, пока Дориан, наконец, не вывел на бумаге последние слова, не поставил печать и не отложил перо в сторону. Только после этого он поднял взгляд на прибывших.
— Есть один дом, который меня интересует. Ваша задача — установить скрытое наблюдение. Только наблюдать, ничего не предпринимать. Фиксировать всё, что происходит: кто приходит и уходит, или, наоборот, остаётся. Что подвозят к дому, если такое случается. Одним словом, замечать любую активность. Брат Маршалл назначается старшим группы. - сообщил Дориан.
Лоренцо Маршалл легко поклонился.
— Да, мастер Виго. Скажите, о каком именно доме идёт речь? В каком районе он находится? И можем ли мы узнать предположительный характер угрозы коль таковая предполагается?
— В южном квартале, на улице Ткачей, — ответил Дориан, сложив пальцы в замок. — Тёмный особняк с облезлой вывеской. Ворота с чугунной решёткой и большой внутренний двор,весь заросший. Так мне его описали. Думаю, вы сможете опознать его без труда.
Он помолчал.
— Что же до угрозы... Как минимум, у меня есть все основания полагать, что там засели сектанты. Возможно, это филиал культа Тёмного Пришествия, а может быть, какие-то иные фанатики, пытающиеся наладить свои дела с силами Хаоса. Так или иначе, следует проявлять осторожность. Впрочем, об этом вы и без меня знаете.
Они знали. Третий ранг инквизиции, хоть и был формально лишь на ступень выше сподвижника, давался совсем не за красивые глаза... При мысли о красивых глазах Дориан бросил взгляд на Кассандру Вельк. Женщины в инквизиции — явление не уникальное, но и не частое. Особенно такие, как Кассандра. Дориан скользнул по ней взглядом, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало бы. Высокая, статная, с осанкой, в которой читалась врожденная стать, а не просто привычка держать спину прямо. Её мундир сидел на ней идеально, подчёркивая подтянутость фигуры. Густые тёмно-каштановые волосы, обычно стянутые в строгий узел, сегодня выглядели чуть небрежнее — несколько прядей выбились, смягчая резкие черты лица, высеченного словно из мрамора. Красивые, выразительные брови, и глаза — холодные, глубокие, синие, как зимнее небо в ясный морозный день... Кассандра Вельк была, что называется, весьма перспективным членом Тайного Дозора. В ней сочетались многие таланты. Интеллект, дисциплина и жёсткость, не уступающие самым опытным и матерым членам их организации. Она была не просто талантливой — она была опасной. Очень хладнокровной. Очень волевой. Очень амбициозной. И очень красивой... Гремучая смесь, сгубившая не одного мужчину. И что самое главное — она смотрела на Дориана совсем иначе, чем подчинённые обычно смотрят на своего непосредственного начальника... С первой их встречи. О нет, стоит ли говорить, что с её стороны не было никаких двусмысленных слов, фраз или намёков. Но взгляд... Порой взгляд может сказать всё лучше и полнее любых слов. И взгляд Кассандры говорил... Дориан давно задавался вопросом, почему её назначили именно в его подчинение. В цитадели было тридцать два инквизитора первого ранга, помимо него самого. Но Кассандру назначили именно к Дориану. "Бывший сподвижник Вельк успешно сдала экзамен на присвоение ей третьего ранга. Теперь она в статусе инквизитора и вверяется в ваше прямое подчинение, брат Виго", — гласила краткая служебная записка от старшего инквизитора Мариуса Горна, и внизу шла короткая приписка: "Используйте её, как сочтёте нужным."
Как сочтёте нужным... — мысленно повторил Дориан, в очередной, наверное, уже тысячный раз. Сейчас Кассандра Вельк смотрела прямо на него и не отводила глаз. Так же, как и во все предыдущие разы, когда их взгляды встречались, словно бы молчаливо провоцируя Дориана последовать рекомендации, следовавшей в письме только... В смыслах, трактуемых куда более широко, чем имел в виду старший инквизитор... Или же, напротив, именно в тех смыслах, которые Мариус Горн, назначавший её в подчинение Дориану, как раз и имел в виду?
Виго жил на этой земле не первый день, так что схема с красивой любовницей-шпионкой была ему известна уже слишком давно, и ему не очень-то хотелось становиться её частью. Утешало лишь то, что, скорее всего, все его подозрения о том, что старший инквизитор хотел подложить Кассандру ему в постель, несостоятельны по причине того, что он не какой-то важный чиновник или вельможа, у которого нужно выманить финансовые или придворные секреты. Он лишь инквизитор. Хоть и первого ранга. Не менее, но и не более того. И если бы у Горна были бы в его адрес какие-то подозрения, он бы нашёл способ проверить их куда более простыми методами. Куда более простыми и куда менее приятными...
Кассандра продолжала смотреть ему в глаза, и Дориан отвёл взгляд, окинув глазами рапорт, который только что написал, после чего вновь взглянул на брата Маршалла.
— Возьмите с собой ворона для передачи сообщений. В случае необходимости немедленно посылайте сигнал в цитадель. Если ситуация выйдет из-под контроля — вызывайте штурм-группу. Ещё вопросы?
Все трое подчинённых молчали. Вопросов не было.
— Тогда приступайте, — скомандовал Дориан после некоторой паузы.
— Да, мастер, — коротко отозвался за всех Лоренцо и, развернувшись, первым покинул кабинет.
Остальные последовали за ним, однако в самых дверях Кассандра на мгновение задержалась и, обернувшись, бросила на Дориана ещё один взгляд. Словно опытный охотник, бросающий копьё в свою добычу из засады. Взгляд Кассандры копьём не был, однако свою цель нашёл столь же верно, вызвав на лице девушки лёгкую, едва заметную улыбку. Дориан набрал в грудь воздуха и лишь когда женская фигура исчезла из виду, медленно с шумом выдохнул, закрыв глаза. Нужно было сосредоточиться на делах, и в частности на походе в кабинет старшего инквизитора с докладом... И он чувствовал, что доклад будет непростым.
***
Кабинет Горна был просторнее, чем у Дориана, но обставлен с той же строгостью и практичностью, свойственной Инквизиции. Тёмные каменные стены, массивные книжные шкафы. Однако в отличие от подземного кабинета Дориана, кабинет Старшего Инквизитора располагался над землей, и имел довольно широкие, светлые окна. В воздухе ощущался слабый запах воска и чернил, смешанный с чем-то едва уловимым, возможно, смесью табака и старой бумаги.
Сам Горн, высокий, хоть и чуть сутулый, не смотря на возраст, обладал довольно приятной, и можно даже сказать, аристократической внешностью, которую ещё сильнее подчёркивали тонкие черты лица и глубоко посаженные глаза, смотревшие на мир с перманентной усмешкой. Его волосы, некогда полностью чёрные, теперь были обильно пронизаны серебристыми прядями, что делало его образ ещё более выразительным. Маленькие круглые очки, в которых он читал документы, придавали ему интеллектуальный, почти академический вид этакого добродушного книгочея-профессора. Однако тот, кто знал Горна по-настоящему, понимал: за этим обликом скрывался человек совсем иного типа.
В момент, когда Дориан вошёл, старший инквизитор сидел за столом, разбирая бумаги, но стоило ему переступить порог кабинета, как Горн поднял глаза поверх своих маленьких круглых очков, отложил перо, и с иронично-радостным выражением лица произнёс:
— Брат Виго... Приятно польщён вашим визитом! Видимо, боги благоволят мне сегодня!
— Мастер Горн... — Дориан коротко поклонился, замирая на удалении перед столом начальника, на том же регламентном расстоянии, на котором ранее замирали его подчинённые. — Рад, что появление моей скромной персоны вызывает у вас столь положительные эмоции.
— Скромной... — старший инквизитор издал смешок. — Это вы-то у нас скромник, брат Виго? Да бросьте... Скажите лучше, как там поживает мадам Вивьет? Всё ли хорошо в её заведении? Не завелись ли среди её девочек последовательницы культа Тёмного Пришествия? Вы, вроде бы, совсем недавно проводили там тщательное и доскональное расследование... — Старший инквизитор надвинул на нос очки и, подобрав со стола одно из донесений, словно бы уточняя, пробежался по нему взглядом. — Поговаривают, вы устраивали допрос с пристрастием сразу двум её подопечным... Да ещё и на всю ночь... — Горн поцокал языком и покачал головой. — Так скажите же скорее, брат Виго, удалось ли вам выяснить истину? Чисты ли эти девы? И не коснулось ли их невинных душ тлетворное влияние сил Хаоса?
Дориан выдержал паузу. Он едва заметно напряг плечи, но сумел сохранить ровное выражение лица.
— Насколько можно судить, мадам Вивьет и её заведение чисты, — ответил он сдержанно.
— Чисты? — переспросил Горн, откидываясь в кресле и скрестив пальцы перед собой. — Хвала богам! Право же, брат Виго, какое облегчение это узнать! Но скажите... — он сощурился. — Вы ведь точно провели все необходимые проверки? Основательно, без спешки, со всей дотошностью, неизменно присущей вам?
— Естественно, мастер, — ответил Дориан, в очередной раз не поддавшись на провокацию.
Горн усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией. Он лениво постучал пальцами по столу, будто раздумывая, стоит ли продолжить или он уже достаточно развлечён.
— Всё же мне любопытно, — добавил он. — Не было ли у вас... скажем, профессионального интереса задержаться там подольше, чтобы проверить и других обитательниц этого, вне всякого сомнения, гостеприимного заведения? Вы точно не обнаружили в этом необходимости?
— Это было бы излишне... — парировал Дориан, сохраняя столь же бесстрастное выражение лица. — Но если вы сомневаетесь, мастер, я могу передать вам полный отчёт в письменном виде.
На мгновение в кабинете воцарилась напряжённая тишина.
Затем Горн рассмеялся — негромко, но искренне, и махнул рукой.
— Нет, нет, брат Виго, я вам доверяю. В конце концов, кто как не вы способен с таким рвением и самоотверженностью погружаться в… глубины расследований! Главное, чтобы вам хватило времени и на другие важные дела. Пусть и не столь значимые... Но всё же... К слову, мне кажется, или я вижу у вас в руках бумагу с рапортом об одном из таковых? Или же это прошение на повышение вашего жалования?
— Моё жалование меня вполне устраивает, мастер Горн, — откликнулся Виго. — А здесь, как вы изначально предположили, действительно рапорт о ходе нового расследования. Речь идёт о ритуальном убийстве молодой девушки, в покрывании которого замешана дворцовая стража.
Горн хмыкнул, но в его взгляде что-то изменилось. Едва уловимое напряжение пробежало по тонким чертам его лица, а привычная насмешка в глазах уступила место чему-то куда более серьёзному. Дориан знал этот момент — когда игра слов заканчивалась, и начинался настоящий разговор. Горн был мастером иронии, но ещё лучше он умел переключаться на деловой лад, когда того требовала ситуация. И сейчас был именно такой момент.
— Докладывай подробно, — произнёс он уже серьезно, и Дориан приступил к изложению. Он рассказал всё с самого начала: с момента, как получил информацию о найденном теле, о том, как говорил со свидетелем, затем с начальником районной заставы городской стражи, добавил информацию, полученную у возницы, и заключил сообщением, что отправил людей вести наблюдение за подозрительным домом.
Мариус Горн слушал внимательно, не перебивая, и, как только Дориан завершил своё повествование, спросил:
— Что ж... любопытно. Но, как я полагаю, вы явились ко мне не только лишь затем, чтобы сообщить о промежуточных итогах расследования? Так ведь, брат Виго?
— Да, мастер Горн, — инквизитор кивнул. — Мне необходим ордер на задержание капитана городской стражи, замешанного в этом деле. Думаю, он сможет рассказать нам много интересного. А также ордер на обыск того самого дома.
— Понятно... — задумчиво произнёс старший инквизитор, после чего как бы с сомнением уточнил: — Я правильно понял, что лично вы никакого тела не видели?
— Да, мастер...
— И даже ваш возница, который выглядит как человек, заслуживающий доверия, видел тело лишь в мешке?
— Да, мастер.
— То есть... я должен выписать ордер на задержание офицера дворцовой стражи, а также санкцию на вторжение в частный дом, только лишь на основании слов какого-то пьяницы и невнятных показаний возницы, который даже не видел, что находится в мешке? Интересно... Ну допустим... А что насчёт места, где нашли труп? Вы его осмотрели?
— Ещё нет, мастер. Свидетель был не в лучшем состоянии как проводник. Лезть с ним в канализацию, пока он не протрезвеет, я счёл не лучшей идеей.
— Зато вы сочли лучшей идеей требовать ордера без доказательной базы! Брат Виго! Вдумайтесь! Вы являетесь сюда, имея на руках показания, которые гроша ломаного не стоят без наличия тела или хотя бы каких-то следов проведения ритуала! Хотя бы чего-то, что формально могло бы позволить мне удовлетворить запрошенные вами ордера! То, что офицер дворцовой стражи лазает по канализациям, безусловно странно. Но этого недостаточно для ордера! То, что люди в особняке получили какой-то мешок, в котором было якобы тело, а может быть, и не было, тоже не повод выписывать ордер на вторжение к ним домой! И то, что вашему вознице они показались подозрительными, представьте себе, тоже!
Горн откинулся на спинку кресла и устремил на Дориана пристальный взгляд поверх своих очков.
— Дориан, ты понимаешь, насколько шаткое у тебя основание? — произнёс он, неожиданно отбрасывая формальности и обращаясь к инквизитору по имени. — Я не могу подписать ордер на задержание офицера и санкцию на вторжение в частную собственность, опираясь только на слова свидетелей, половина из которых либо нетрезвы, либо вообще не видели, что именно находилось в мешке. Где вещественные доказательства? Где хоть какая-то физическая улика? Тебе должно быть понятно, что такие запросы без конкретных оснований могут вызвать... мягко говоря, ненужные вопросы! В Министерстве Законности и Благочестия спят и видят, как обвинить Тайный Дозор во всех смертных грехах. Ты хочешь дать им такую возможность?
— Нет, мастер Горн. Не хочу...
— Чертовски рад это слышать от вас, брат Виго! — пропыхтел старший инквизитор, после чего сделал паузу, сложив пальцы в замок.
— Но дело действительно странное, — продолжил он уже мягче. — Слишком много деталей, которые выглядят нелогично. И дворцовая стража, которая скрывает тело, и эти люди в особняке... Возможно, здесь действительно нечто большее. Но чтобы я мог санкционировать твои запросы, мне нужно больше. Тебе нужно больше.
Он наклонился чуть вперёд, пристально вглядываясь в лицо Дориана.
— Ты не осмотрел место, где нашли труп. Это первое, что ты должен был сделать. Если там есть следы чего-то, связанного с силами Хаоса, то это станет основанием для ордера. Ты же знаешь, что я не стану вставлять палки в колёса без причины, но мне нужно что-то, на что можно опереться. Найди мне доказательства, Виго. И тогда я подпишу всё, что тебе нужно!