На корме звонко ухнула сигнальная корабельная пушка — корвет вошел в залив. И тут же подзорная труба лейтенанта Жеребцова дрогнула и замерла от неожиданности: в темной воде залива плавали, перевернувшись вверх белыми брюхами, большие серебристые рыбины. Их, занесенных сюда с моря и погибших в ядовитой воде, было много — целый косяк разрезал острый нос корабля. А чуть дальше вода покраснела от больших сгустков мертвой рыбьей икры, которую прибили к берегу волны. Унылый, гиблый край.
Таким представился русскому гидрографу и картографу Игнатию Жеребцову в 1847 году один из самых странных, самых загадочных заливов мира — Кара-Богаз-Гол. Впрочем, залив ли? Озеро, лагуна и даже «черная глотка», которая неистово поглощает каспийскую воду. Еще 50 лет назад считалась, что Кара-Богаз-Гол убивает Каспийское море, внося лепту в понижение его уровня. Именно поэтому советские гидрографы решили уничтожить Кара-Богаз-Гол. И вот что из этого вышло.
Большой котёл
При взгляде на карту Каспийского моря в глаза бросается большой «пузырь», надувшийся на восточном берегу водоема. Это залив Кара-Богаз-Гол, название которого с туркменского языка переводится как «озеро черной глотки». Иногда переводят менее трагично, хотя этой трагичности там самое место. Кара-Богаз-Гол с давних времен вносил смятение в умы кочевников — безжизненная его вода из-за количества растворенной в ней соли местами становилась густой как кисель. Даже очень тяжелые предметы в ней не тонули, зато разваливались лодки, так как едкая соль разъедала гвозди и металлические детали.
Но не это было странным и ужасным в «черной глотке». Она соединялась с Каспийским морем длинным узким проливом, который постоянно шумел от потоков быстро проходящей по нему воды. Шла она всегда в одном направлении — от моря в залив. Получалась, что Кара-Богаз-Гол «всасывал» в себя Каспий и не отдавал обратно.
И в самом деле, уровень залива, несмотря на годовой приток каспийской воды в 20 кубических километров в год, всегда оставался неизменным. Туркменские кочевники были убеждены, что она исчезает в страшных черных провалах на дне «глотки». Они даже придумали легенду про гигантского дракона, который пытается выпить Каспийское море. Но реальность оказалась далека от сказок и суеверий. Вода в заливе просто испаряется. Окруженный со всех сторон жаркими песками Каракумов и продуваемый горячими ветрами-суховеями, Кара-Богаз-Гол по выражению К. Г. Паустовского, является «большим котлом, где выкипает каспийская вода».
«Негостеприимные берега»
Но как так получилось, что залив, отделенный от Каспийского моря узким перешейком, оказался почти на пять метров ниже уровня своего «родителя»? Давным-давно Кара-Богаз-Гол был обычной частью Каспия, свободно с ним сообщавшейся. Но понижение уровня моря постепенно привело к тому, что подводные песчаные гряды превратились в косы, вытянутые навстречу друг другу. Ветер завершил дело, нагнав песка, сделав из перемычек надежный барьер, отделивший залив от моря. Неподвластным стихиям остался лишь узкий пролив посередине перешейка. Но по нему в Кара-Богаз-Гол не могло попасть столько воды, сколько требовалось для компенсации потерь на испарение. Поэтому уровень в заливе становился все ниже и ниже по сравнению с морем.
А оно старалось выровнять поверхность, постоянно наполняя Кара-Богаз-Гол своей водой. Вот так и возникло сильное течение, которое суеверные туркмены принимали за попытки драконы выпить Каспийское море. «Черная глотка» действительно оказалась ненасытной — Кара-Богаз-Гол с тех пор, как начали изучать Каспий и наблюдать за ним, всегда был этакой «прорвой», втягивающей в себя Каспий.
И при этом прорвой безжизненной, так как интенсивное испарение воды приводило к сильному засаливанию залива, в котором не выживало ничего — даже рыба, затянутая течением в «черную пасть», погибала.
«Пребывание, даже кратковременное, в водах залива, — писал Игнатий Жеребцов, — порождает чувство великого одиночества и тоску по местам цветущим и населенным. На всех берегах залива на протяжении сотен верст мною не было встречено ни одной травинки. Только соль, песок и все убивающая жара властвует над этими негостеприимными берегами и водами».
Осушить залив
Идея ликвидировать Кара-Богаз-Гол пришла в голову именно Жеребцову еще в XIX веке. Он не видел ни единой пользы от залива, поэтому в отчете царскому правительству написал, что нужно «прекратить существование Кара-Богаза, как обособленного залива, превратить его в озеро, перегородив узкий пролив дамбой». Но царь отмахнулся от затеи как от бесполезной. Кто же мог знать, что спустя полторы сотни лет предложение лейтенанта Жеребцова воплотится стараниями советских гидрографов и строителей?
А всему виной было понижение Каспийского моря, которое началось в 1930-х годах. Процесс серьезно встревожил ученых, так как всего за 30 лет уровень опустился на 3,5 метра. А это почти 50 тысяч квадратных километров осушенной территории (почти как вся Дания) и недоступность морских портов, в первую очередь Гурьева (ныне — казахский Атырау).
Идей, как вернуть Каспийского море в прежние границы, было много. Основным проектом стало увеличение стока Волги за счет пресловутого «поворота рек». Об этом выражение мы знаем в основном по идее обводнения Средней Азии обской водой через создание грандиозного канала. Но был еще проект «поворота» Печоры и Северной Двины через копку системы каналов «Печора — Кама». Этим предполагалось увеличить волжский сток и наполнить Каспий.
Но проект был дорогим и долгим, а решать проблему мелеющего Каспия нужно было здесь и сейчас. Тогда-то взгляд гидрографов и упал на Кара-Богаз-Гол. И в самом деле, ведь это главный испаритель каспийской воды. Перекрыть его наглухо, и море перестанет мелеть катастрофическими темпами. Вот так через 150 лет после предложения Игнатия Жеребцова мощные экскаваторы и бульдозеры принялись за дело. В 1980 году 500-метровый пролив между «черной пастью» и Каспием перегородила непроницаемая стена земляной дамбы. По ее гребню прошла автомобильная дорога, соединившая северный и южный берега.
Кара-Богаз-Гол превратился в озеро, и вполне ожидаемо стал мелеть. Полностью он высох спустя три года. Никакой «прорвы» на его дне, вопреки ожиданиям суеверных жителей, не оказалось. Зато обнаружилось много соли, которую горячий ветер стал трепать и разносить по окрестностям. Едкая пыль выжигала насаждения и пастбища, которых в том регионе и так было немного. Люди стали страдать от легочных заболеваний, встали заводы по добыче соли (их технология подразумевала использование рапы — соляного раствора).
В то же время уровень Каспия стал повышаться. Разумеется, это произошло не из-за ликвидации Кара-Богаз-Гола, просто процессы обмеления и наполнения моря цикличны, и как раз к середине 80-х закончился один из таких циклов.
Мудрое решение
И что в итоге? Вода в Каспии прибывает, а по ту сторону широкой перемычки в нескольких километрах от моря ветер закручивает соляные вихри на дне бывшего залива. А тут еще химическая промышленность настоятельно просит «вернуть всё как было», так как добыча глауберовой соли (важный компонент в холодильном, стекольном и прочих производствах) в этой местности серьезно сократилась. В общем, в 1984 году власти решили пойти на полумеры — проложили в теле дамбы 11 труб полутораметрового диаметра для наполнения Кара-Богаз-Гола.
Вода действительно пошла в залив, но вернуть его к жизни она не смогла. В 1987 году вблизи пролива плескалась «лужица» в 2 тысячи квадратных километров (а до перекрытия площадь Кара-Богаз-Гола была 18 000 кв. км). Правительство дало задание проектировщикам рассчитать увеличение стока каспийской воды для полного покрытия обнажившихся соляных пластов. Но наступил 1991 год, Туркменская ССР стала Туркменистаном, и первым ее природоохранным решением стала ликвидация дамбы в проливе. Ее взорвали в 1992 году, и спустя четыре года Кара-Богаз-Гол занял прежние границы.
Сегодняшняя «черная пасть» уже не кажется местом безжизненным и навевающим уныние и тоску, каким его увидел лейтенант Жеребцов. Климат за последние пару десятков лет немного смягчился, по берегам залива появилась трава, возникли пастбища. Работают и заводы по производству соли, доставшиеся туркменам в наследство от СССР. Правда, несмотря на механизацию, добыча в основном ведется по старинке, да еще и с привлечением женского труда (обычная для республики практика).
Через Кара-Богаз-Гол проходит межгосударственная дорога, идущая из Казахстана в главный туркменский курорт Аваза. Пролив она пересекает по автомобильному мосту, который в 2024 году решили полностью переделать и превратить его в «жемчужину мостостроительной мысли» (так пишут туркменские издания). Ветер больше не разносит соль по округе, ну а вода всё так же испаряется, превращаясь в белые клёцки облаков и улетая далеко от этого места.
Люди осушили Кара-Богаз-Гол, люди его вновь и наполнили. Было бы здорово сделать так с Аральским морем. Увы, это невозможно, и теперь на месте бывшего Арала располагается самая молодая и самая соленая пустыня планеты 👇: