Люди древности интуитивно ощущали, как важны и Порядок, и Хаос, но позже всё было переосмыслено и возникли понятия Рай и Ад. «Контора», или Рай, занималась поддержанием равновесия, основу эволюции и развития человечества, не вмешиваясь в обычную жизнь людей. Если кто-то замахивался на равновесие, то его находили и обезвреживали. В каждом веке для этого были свои методы. Немногие из стоящих у власти знали об этом, и даже обращались за помощью, если обычные методы борьбы с нарушителями не помогали. Видимо, и в этот раз, произошло нечто, что не укладывалось в рамки обыденного. Работали в «Конторе» и те, кого считали ангелами, и те, кого называли демонами. Для всех хватало проблем.
Все оперативники в обычной жизни были просто людьми, работающими на своих местах, однако, когда возникала необходимость они, виртуозно оформляя командировки или конференции, или всякие лагеря, приступали к поиску нарушителя равновесия и устранению его.
Люди и не знали, как часто сами опоры Мир могли пошатнутся. Многие считали, что существующие войны влияли на равновесие и ошибались. Творец не мешал людям осуществить свой выбор! Он не мешал и выбирать тем, кто узнавал, как работает «Контора». Сотрудники некоторых Отделов были скрыты от людей, других жили открыто, и никто и не подозревал, кто они. Некоторые считали, что «Контора» должна была иметь другую структуру, но уже в древности стало понятно, что то, что предложил Творец, является оптимальным.
Я лихорадочно читала, чем занимаются разные Отделы и восторгалась, как всё просто и строго. Поблагодарив маму, которая с детства учила меня скоростному чтению, я с облегчением закрыла то, что прочла. В голове гудело, видимо сознание раскладывало по полочкам прочитанное, а душа нежилась от этого. Впервые стали понятны некоторые изречения древних мыслитеоей.
Итак, я стажёр «Конторы», это ко многому обязывало, тем более, я сама согласилась. Подняв глаза на моих новых коллег, я обнаружила, что они, усевшись за стол, мигом наполнили мусорные пакеты грязными тарелками, стаканами и вилками, расставили чистую посуду с цветочным принтом, опять придав столу праздничный вид, и неспешно стали кушать салаты и бутерброды, запивая их водкой и вином.
Обожаю таких людей! Ни суеты, ни скандалов о том, кто будет убирать, а обыденное приятие бытия! Я уселась рядом с ними и, волнуясь, уставилась на прибывших.
Ион, выпив водки, угрюмо произнёс:
– Значит так! На женщину напал какой-то бессмертный, не иначе.
– Почему? – удивилась я. – Просто сумасшедший маньяк не подходит?
– Этот маньяк появляется каждые семь лет. Весной и осенью он убивает и насилует семь женщин. У каждой, им убитой, он на груди вырезает цветок с оторванными лепестком, каждый раз лепесток разного цвета. Всегда цвета радуги. Число оставшихся лепестков на цветке говорит какая по счёту эта женщина.
– Меня смущает слова «каждые семь лет». Значит это повторялось, и Москва не озаботилась подобным? Это же ЧП, если оценивать всё по тем фильмам, которые пропагандируют доблесть полиции!
Ион покачал головой.
– Однако! Ещё один критик работы полиции сыскался! Маня, по этому делу работали московские профайлеры. Очень хорошие. Тогда, впрочем, как и всегда, усилия ментов были направлены на то, чтобы всё скрыть от людей, чтобы не было паники, и быстро поймать изувера. Хватит навоза, которого все нахлебались с Чикатило!
Когда Цветочный маньяк убил четырнадцать женщин, то всё и всех поставили на уши. Его нашли и во время погони пристрелили, но через семь лет всё повторилось. Это было невероятно! Однако факт оставался фактом.
Этот нелюдь после своей смерти убил ещё двадцать одну женщину! Последней он замучил Арину Горшкову – московского профайлера. Москвичи буквально осатанели, задействовали всё, и загнали нeгoдяя. Он сгорел в машине. Все вздохнули с облегчением, и все силы бросили на то, чтобы ничего не просочилось в массы, – Ион горько вздохнул. – Увы! Прошло семь лет и снова-здорово! Этой весной всё повторилось. Теперь он начал здесь. Непонятно, почему летом? Обычно он весной или осенью, так сказать, «развлекался».
– Что-то я не слышала о таком Чикатило, – прошептала я.
Ион угрюмо покачал головой.
– О нём скрыли всю информацию. Цветочный маньяк орудовал в нескольких городах: в Пскове, в Москве, в Ярославле, причём именно в этой последовательности. Пытались понять почему так, но не нашли закономерности. Теперь Самара. Опять непонятно почему? К нашей «Конторе» обратились за помощью в этом году. Все поняли, что если этого упыря реально убивали дважды, то обычными методами его не взять.
– А вы уверены, что убивали одного и того же? Есть же подражатели.
– Да, Маня! Уверены! Есть отпечатки пальцев. В Самаре он уже убил семерых. Нашли их случайно, потому что все – наркоманки со стажем, если бы не зверства, которые он учинил над ними: на груди ножом вырезал цветик-семицветик и раскрасил его. Он совершал над ними нacuлue, когда они умирали. Сегодня он открыл новую серию, потому что был нарисован цветок со всеми лепестками, но не фломастером, а не ножом. Маньяк непонятно развивается, и надо понять почему так? – Ион сжал кулаки. – Он где-то здесь рядом, и все женщины – участники тренинга в опасности. Нужно понять, почему он опять принялся за убийства? Вроде не весна… Однако! Что-то я повторяюсь. Кира, что вы обнаружили?
– Видимо приезд сотрудников фирмы, помешал ему. Он заторопился, и просто нарисовал цветок, – проворчал Кира, – но всё-таки перерезал жертве горло, а только потом... нелюдь обесчестил её. Делал это, стараясь причинить максимальную боль.
– А кто она? – спросил Миша, что-то набирая в ноутбуке.
– Меланья Захарова, – она только это передала нам, прошептала я.
– Жесть! – Миша что-то ещё понажимал на своём планшете, потом, сообщил. – Опа! Она экстрасенс, гадалка. С лицензией от нашей «Конторы», кстати много сильнее, чем известная Джуна. Работала только в отдаленных районах. Умела лечить! В основном работала с аутистами.
Василий хмуро пробурчал:
– Если он сменил почерк, то может продолжить убивать в новом стиле. Странно, ведь раньше он раньше начинал с убийства, а не с насилия. Эта гадалка что-то сделала с ним, я уверен в этом. Хорошо бы узнать, что?
В моей голове загудело, и я схватилась за неё. Ион сунул мне под нос нашатырь, но стало ещё хуже. Судороги скручивали моё тело, в ушах шум сменился визгом. Меня начало тошнить, и я попыталась уменьшить звук, мысленно представив себе ручку, стала медленно поворачивать её. Визг превратился в слова, и я ахнула.
Так вот что это! Умершая передала мне ещё какую-то очень компактно свёрнутую информацию, а теперь она стала доступной. Здесь главное было не торопиться. Наконец шум прекратился, меня очередной раз тряхнуло. Я перевела дыхание, не опасаясь судорог, открыла глаза и подняла руку. Они уставились на меня.
– Ты как? – взволнованно спросил Кира.
– У меня для вас послание... От неё, – меня тошнило и качало. Что-то истекало из меня. – Она много мне передала, но я пока не знаю, что именно. Это… Это неважно сейчас! Главное другое, она кое-что передала, чтобы Вы знали. Маньяк до убийства изрезал её э-э… Кхм… Там. Ему понравилось нacuлue нa кpoвu. Она притворилась мёртвой, думала, что изувер на этом успокоится, но он… Брр… Он пил кровь… Э-э… Оттуда. Горло перерезал потом, чтобы сравнить вкус крови из… Кхм… Разных мест. Он хотел, чтобы она умирала долго.
– Упырь! – прохрипел Март.
Мне стало совсем плохо, и я провалилось в благостное беспамятство, где не было боли, страха и желания выжить, чтобы передать всё. Меня сотрясали сильные судороги, я стонала от боли, и что-то ненужное для меня вытекало и впитывалось в песок. Из последних сил цеплялась за своё я, пока меня не отпустило, оставив что-то связанное со временем и верой.
Открыв глаза, обнаружила, что они все стоят надо мной с вытянутыми руками, а с их рук на меня льются разноцветные волны света. Я с трудом села и просипела:
– Спасибо! Я... Мне, чтобы прийти в себя... Мне надо поговорить о простых вещах! Хотелось бы узнать ещё побольше подробностей о «Конторе» уж если она совсем не похожа на Рай с ангелами, бренчащими на арфах. Например, почему все вы работаете, как обычные люди, в разных местах, и почему это – оптимально. Можно было создать какую-то организацию, чтобы сразу обращались в неё.
Лёва раздражённо фыркнул:
– Маня! Ты вообще лишаешь людей возможности самим решать свои проблемы?
– Ой! Простите, уже пробовали что ли?
– Чудненько! Дошло наконец! Пробовали и поняли, что этот вариант – оптимальный. Кстати, ты будешь работать в Отделе Наомхана, но пока ты стажёр и должна учиться и учиться.
– Скажите, а этот маньяк чем-то не похож на обычных людей? Ну ведь он горел! Может у него есть ожоги? Может есть врачи, которые ему помогали? Надо бы их поискать.
– Не одна ты так подумала. Москвичи искали, но никого не обнаружили. Хотя не мешало бы проанализировать все редкие случаи в провинциальных больницах, – пробормотал Ион. – Мои, конечно, уже давно обзванивают больницы в этой области, но пока безуспешно. В Подмосковье сотрудники Конторы из филиала Отдела «Развития медицины» прошерстили все архивы государственных больниц и поликлиник и частных больниц. Ничего не нашли!
Я вспомнила когда-то прочитанный детектив, который нам задавали на французском, и подняла руку. Они все кивнули мне, и я смело спросила:
– А могли бы вы поискать случаи внезапных исчезновений врачей? Ну-у, например, поехал на дачу и утонул, или в тайге заблудился, или ещё как-нибудь пропал? Я когда-то читала детектив, в котором нашли убийцу именно так. Автора точно не помню, но, по-моему, Боде.
– Москвичи, искали и такие случаи, но ничего не смогли доказать. Если врачи исчезали, то их потом нашли погибшими по вполне объяснимым причинам. Аварии, пожар и смерть в горах под лавиной. Даже анализ снов свидетелей ничего не дал! – вздохнул Ион.
Лёва качнул головой.
– Плохо, что сейчас нельзя определить, пил ли маньяк их кровь раньше. Очень плохо! Если он давно пьёт кровь, то он полностью физиологически изменился, и здесь нужен охотник на ведьм. Всё ещё хуже, чем вы все думаете, потому что нам повезло! – все с удивлением воззрились на него, а Лёва усмехнулся. – Представьте, к нам в город, в гости приехал такой охотник! Вы же понимаете, что случайностей не бывает?
Саша сморщил нос.
– Это не маркиз ли Алари из Оверни? Так он давно странствует по России.
– Он! Так что нам явно послали помощника.
Я заметила, что Конрад и Василий переглянулись. Интересно, они его знают давно и… Жаль, что я пропускала психологию! Что же у них промелькнуло на лицах? О! Вспомнила.
Нас в школе, когда я училась в пятом классе, попросили выступить в военном госпитале на Осипенко. Нас провожал наш учитель, довольно молодой мужик без ноги, который нам читал лекции про гражданскую оборону. Вот тогда-то я и увидела, как переглянулись солдаты, лежавшие там, когда увидели его. Типа оценили и что-то вспомнили.
Невероятно! Я вспомнила то, что и забыла давно! Видимо, мне подарили это для того, чтобы я смогла понять, что и мои коллеги что-то припомнили и немного опечалились.
– Ладно-ладно! Значит не всё потеряно! Его призвали? – проворчал Лес и переглянулся с Сашей.
Хм… Типа «бойцы вспоминают минувшие дни»? Лёва почему-то покачал головой.
– Вот вы его сами и спрашивайте. Он ведь не просто так уже три года путешествует по городам и весям России, что-то он чует, – Лёва достал телефон. – Привет, Эрв! Ты нужен. Срочно! Появись по пеленгу случайно! Легенду продумай сам. Да! Женщин много, и нужна качественная охрана. Если я останусь на всё время, то возникнет масса глупых вопросов. Мы здесь проведём ночь, а утром или днём я отчалю. Все вводные на месте.
– Лёва, неужели ты думаешь, что мы не справимся? – пророкотал Конрад и расстроенно засопел.
– Справитесь, если почувствуете его! – Лёва грустно вздохнул. – Лично я этого убийцу не чувствую. Хоть тресни! Ощущаю, что он здесь, но, кто именно, не могу понять! Надо бы нам разбудить всех и как-то оценить их реакцию на необычное. Возможно, это поможет определить его.
Саша лениво помахал рукой.
– Стажёр, у нас там коньяк и карты. Значит так, мы развлекаемся, а ты для нас потанцуешь, поразив воображение твоих коллег по фирме. Не возмущайся, это не просто так, а для дела!
Я расстроилась, потому что надо было преодолеть запрет и обещание. Парни удивлённо переглянулись, а Лёва улыбнулся.
– Расскажи, про запрет!
Я, преодолевая внутреннюю дрожь, впервые в жизни рассказывала, о жизни моей семьи.
– Всё началось с того, что мама нарядила меня на какой-то праздник её народа в необыкновенный наряд. Мне тогда было одиннадцать лет. Мы с бабушкой Кларой два дня разучивали танцы, используя, что видели по Интернету, чтобы её порадовать. Мама, когда я танцевала, плакала, она очень тосковала по Родине, но потом запретила мне танцевать вообще, и я послушалась. Она сказала, что это очень опасно для нашего рода, но особенно для меня.
– Чудненько! Теперь ты должна вспомнить этот танец. Маньяк нападает не на мужчин, а на женщин. Вспомни, ведь ты танцевала танец твоего народа! Станцуй, помоги его найти! Это будет не нарушением запрета, а прославление способностей женщин твоего рода! Маня! Запомни с сильных и спрос больше!
Я кивнула, понимая, что он прав, но возразила:
– Понимаете, нужны длинные косы и специальный наряд. Косы – это главное, они участвуют в танце.
– Это не проблема, стажёр! – Лёва выудил откуда-то, длинный белый шарф и красиво повязал мне голову так, что два конца шарфа, стали похожими на две косы, которые можно то закрутить вокруг головы, то распустить.
Я стащила джинсы, разулась и сняла с могучего Конрада его чёрную майку, которая стала для меня платьем, тот только ухмыльнулся, но щелкнул пальцами, и она стала чуудо маечкой. Посмотрела на моих Учителей.
– Мне нужна музыка!
Лёва кивнул, вставил в проигрыватель флэшку, возникшую у него в руках, и зазвенели бубенчики и барабаны, запели свирель и скрипочки.
Я вслушалась в ритм, благодарно улыбнулась Лёве, потому что это была правильная музыка для того, что я собиралась танцевать.
Мои коллеги радостно завопили, чтобы привлечь внимание тех, кто в палатках. Спустя мгновение, когда я вошла в круг, освещённый костром, из всех палаток выглядывали сонные лица. Мне захотелось показать им, как надо отдыхать, не напиваясь до потери пульса.
Я опоясалась шёлковой шалью с кистями, кем-то оставленной на песке. Подняла руки и игриво шевельнула пальцами, потом постукивая пальцами правой руки по ладони левой руки над головой, поплыла по кругу, замирая в такт мелодии, создаваемой колокольчиками и флейтой.
В этом танце руки должны были стать похожими на змей, танцующих со мной, ласкающими мои щеки и грудь. Когда ритм менялся, я заставляла по телу пробежать волне и застывала, высоко подняв согнутую ногу с вытянутым носком, потом превращалась в лук с натянутой тетивой и стрелой, готовой к полёту. Ритм ускорялся, и я вместе с ним, следя за тем, чтобы руки неутомимо извивались и порхали, а ноги и бедра сводили с ума тех, кто глядел на меня и мой танец. Так я танцевала минут семь. Музыка затихла, и я замерла.
Пётр Владимирович, наш шеф, очарованно просипел:
– Вот это да! Как в сказку попал. Ну, Манюня, удивила, так удивила! Станцуй ещё раз! Дай пережить это ещё раз.
– Нет! – я покачала головой. – Я не танцую обычно. Просто сейчас проиграла в покер, только поэтому и танцевала.
Проснувшиеся стягивались к столу. Секретарь Ларочка, забыв, чем она занималась в палатке, вылезла наполовину и с гневом прошептала:
– Маня! Ты же голая!
– Ларочка, я-то одета, а вот ты нет, – я подмигнула ей.
Она взвизгнула и нырнула в палатку. Я, спрятавшись за спины Марта и Леса быстро переоделась, сняла шарф и вручила его Лёве. Тот, восхищенно улыбнувшись, покачал головой и шепнул мне:
– Оставь себе, чаровница! Понимаю твою маму. Твой танец может свести с ума. К сожалению, я так и не определил, кто это, но могу сказать он здесь и крайне возбуждён. Значит опять готов убивать!
Ларочка, проявив чудеса в скорости одевания, вылезла наружу и всплеснула руками:
– Кого я вижу! Лёва! Это Вы? Не верю своим глазам.
– Конечно, я, красавица! У меня выдался свободный вечерок, и мы с друзьями заскочили к вам на огонёк.
Поёживаясь от вечернего холодка, тянувшегося с Волги, сотрудники фирмы расселись у костра. Кто-то резал колбасу для бутербродов, кто-то разделывал четыре курицы-гриль, привезенные Лёвой. Разговоры текли плавно ни о чём. Уже опять дамы из отдела снабжения запели что-то из репертуара Кадышевой.
Вечер сменился ночью с её шорохами и запахами. Из леса доносилось тихое попискивание каких-то зверушек, над лагерем бесшумно пролетела сова. Мужчины, выпив пару бутылок водки, бурно обсуждали какую рыбу здесь можно поймать. Вспомнив, что никто из них не захватил удочек, они с грустью опять выпили, и стали хвалиться своими достижениями на поприще рыболовов. М-да… Судя по их рассказам, это из-за них исчезла вся стерлядь на Волге.
Наступило время, когда обычно у костра рассказывают небылицы. После первого же рассказа, ночь стала опаснее и чернее. На луну наползло облако, и все придвинулись к костру, несмело оглядываясь на темнеющую и нависающую над берегом гору. Со стороны Волги раздавался какой-то плеск и бульканье. Казалось, что кто-то опасный караулит в воде.
Стало холодать, поэтому женщины потянулись к палаткам натягивать спортивные костюмы и куртки. Некоторые зажгли в палатках фонарики и устраивались на ночь. Мужчины, переглянувшись и выпив по стопке водки, также отправились спать. Вскоре у костра остались только я, наши инструкторы и приехавшие ребята. Вася принёс гитару, и дивные звуки музыки заполнили ночь, вписываясь в неё так же естественно, как шорох листьев огромных ив и осокорей, растущих у обрыва.
Продолжение:
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: