Первый брак.
Попытки познакомиться для отношений меня не оставляли. Не помню, как я познакомился с одной девчонкой, студенткой педагогического института. Стал приходить к ней в общежитие, комнату номер 34. Вахтёр меня не пропускала, обычно не пропускают, потому что много приходит хулиганов и потом проблемы. Так вот, я прошу пройти в комнату 34, меня не пускают. Снова использую психологию общения, извиняюсь и ухожу, не глядя на вахтёра и не пускаясь в словесную перепалку, как это делали все. На завтра — такая же история: не пускают, я ухожу. На третий раз вахтёр спрашивает, к кому пришёл, я называю фамилию, я там всех девчонок знал. Мне говорят: «У нас посещения до 21.00!» «Хорошо, выйду», — говорю я. И всегда выходил вовремя. Они, правда, предварительно минут за десять посылали посыльного. Со временем меня уже спрашивать перестали. Выходил я вовремя, но потом через окно залазил и уже был там, сколько хочу. А числился положительным!
Подружившись с одной девчонкой, потом с другой — всё с этой же комнаты, на меня обратила внимание Марина, моя будущая первая жена. Парень я был положительный. В моём арсенале не было ни курения, ни алкоголя. Как-то Марина села ко мне на колени и сказала: «Возьми меня, Сергей, в жёны, я буду хорошей женой». Я опешил. Я обрисовал, как должна выглядеть моя жена, она этим требованиям не соответствовала. «Хорошо», — сказала она. «Я над собой поработаю». И стала ходить на танцы, заниматься спортом. За это время она ещё пару раз намекала на это.
Когда моя будущая жена предложила дружбу, я задумался. После службы в армии я обзавёлся хроническим простатитом: осенью и весной страдал сильными болями внизу живота. Наблюдающий меня доктор настоятельно рекомендовал половую активность, чтобы ликвидировать застои в малом тазу. Чуть позже у нас начались сексуальные отношения. Я всё не решался — дружить нам или нет, и вот на 9 Мая мы решили поехать в деревню к Марине со второй девочкой, которой я дружил ранее. Моя будущая жена меня увидела и сильно расстроилась, что я появился именно с этой девушкой. А за Мариной в свою очередь ухаживал деревенский парень, высокий красавец: я внешне ему во всем проигрывал, но почему-то она отдала предпочтение мне. Мы отдыхали, моя будущая жена выпила немного лишнего, отвела меня в сторонку и говорит: «Сергей, что мне делать? Я тебя люблю… Давай поженимся!» Это было высказывание уже в лоб. А я опять не знал, что ответить. Как раз в этот момент её парень увидел нас вдвоём, приобнял мою подругу и стал показывать на нас пальцем. Они подошли, мы стали разговаривать и смеяться, как ни в чём не бывало.
Вечером мы все пошли к моей будущей жене домой: её мама была председателем колхоза, и её все боялись, называя мамкой. Кто-то громко крикнул: «Мамка идет!». Зайдя в комнату, «мамка» обвела присутствующих очень строгим взглядом. Подойдя ко мне, спросила: «А вы кто?» Немного возмутившись её пристрастию, отвечаю: «Я вообще-то из Ишима, но если мешаю, то могу уйти». Она чуть растерялась, смягчилась и ответила: «Нет, оставайтесь». Всех же остальных она просто разогнала по домам. Ее дочь была расстроена, выпила лишнего, ей было плохо, моя девушка уехала раньше меня, а я остался с ней. Мы поговорили, она оставила меня ночевать. Я отказался, только попросил у неё несколько кусочков сахара, а до города было двадцать пять километров. Вот когда я пробежал в первый раз полумарафон! Тогда не было ещё асфальта, а был округлый тракт, чтобы вода стекала по сторонам, и я в темноте ощущал это ногами. Бежал почти вслепую, потому что луны не было, только буквально перед самым городом меня догнал «Москвич»-«пирожок» и подбросил к дому. Таким было моё знакомство с будущей тещей. Она спрашивала у дочери, почему я побежал, на что она отвечала: «Он спортсмен». «А почему не остался?» «Так ты же с ним так строго поговорила. Вот и не остался…» Опять психологический ход.
Я продолжал ходить в общежитие. Моя будущая половинка уже дважды делала мне предложение, ей было неудобно. И вот как-то незаметно мы с ней стали встречаться. Произошёл наш первый секс, потом стал регулярным, и у меня прошли все боли. Когда-то врач напугал меня, что из-за простатита может не быть детей, так как сперматозоиды становятся малоподвижными. Забегая вперёд, скажу, что дети были и были сразу, но тогда я был напуган. Хорошо помню, что решил: если буду бесплодным, то покончу жизнь самоубийством. Залезу на пятый этаж и спрыгну. Я очень хотел иметь детей. Бог меня услышал.
Мы то дружили, то не дружили. Её подруга выходила замуж, и она была у неё свидетельницей. Сначала я не хотел ехать на свадьбу, хотя был приглашен. А потом подумал: почему нет? У меня уже был мой первый автомобиль, и я приехал на свадьбу. Марина сразу же меня увидела, вывела на улицу для разговора: «Сережа, я же тебя всё-таки люблю... давай примем решение». Я стал её успокаивать: «Давай не будем торопиться». Там же был и её воздыхатель, и смотрел он на меня отнюдь не дружелюбно. Мы веселились, гуляли, я не пил. Я был уже к тому времени весёлым и общительным, умел раскрепоститься, все мои комплексы как ветром сдуло. Всем я нравился, а когда узнавали, что веду трезвый образ жизни, нравился ещё больше.
Мне передали, что кое-кто хочет со мной поговорить. Марина и её подруга знали, что это не к добру, и вышли со мной. На улице к нам подошёл парень и говорит: «Чё ты с девчонками? Давай в сторонку отойдём». «Ну давай», — соглашаюсь. Девчонки не пускают, а я ещё ничего не понимаю, чем всё грозит. И тут, видя, что я всё не иду, он с размаха бьёт меня по лицу. Наконец-то дошла до меня цель «засланного казачка» — развязать драку. Не думаю, что инициатором этого был её друг. По негласной традиции, деревенские хотели отлупить чужака. Я сначала опешил, схватился за голову, руками нащупал кровь — и, конечно, кинулся на обидчика, но девчонки удержали, крепко вцепившись в меня с двух сторон. Правильно сделали, а то от городского гостя мокрого места не осталось бы... Хорошо, что я был трезвым: мне удалось быстро успокоиться, и мы вернулись в дом. Рядом стояла стайка местных, человек шесть, потирая руки. Но всё сорвалось.
Вечером будущая жена оставила меня ночевать: «Ночуй в спальне, я пойду в зал». Но, раз мы уже были вместе, то, естественно, по разным местам заснуть не получилось. В спальне нас почти застукала её мать. Не очень приятная ситуация… Половинка моя сразу ретировалась, а я просто утром убежал. Теща, как ни смешно это звучало, кричала мне вдогонку: «Куда ж ты? Беляшей-то хоть поешь!» Мать после нашей совместной «прилежности», по словам моей будущей жены, здорово звезданула непутёвую дочь по голове за то, что, не зная парня, легла с ним. Надо признаться, с девушкой я стал очень холодно держаться после этого на свадьбе. За ней много ухажёров тогда ходило, начиная с того самого поклонника, которого я часто замечал рядом. Его мать души не чаяла в потенциальной невестке и очень была бы рада снохе, председательской дочке. Во второй день свадьбы, уже в конце, один парень взял да и увёз её. И тут, по законам жанра, во мне родилась и взыграла ревность: «А куда это они уехали?» Я узнал адрес, где они были, застал её там выпившей, видно, горе своё так заглушала, и не к душе ей было всё, что происходило. Говорю: «Если хочешь быть со мной — быстро в машину!»
Мы уехали. Опять стали парой. Я узнал фамилию своего соперника по стычке на улице: он, к тому же, был мне каким-то дальним родственником. Меня задело, что мне заехали в лицо... Мы дружили, всё было хорошо, она стала ходить на танцы. Тут надо пояснить, что мне в ней не понравилось с самого начала — она была полноватой. Я ей сказал об этом. Признаю, это было некрасиво, может, даже непорядочно, что ли. Но посчитал, что сказать нужно — мужчины любят глазами. Она стала прикладывать усилия: села на диету, начала заниматься танцами — и так похудела, что в деревне её даже перестали узнавать. Мне польстило, что ради меня человек работает над собой.
Спустя время мы с моим хорошим знакомым собрались колоть поросят. Я прихватил с собой спортивный десяти зарядный пистолет, будучи ответственным за хранение оружия на своём предприятии. Стрелять легче, чем колоть. Поехали мы к тестю друга, застрелили поросёнка, освежевали. А ближе к вечеру он напомнил мне про обиду: «Поехали, разберёмся. Время прошло, сейчас как раз самое то». Ведь я накануне поделился с ним этим инцидентом. Признаться, мы были изрядно выпивши. Приехали в деревню, разыскали парня у его сестры. Та сказала, что он отлеживается с похмелья. Вот он, наконец, появился: «Че надо?» «Пойдём поговорим». Мы сели в мою машину и поехали. Из-за машины, она была вездеход с тентом, он подумал, что мы из милиции: «За что меня забирают?» Ему освежили память: «А ты уже забыл, как на свадьбе этого человека ударил?» Я сидел за рулём, мой обидчик — справа от меня. А дружок мой на заднем сиденье, в тени. Когда парень понял, что мы не милиция и что сейчас его будут бить, то попытался бежать, на ходу открывая дверь. Друг быстро схватил его за шиворот и приставил пистолет к затылку: «Ещё дёрнешься — всю обойму тебе в голову выпущу!» Он испугался и взмолился: «Не трогайте меня, я ничего не сделал! Я жить хочу! Что вы хотите? Бутылка водки! Литр водки! Пять бутылок!! Десять бутылок!! Ящик!!! Два ящика!!!» Друг говорит: «Нам твоя водка не нужна». Спрашиваю его: «Зачем ты это сделал?» Он кричит: «Это не я, меня попросили, заставили».
Он, конечно, быстро сдал того, кто попросил, и мы поехали к нему, послали его за «заказчиком». Не знаю, почему он не остался в доме: он вышел и сказал, что тот не выходит. «Тебя послали вызывать? Иди и вызывай!» Заказчик, наконец, вышел, встал возле ограды. Мы говорим: «Ну, давай, садись! Прокатимся, поговорим». Не садится. Вижу, что ничего не получается. Тогда пересаживаюсь на пассажирское сиденье и бью его ногой в грудь. Он отлетел к ограде, выхватил топор из-за пазухи и кинулся на меня. Я даже не понял сразу, как это так быстро всё произошло, а топор уже завис надо мной. Тут друг выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в воздух: парень с топором испугался и убежал. А этого бедолагу мы повезли с собой в город. Он сидел молча, передумав, наверное, не весть что, а километров через пять стал спрашивать, что с ним теперь будет. Мы ему ответили, что с ним будет, не литературно, конечно же... Он запросил прощения. Помучив его так ещё километров десять, высадили со словами: «Пройдись пешком, проветрись».
Месть вроде удалась. Отвез я друга домой, сам подъехал к общежитию и вижу служебный «УАЗик», и будущая тёща из него вышла, садится в машину ко мне: «Что у вас произошло?» Я, сильно пьяный, всё ей и выложил, не таясь. Выслушав внимательно, она говорит: «Ты хоть про пистолет-то ничего не говори!» Тёща спрашивает: «А что у вас с моей дочерью?» «Дружим». Тут и парторг их подсел: «Давай, рассказывай, у нас вся деревня на ушах, и дружка своего веди». Я понял, что ничем хорошим это дело не кончится, что могу даже в тюрьму загреметь. В милиции на допросе я не сознавался про пистолет, говорил, что стрелял из пугача, меня хорошо там напрягли, надо сказать. Но я не сознавался, так как привык уже с детства держаться до последнего. Выпустили меня в коридор, чтобы подумал. Идёт знакомый, мы раньше вместе работали в автоколонне и вместе занимались лыжами, потом он служил в Тюменском милицейском батальоне, а моего друга хорошо знал. «Привет, Серега, ты, что тут делаешь?» Я ему всё рассказал. Смеётся: «Так это ты в той деревне шороху навёл? Ясно. Давай так: ты мне всё рассказываешь, а я тебе скажу, как и что надо говорить». Я ему доверился: выбора-то не было. Он сказал, что делать: о друге говорить совсем необязательно, это лишнее, сказать, что случайный знакомый с вокзала нанял подзаработать, наказал про пистолет — у тебя был пугач. Знакомый зашёл к следователю сам, потом меня завёл, у меня взяли показания, те, которые надо, и отпустили с советом замять дело самому, ведь виноват был, что пистолетом махался.
Я взял с собой вина, приехал в деревню: «Ребята, выпьем мировую». Собралась куча людей: того, которого я ударил ногой, считали чуть ли не героем, раз он жив остался. Ко мне подошёл один парень и шепнул: «Сейчас тебе будут предлагать ехать в лес — не соглашайся. Хотят тебя убить». «Зачем?» «Так они решили». И действительно, через некоторое время они мне предлагают это, на что я отвечаю: «Ребята, извините. Я с вами рассчитался, а теперь еду домой. До свидания». И уехал, оставив им ещё выпивки. Но вызовы в милицию на этом не закончились: было повторное расследование. Писали жалобщики, завистники моей тёщи. Но, к счастью, всё обошлось.
После армейского простатита у меня были сезонные боли внизу живота, они прошли. И, не заметив для себя как, делаю предложение жениться, и мы женимся. А если точнее. Я подъехал за ней к общежитию, мы договаривались о встрече. Она вышла и села в машину. Я спросил: «Взяла ли она паспорт с собой?» На её вопросительный взгляд я ответил: «Поедем заявление в ЗАГС подавать». Со словами «Я сейчас» — она побежала бегом в комнату, принесла паспорт. И я думаю, она долго сомневалась в сказанном, пока мы не повернули в ЗАГС. Приехали в ЗАГС, но по какой-то причине заявление брать не стали: мы пришли в два часа, нам сказали прийти после пяти. Помню, как сильно тогда разболелась голова: я пришёл домой и лёг спать. Это было серьёзное решение для меня, но осознанное, а не потому, что я выбирал между браком и тюрьмой, да и, к тому же, все проблемы уже утряслись. Мне тогда казалось, что я её люблю. Почему казалось? Ну, тогда я верил в это. Потом разобрался, будучи в браке, что я её не любил: мне лишь нравилось, что она ко мне так хорошо относилась. Она была действительно хорошим человеком.
Мы приехали к тестю и тёще, объявили о своём решении. А мой отец на этот раз был очень доволен. Ему мой выбор нравился: мою невесту он помнил ещё девчонкой, в её деревне жил его родной брат, и он знал эту семью. Отец был «за» сразу же, как я стал с ней дружить. Будущая теща заплакала, хотя это было ей не свойственно, спросила, как мои дела с милицией. Я успокоил её, заверив, что всё улажено.
Стали готовиться к свадьбе. Отец говорил, что не даст мне денег на свадьбу. Но у меня были свои сбережения, я к тому же продал машину. Теща очень серьёзно потратилась, помогла во всём. Мы расписались. Что характерно: я, хоть и не верю в приметы, но когда надкусывали каравай, я после жены решил отхватить кусок больше, чтобы показать, кто в доме хозяин. Стал откусывать, и тут упала солонка. Сразу кто-то закричал: «Плохая примета!» Но жена раскрыла руку: «Я успела ухватить!» Так и получилось. Все эти десять лет нашего брака держались на том, что именно она хотела, чтобы мы жили вместе. Хотя не скажу, что мы плохо жили. Мы сразу же решили не предохраняться. И зачатие старшего сына произошло раньше, чем мы официально зарегистрировали отношения. И хоть я не верю в приметы, но так получилось. И на второй своей свадьбе от каравая я откусил аккуратно и совсем немного.
В первые годы брака меня всё устраивало. Но мы, мужчины, так уж устроены, что рано или поздно начинаем хвастаться своими подвигами на любовном фронте. И я, слушая товарищей, стал задумываться: а почему у меня этого нет? Вот что значит среда, в которой находишься. И я тоже стал изменять жене. Мне было очень стыдно, я потом осознал всё. Это и привело, в конечном счёте, к разводу. Меня поймали с поличным. Мне просто крупно повезло, что мне попалась женщина, сумевшая остановить меня.
Бог смилостивился надо мной, дал другую женщину для исправления. Я сильно переживал за оставленную жену. «Какой ты молодец», — говорят многие, узнав, что своим детям всячески помогаю в жизни, а я в первую очередь им квартиру купил — своей первой жене, а после уже себе. Просто считаю, что так должно быть. При чем здесь дети, если папа куда-то пошёл? Они не должны быть обижены. И поэтому не считаю своей заслугой такую помощь. Я не хороший, я нормальный, каким и должен быть ответственный человек.
Когда мы разводились, дети очень меня любили, и жена сильно переживала, что они могут пойти со мной. Но я её успокоил, попросив только не препятствовать общению с ними. Судья при разводе спросил, что у нас произошло. Она сказала: «Он полюбил другую». «Нельзя ли что-то сделать, чтобы он вернулся?» Она продолжала: «Вы не понимаете, это любовь, и ничего тут уже не сделать…» Судьи и заседатели были поражены нашим спокойствием, нашим твёрдым решением. Спросили, как будем делить вместе нажитое, она ответила, что мы уже обо всём договорились. Я всё оставил жене, взял себе только машину и гараж. Судьи изумились: «Первый раз такое видим. Тут у нас люди даже ложки делят». А что делить? Всё должно остаться детям. Так мы разошлись. Конечно, было чувство глубокого сожаления. Не хочу сказать, что я пожалел, думаю, что и она не пожалела. У меня сейчас счастливый брак, я живу в любви, просто в первый раз не смог разглядеть всего, понять, не влюбился по-настоящему. Была возможность, но не смог. А вторую свою жену люблю до сих пор, мы прожили вместе более тридцати лет, об этом чуть позже.
Напоследок хочу сказать тем, кто собирается вступить в брак: жениться надо раз и навсегда. Но если случится что-то, что тогда? Это, конечно, не смертельно, но для детей и для меня были свои проблемы. И столько было у меня лично душевных волнений: очень тяжело дался развод. Я, прожив во втором браке десять лет, только потом решился зарегистрироваться и повенчаться. С большим уважением отношусь к своей первой жене. Прошу прощения за то, что подвёл её, не выдержал испытаний. Но повторюсь: я не сожалею.
А ранее тёща помогает нам съехать от отца: там жить было невозможно. Нам дают общежитие от техникума. Сначала комнату в 12 квадратов, напротив туалета, пожив в ней некоторое время, нам дают большую в 18 квадратов. Это уже по моей договорённости.
Она всегда нам помогала. Первую тёщу я до сих пор называю мама! Мы переезжали, переносили вещи, и, видимо, это сыграло роль в предпосылках к ночным схваткам. Марина стала вставать и ходить от боли, потом боль утихала, она ложилась спать. Я ранее проконсультировался, как проходят схватки. Именно так. Я предлагаю ей вызвать скорую помощь, она мне говорит: «Ещё воды не отошли, рано!» «Когда отойдут воды, будет поздно», — возражаю я.
Иду, звоню, приезжают, увозят. Я ложусь спать, дело сделано. Утром позвоню и узнаю, кто родился. Встав утром, не торопясь, завтракаю, иду звонить: «В предродовой», — говорят мне. Хорошо, думаю я, позвоню через час. И так я звонил, звонила тёща, звонили каждый час в течение дня и вечера. Я приезжаю вечером к тёще в деревню, уже весь вымотался. Она тоже в расстройстве. Предлагает мне ложиться спать. Я ложусь, но не спится.
Она подходит к телефону, и я слышу: «Что? Мальчик, три четыреста?» — меня подбрасывает какая-то пружина с кровати, я выбегаю в коридор, мы обнимаемся. Пишу эти строки, а слёзы наворачиваются. Я очень люблю Максима. Трудно он нам достался.
Почему наворачиваются слёзы при каждом прочтении? Они наворачиваются и при прочтении в других местах. Так устроен человек: он так реагирует на то, что ему дорого. Все люди, которые были со мной, дороги мне. Я за них всех молюсь.
Потом уже Марина рассказывала, что доктор Козейкин посмотрел её и сказал: «Через сутки родишь». Это был великолепный доктор-гинеколог.
Марину выписывают, я звоню бабушке Наташе с просьбой приехать помочь с Максимом. Она жила у дочери в Нефтеюганске. Пока она не приехала, мы по переменке водились ночью. Когда водился я, Максим спал, когда Марина всю ночь орал. Почему со мной спал? Я спал чутко: как только он закряхтит, я проверяю его на сухость, пеленаю, и он засыпает сразу. Марина спала крепко и делала это (пеленание) когда он уже орал.
Памперсов не было! Вот он и орал. Решили, ночью с сыном вожусь я!
Уже потом, когда приехала бабушка, мы жили четверо в комнате. Мы спали на диване, Максим в коляске, бабушка на полу. Бабушка была с юмором и предупреждала перед каждой ночью: «Я сплю крепко, накрываюсь с головой и ничего ночью не слышу». Водилась день и ночь уже она. Я утром на работу, Марина на учёбу.
Надо было забирать дедушку из Нефтеюганска, где он раньше жил с бабушкой. Семья должна быть полной. Да, он без бабушки вёл себя не особо корректно. Тёща опять подсуетилась, и нам дали дом от сельхоз управления. Вообще она человек очень простой и добрый, мы до сих пор поддерживаем отношения, о ней я напишу отдельную главу.
Дом был большой: кухня и две комнаты, но холодный. Вечером натапливали до температуры двадцать четыре градуса, утром, просыпаясь, мёрзли: было шестнадцать. Так мы благополучно жили до окончания Мариной института.
Бабушка была своего рода ментором в семейной жизни. Когда я что-то искал из вещей, она говорила: «Полезай в подполье, найди рюкзак, и в этом рюкзаке это лежит». Любую вещь она безошибочно говорила, где найти. Жизненный опыт: «Подальше положишь, поближе возьмёшь», — говаривала она.
Начав трудовую деятельность, Марина получила должность председателя профкома, и от института нам дали квартиру в институтском доме. К этому времени у меня была уже третья машина, Марина работала в институте, я в автоколонне. Когда бабушка уехала, Максим был больше на моём попечении. Я купил ему детское автомобильное кресло, и мы с ним разъезжали на автомобиле как деловые партнёры, всегда вместе.
Потом и мне от работы дали квартиру — тоже однокомнатную, но уже в новом доме и полностью благоустроенную. Бабушка вернулась к дочери в Нефтеюганск, оказав нам огромную помощь в начале семейной жизни. Дорогие бабушка и дедушка, я каждый день молюсь за вас перед Богом.
Маленький штрих к моему отношению к жене. Раньше цветы в магазинах не продавали. Не было таких магазинов. Но осенью бабушки торговали цветами с приусадебных и дачных участков у крупных магазинов. Я ежедневно в этот период подъезжал к гастроному центральному и покупал новый букет цветов для жены. Я очень люблю делать подарки, и цветы, как говорят, моя слабость. Купить цветы для меня — это как сказать комплимент. Я получаю от этого удовольствие. Так получалось, что у одной бабушки цветы были и лучше, и она мне их продавала как постоянному клиенту дешевле. Но каждый раз она хитро смотрела на меня, затаив улыбку.
Однажды, насмелившись, она спросила меня, может ли она задать мне вопрос. Я ответил утвердительно. «Сколько же у вас любовниц, что вы каждый день покупаете цветы?» — я видел, что ей неловко задавать этот вопрос, но любопытство победило. Когда я ей ответил: «Цветы покупаю исключительно жене», — брови её поднялись сильно высоко, и она машинально сказала: «Не может быть». Я ещё раз подтвердил, что жене, но она, видимо, не поверила. А потом, когда я покупал у неё цветы, она о чём-то шепталась с коллегами по продажам. Она не верила. А для меня было и есть нормой дарить цветы по поводу и без повода. Когда стали завозить декоративные цветы и стали их продавать в специализированных магазинах, дома цветы стояли постоянно. Деньги позволяли, и я себе не отказывал в удовольствии.