Она вошла в историю как "весёлая царица», но за её улыбкой скрывалась тень страха и одиночества. Елизавета Петровна — дочь Петра Великого, женщина, которая смогла взять власть в свои руки в мире, где правили мужчины. Её жизнь — это история любви и предательства, балов и войн, роскоши и тайн. Как дочь великого реформатора, она мечтала продолжить его дело, но стала ли её эпоха взлётом России или лишь блестящим маскарадом?
Дочь Петра Великого: принцесса без короны
Елизавета появилась на свет в подмосковном царском дворце в Коломенском в 1709 и была «незаконнорождённой» дочерью Петра I и Марты Скавронской- будущей Екатерины I. В 1712 Пётр узаконил свои отношения с Екатериной, заключив церковный брак — венчание в церкви.
Их дочери, которым было два и три года, держась за подол матери, спотыкаясь, обошли вокруг аналоя вслед за родителями. Таким образом, их законность была признана церковью, а значит, и Богом, и людьми. Они стали «привенчанными» детьми, законными и правоспособными. Однако даже эта церемония не избавила Елизавету от постоянных слухов о её незаконном происхождении и, как следствие, о её праве на российский престол. Елизавета стала пригодной для брака, когда ей было чуть больше двенадцати лет. Генерал - фельдмаршал Христофор Миних, который видел её в этом возрасте, позже вспоминал: «Она была хорошо сложена и очень красива, но весьма дородна, полна здоровья и живости. Она так проворно ходила, что все, особенно дамы, с трудом за ней поспевали. Она уверенно чувствовала себя на прогулках верхом и на борту корабля. У неё был живой, проницательный, весёлый и очень вкрадчивый ум, обладающий большими способностями. Она превосходно выучила французский, немецкий, финский и шведский языки, а также писала красивым почерком». После смерти Петра Великого в 1725 её мать, Екатерина I, правила всего два года. А потом началась чехарда престолов: юный Пётр II, жестокая Анна Иоанновна, младенец Иван VI….Елизавету будто стёрли с политической карты.
Наиболее простым решением «проблемы Елизаветы» было бы выдать её замуж за иностранного принца. И перед ней прошла целая череда высокопоставленных женихов. Возможно, некоторые из этих женихов и привлекли бы внимание капризной цесаревны, но все они не нравились императрице Анне Иоанновне. Она мечтала выдать Елизавету «за такого принца, от которого никогда никакого опасения быть не может». Анне Иоанновне и её окружению было трудно представить, что в Мадриде или Лондоне будет расти внук Петра Великого — претендент на русский престол, в котором смешаются кровь Романовых и одновременно Бурбонов или Габсбургов. Поэтому императрица откладывала замужество Елизаветы до самой своей смерти в 1740.
Её держали «на задворках»: ни власти, ни денег, ни права выйти замуж. За ней следили, боясь бунтарской отцовской крови в её жилах. Современники вспоминали: «Она пела в церковном хоре, охотилась, влюблялась в кавалергардов — и плакала в подушку по ночам». Елизавета рано осознала свою необыкновенную красоту и её чарующее влияние на мужчин.
Она стала настоящей дочерью своего времени, погрузившись в атмосферу наслаждений и удовольствий. Ей было достаточно просто появиться в бальном зале в новом платье, с великолепной причёской, украшенной бриллиантами, и с улыбкой богини на устах, чтобы вызвать шепот восхищения в толпе гостей и придворных. Можно с уверенностью сказать, что божественная красота цесаревны, а потом и императрицы, сильнейшим образом влияла на ее характер, привычки, поступки и даже политику. Все годы царствования Анны Иоанновны за Елизаветой постоянно наблюдали тайные агенты. Причиной стало то, что Елизавета часто выезжала по ночам, а люди приветственно кричали ей вслед.
«Я или смерть»: переворот на крови и шёлке
25 ноября 1741 года. Санкт-Петербург затаил дыхание. В казармах Преображенского полка шепчутся солдаты: «За Елизавету! За дочь Петра!». Сама она, 32-летняя красавица в офицерском мундире, дрожит от страха. Через несколько часов она либо станет императрицей, либо её ждёт плаха. Ту ноябрьскую ночь императрица Елизавета 1 позже описывала так: «Я молилась перед иконой, потом надела кирасу поверх платья… Знаете, зачем? Чтобы солдаты видели — я готова умереть с ними». Переворот был стремительным: 300 гвардейцев ворвались в Зимний дворец, арестовали младенца-императора. Говорят, когда Елизавета взяла Ивана на руки, ребёнок улыбнулся. «Прости меня», — прошептала она, отправляя его в пожизненное заточение.
Это был истинный «переворот любви», как результат «романа», который возник между цесаревной и гвардейцами. Она давно стремилась завоевать расположение гвардейцев. Они называли её кумой и обращались к ней на «ты», потому что дочь Петра Великого, как и её отец, часто становилась крёстной матерью новорождённых детей простых гвардейцев. Цесаревна дарила роженице золотой и без стеснения выпивала с радостными родителями рюмку водки за здоровье своего очередного крестника. В России крёстные узы считались не менее крепкими, чем кровное родство. Итак, триста разгневанных крёстных отцов возвели свою куму на престол.
Сохранилось несколько описаний того исторического момента, когда дочь Петра Великого подняла солдат на мятеж против законной власти. Елизавета «изволила шествовать в слободы означенного полка, в гренадерскую роту и изволила всем говорить: «Други мои! Как вы служили отцу моему, то в нынешнем случае и мне послужите верностью вашею!» Гвардейцы в ответ гаркнули: «Рады все положить души наши за ваше величество и Отечество наше!» и, прыгнув в сани, устремились за своим прелестным полководцем в сторону Зимнего. Дальше описание мятежа соткано из легенд, причем весьма правдоподобных. Главный отряд гвардейцев во главе с Елизаветой направился пешком к Зимнему дворцу. Солдаты спешили, цесаревна путалась в длинных юбках на заснеженной площади и всех задерживала. Тогда гвардейцы подхватили ее на плечи и несли до самого Зимнего дворца.
Утром, когда солнце осветило позолоту дворца, Елизавета уже сидела на троне. Поляк-мемуарист увидел во дворце картину, его поразившую: «Большой зал был полон Преображенских гренадер. Большая часть их были пьяны; они прохаживались, пели песни, другие, держа в руках ружья и растянувшись на полу, спали. Царские апартаменты были наполнены простым народом обоего пола… Императрица сидела в кресле, и все, кто желал, даже простые бурлаки и женщины с их детьми, подходили целовать у нее руку…». Этой ночью Елизавета не просто совершала переворот. Она возвращала России трон Романовых, украденный иноземцами. Идеология правления Елизаветы была простой: она, дочь великого Петра, видела, как русский народ страдает от власти иностранцев. Она решила бороться с этим и сделать жизнь людей лучше. Так началась эпоха, которую одни назовут «золотым веком», другие — временем упущенных возможностей. Про неё поэт граф Алексей Толстой написал:
Веселая царица
Была Елизавет:
Поет и веселится,
Порядка только нет.
Так уж случилось, что под скипетром своей веселой государыни Россия обрела покой и политическую стабильность на долгих двадцать лет.
Императрица-парадокс: балы и пушки
Елизавета правила 20 лет — дольше любой женщины на русском троне до неё. Во время её правления ситуация в России никогда не становилась драматической или взрывоопасной. Государственная бюрократическая машина, некогда запущенная рукою Петра Великого, ритмично продолжала свою монотонную работу.
Внешне в характере новой императрицы ничего не изменилось. Она была чаще весела, чем мрачна, более добра, чем зла. Иногда ее видели задумчивой и серьезной, иногда гневной, но и отходчивой. Некоторыми чертами характера Елизавета очень напоминала своего отца - человека неуравновешенного, импульсивного и беспокойного. Эта милая красавица писала начальнику Тайной канцелярии указы о допросах и пытках так отрывисто, и по-деловому жестоко, как некогда писал свои указы шефу тайной полиции ее отец. Все дела вершились «между прочим». Главное – балы и развлечения. И наряды. Она обожала их. Все купцы, прибывающие в Петербург, вначале показывали ткани ей, и если что-то нравилось, то выкупался весь рулон, а не отрез на платье – чтобы больше никто такого не имел. После Елизаветы Петровны осталось 15 тысяч платьев и два сундука шелковых чулок.
Будущая императрица Екатерина II, впервые увидела Елизавету, когда той было уже 34 года - возраст почтенный для женщины XVIII века цитирую: «Поистине нельзя было тогда видеть в первый раз и не поразиться ее красотой и величественной осанкой. Это была женщина высокого роста, хотя очень полная, но ничуть от того не терявшая и не испытывавшая ни малейшего стеснения во всех своих движениях; голова была также очень красива… Она танцевала в совершенстве и отличалась особой грацией во всем, что делала, одинаково в мужском и в женском наряде. Хотелось бы все смотреть, не сводя с нее глаз, и только с сожалением их можно было оторвать от нее, так как не находилось никакого предмета, который бы с ней сравнялся». Елизавета обожала сласти, и ее правление стало настоящим «веком конфект», от которых ломились столы во дворце. Сласти готовили самые лучшие кондитеры, выписанные из Франции и Италии. Именно по ночам императрица садилась обедать. Она превращала день в ночь и наоборот. За все свое двадцатилетнее царствование Елизавета, вероятно, ни на одну ночь не сомкнула глаз. Она вообще по ночам не спала! Ее ювелир Позье писал в мемуарах: «Она никогда не ложилась спать ранее шести часов утра и спала до полудня и позже, вследствие этого Елизавета ночью посылала за мною и задавала мне какую-нибудь работу, какую найдет ее фантазия». Неудивительно, что дворец напоминал проходной двор, и это раздражало государыню, проводившую в танцах всю ночь и засыпавшую лишь под утро. И вот появляется указ: «Чтоб под залою, в проходных сенях поставить двух часовых, им приказать, чтоб в тех сенях нечистоты отнюдь не было, також ходящих теми сеньми людей мочиться и лить помои отнюдь не допускать, також и чтоб шуму и крику от проходящих людей не было». У государыни была существенная причина для бессоницы. Речь идет о… страхе, страхе ночного переворота.
Она отменила смертную казнь, ввела моду на всё французское. При ней Растрелли построил Зимний дворец и Екатерининский в Царском селе, был открыт первый Московский университет, Академия художеств. Помимо этого Елизавета Петровна привела к расцвету экономику. Восстановила Сенат, Главный магистрат, Провиант- и Берг-коллегии. В результате в конце ее правления Россия выплавляла два миллиона пудов чугуна – в полтора раза больше, чем Англия! Люди стали жить спокойно и потихоньку богатеть. Доход на душу населения будет самым высоким за всю историю России. Её эпоха — это время роскошных балов, блистательных фаворитов и... войн. Войн, которые она ненавидела, но которые были неотъемлемой частью её правления. В 1757 Россия вступает в Семилетнюю войну, которую прусский король Фридрих II обозвал «заговором нижних юбок». Потому как коалицию против него организовали русская и австрийская императрицы Елизавета и Мария-Терезия и фаворитка французского короля маркиза де Помпадур. Но очень скоро русские войска заставили короля вначале удивиться, а потом прийти в отчаяние – он был разбит. И неоднократно. Русский солдат оказался в Берлине. Восточная Пруссия объявлена частью России и приведена к присяге. Елизавета не дожила до победы. Говорили, что умирая, она повторяла: «А Пруссия… Пруссия…». На престол взошел Петр III – поклонник прусского короля и последний русский император, который имел полное право носить фамилию Романов, и вернул королю Фридриху Великому восточную Пруссию без всякой компенсации .
Фавориты: любовь и власть
За маской весёлой и беззаботной императрицы скрывалась женщина, которая боялась одиночества, которая сомневалась в своих решениях и которая искала опору. Но в её случае любовь и власть были неразделимы. Её фавориты — это не просто мужчины, которые делили с ней ложе. Это были люди, которые влияли на политику, на решения, на судьбу страны. Фавориты — это не только поддержка. Это ещё и страх. Страх потерять их. Страх, что они предадут. Елизавета знала, что её власть держится на тонкой нити. И что эта нить может порваться в любой момент.
Алексей Разумовский
Жизнь Алексея Разумовского — это история невероятной удачи и везения украинского пастуха, который укротил императрицу и стал ее повелителем почти на два десятилетия! Увидев в придворном хоре Алешу Розума и услышав его голос, Елизавета была сражена. Им было всего лишь по 22 года. Ни о ком она больше не могла думать, кроме широкоплечего красавца Алеши. Даже Екатерина II, впервые увидевшая Разумовского лет через пятнадцать после первой встречи Елизаветы Петровны с ним, писала, что Алексей Григорьевич был одним из красивейших мужчин, каких она встречала в жизни. И вскоре Алексей оказался в покоях дочки Петра Великого. После переворота 1741 года, когда Елизавета Петровна стала императрицей, милости на Разумовского посыпались как из рога изобилия. Генерал-поручик, действительный камергер, кавалер ордена Андрея Первозванного, подполковник лейб-гвардии Конного полка, владелец поместий и тысяч крестьянских душ — для любимого Алеши Елизавета не жалела ничего. Историк Александр Васильчиков писал о Разумовском: «На крылосе и в покоях Петербургского дворца, среди лемешевского стада и на великолепных праздниках роскошной Елизаветы, был он всегда всё тем же простым, наивным, несколько хитрым и насмешливым, но в то же время крайне добродушным хохлом, без памяти любящим прекрасную свою родину и своих родственников…». Разумовский не обладал великими талантами, но близость к императрице делала его вторым по влиянию человеком в стране. Так писал о нём саксонский посланник Пецольд: «Хотя он прямо и не вмешивается в государственные дела, каждый может быть уверен в достижении того, что хочет, лишь бы Разумовский замолвил слово». Его прозвали при дворе «ночным императором». Сам Разумовский знал о прозвище, но относился к нему с юмором. Его вообще было сложно чем-либо смутить. Доброта Разумовского стала притчей во языцех. Он не был одержим честолюбием, не стремился к высоким постам и званиям, его не мучила жажда деятельности, а власти он предпочитал покой и волю. В бытность фаворитом Алексей Разумовский любил выпить, а пьяным не помнил себя и бил всех, кто попадался ему под руку. Императрица и Разумовский, не скрываясь, часто появлялись на людях. Это была завидная, счастливая пара. Существует предположение, что в 1742 Елизавета Петровна тайно обвенчалась с Разумовским в одном из подмосковных сёл. После того как к власти пришла Екатерина II, она начала интересоваться, была ли их связь официально оформлена. В присутствии посланника Екатерины Разумовский сжёг какие-то бумаги, возможно, подтверждающие их брак. Однако он предпочёл сохранить эту тайну своей жизни. С конца 1740-х годов большое влияние на императрицу стал оказывать Иван Шувалов. И все-таки Разумовский по-прежнему оставался для нее близким человеком. В декабре 1761 года умирающая Елизавета призвала к себе троих людей, с которыми она желала говорить в свои последние минуты: наследника престола Петра Федоровича, его жену Екатерину и Алексея Разумовского. После смерти императрицы Разумовский покинул дворцовые покои, обосновавшись в подаренном ему Елизаветой Аничковом дворце. Алексей Разумовский пережил Елизавету Петровну почти на десять лет. Все его огромное состояние досталось брату, так как ни официальной жены, ни детей у него не было. «Ночной император» навсегда остался верен своей Елизавете.
Иван Шувалов
Этот двухметровый красавец был не просто любовником Елизаветы, он был её советником, её другом. Шувалов понимал её как никто другой. Он знал, что за маской весёлой и беззаботной императрицы скрывается женщина, которая боится одиночества и надвигающейся старости. Впервые Шувалов был замечен Елизаветой на свадьбе князя Голицына и своей сестры. Он привлёк её внимание своей задумчивостью и отсутствием интереса к развлечениям. Его двоюродные братья Шуваловы, служившие при дворе, заметили этот интерес и организовали встречу Ивана с императрицей наедине. С первой их встречи, императрица была очарована его хорошими манерами, знаниями, остроумием и красивой речью. Этот молодой человек свободно говорил на четырёх языках. В то время императрице было уже 40 лет, и двадцатидвухлетний Иван Шувалов давал то, чего уже не мог дать Разумовский – ее ровесник, а именно – ощущение молодости, радости жизни, свежести чувств. Не расставаясь ни на день с возлюбленным, Елизавета останавливала для себя время, чувствовала себя молодой. Фавориты – отставной и действующий – оказались выше всяких похвал: не было ни сцен, ни скандалов, ни кляуз. Разумовский попросту отошел в сторону, а Шувалов его не преследовал. Она сразу оценила его характер, который был поистине золотым. Он не проявлял ни наглости, ни жадности. Вскоре Иван был назначен камер-юнкером, а затем действительным камергером. Многие думали, что Иван недолго пробудет фаворитом императрицы, и его место займёт другой любимец. Но всё сложилось иначе. Иван Шувалов оставался фаворитом Елизаветы до самой её смерти в течение двенадцати лет. Все эти годы он внушал влюбленной матушке, что Россия очень нуждается в грамотности и культуре. Что грамотность и культура - главные богатства любой страны. И Елизавета часто с ним соглашалась. Так, например, Императорский Московский Университет, ныне главный вуз страны - МГУ, был открыт в 1755 благодаря Ивану Шувалову, который стал главным куратором университета, подбирал профессоров и вел бухгалтерию.
Таким же образом появилась на свет в 1757 году Академия художеств в Санкт-Петербурге.
Не остался в стороне от деятельности Ивана Шувалова и театр. Именно он добился, чтобы при дворе начали ставить русские спектакли. А в 1756 году был открыт первый государственный театр в Санкт-Петербурге. Иван Шувалов реально находился у власти больше десяти лет. Его влияние на государственные дела превосходило во много раз то влияние, каким пользовался до него Разумовский. Он подготавливал царские указы, вел переписку с министрами, послами, генералами, на протяжении ряда лет был единственным докладчиком у императрицы, которая, видя, как гаснет ее красота, не хотела никого принимать и все больше времени проводила во внутренних апартаментах дворца. Выбивая из царской казны деньги на культуру и науку, Шувалов совсем не стремился обогатиться лично. Не бедствовал, но излишние для себя царские дары с достоинством отвергал.
Писал о себе он так: «Могу сказать, что рожден без самолюбия безмерного, без желания к богатству, честям и знатности. … Ни чести, ни богатства веселить меня не могут». Не принял Шувалов и графский титул, в который его возвела Елизавета в 1757 году. Отказался от сенаторского чина и от деревень с крепостными. А подарок в размере 1 млн. рублей, полученный от умирающей Елизаветы, был передан преемнику императрицы Петру III. Однако же современники за все хорошее величали Ивана графом. Культурный и образованный Иван Иванович ни разу не был замечен в пьяных оргиях или каких скандалах. Потом Екатерина Вторая писала, что Шувалов отличался удивительной скромностью и все свободное от дворцовых обязанностей время проводил за книжками. После смерти Елизаветы Петровны в 1761 году, Иван Шувалов, до конца исполнивший свой долг, просит новую императрицу Екатерину Вторую отпустить его за границу. И вольной птицей улетает в Европу, по которой путешествует 14 лет. Там знакомится он с Вольтером и прочими светочами просвещения. Налаживает тесные культурные связи между Россией и Западом. За это Екатерина Вторая одаривает Шувалова новыми титулами и наградами.
После его смерти в 70 лет весь просвещенный Петербург вышел проводить его в последний путь. Ныне во дворе Академии художеств стоит памятник российскому просветителю Ивану Шувалову.
Последний танец
Конец 1761 года. 52-летняя Елизавета едва ходит — отеки, одышка, ночные кошмары. Она приказывает играть менуэт и кружится одна в пустом зале. «Ваше величество, доктор запретил…» — робко говорит камердинер. «Молчи! — кричит она. — Разве ты не видишь? Я танцую с Петром!». Развязка наступила в день, который христианский мир отмечает как великий праздник, – Рождество. Судьбе было угодно, чтобы и смерть пришла за императрицей в праздничных одеждах 25 декабря 1761 года. Она мечтала быть достойной отца, но историки до сих пор спорят — была ли её эпоха «взлётом» или «маскарадом»? Одно точно: эта женщина умела жить на разрыв. Между любовью и долгом, между войной и балом, между милосердием и жестокостью. Она правила, как танцевала — страстно, неистово, не оглядываясь на тех, кто падал у её ног.