Увы, если в моей жизни и была удача, то всегда сомнительная! Бабушка Клара, которая всегда была посвящена в мои детские и юношеские проблемы, как-то сказала:
– Вот что, Дюша! Мать твоя, конечно, женщина гордая, когда от обиды дала тебе имя Гордея, но надо бы тебе это имя сменить. Оно не твоё, а имя материнской гордости. У тебя должно быть свое имя. У тебя сомнительная удача потому, что ты всё время на распутье. Пора тебе выбирать дорогу! Я звонила кое-куда. Так вот, тебе четырнадцать лет, и пора паспорт получать. Не забудь, ты гордая мазендеранка. Ты имеешь право сменить имя, это легко сделать при получении паспорта. Пора! Вот документы для смены имени. Матери я всё объясню.
Я, не раздумывая, согласилась, сообщив:
– Бабуля, я знаю, какое у меня будет имя – Меланья! Уж если у меня такая сверхзагорелая кожа, то и имя должно было ей соответствовать.
– Разумно, Маня. Твое имя – твоя судьба! – бабушка поцеловала меня в лоб и перекрестила.
Так в четырнадцать лет я стала Меланьей. В школе к этому отнеслись неодобрительно: учителя, сочли это моим подростковым бунтарствам, одноклассники – выпендрёжом и периодически то один, то другой одноклассник возвещал: «У Меланьи нет кампаньи!».
Мама была так возмущена моим поступком, что не разговаривала со мной три дня, но, что сделано, то сделано. Она целую неделю обсуждала это событие с бабушкой, после чего обняла меня и, достав откуда-то тяжёлое серебряное кольцо и толстый серебряный браслет, прошептала:
– Манечка! Предсказание сбылось! Мой род всегда подвергался гонениям из-за некоторых особенностей женщин. Они всегда были дерзкими, решительными и сильными. Я думала, что однажды одену эти украшения сама, изменив свою судьбу и сменив фамилию. Увы, я ошиблась! Я не умею ни гадать, ни колдовать. Предание говорит, что предназначение свершиться и женщины нашего рода вернут утраченное, когда гордая дочь выберет имя, не побоявшись осуждения родных. Видимо, это ты! Поздравляю тебя с твоим вторым рождением! Носи эти украшения с гордостью! Этим украшениям пятьсот лет. Не бойся, никто и никогда не сможет их отнять! Они особенные. Всякий с дурными мыслями увидит их, как дешёвые поделки. Наряжайся, мазендаранка, моя золотая!
Взглянув на маму, я обнаружила, что в её глазах затаилось недоумение и печаль, поэтому поспешила удостовериться в правильности её решения:
– А вдруг эти украшения должны быть твоими, и ты ошиблась?
– Нет, Маня! Я пыталась их одеть, но руки так ломило, что я поняла – это не мое. Одень, попробуй! Запомни! Когда ты встретишь истинную любовь, кольцо само попросится на руку возлюбленного. Не волнуйся, оно признает только руку истинно любящего! Я сообщу родне, что передала тебе сокровище рода, и что великая вязь ковра судьбы продолжает плестись. Они будут счастливы! Судьбы не избежать!
Не очень поверив во все эти мистические намёки, я заметила, что мама взволнована, как никогда, и чтобы успокоить её, я решила уточнить, что она имеет в виду:
– Как это кольцо попросится? Будет какой-то звук?
– Не знаю! Моя мама говорила, что твоя прабабка предрекла, что это произойдет в чужой стране. Говорила, что кольцо сообщит само.
Я одела украшения, и... Видимо, время чудес не настало, потому что ничего особенного не произошло. Единственно, что меня удивило – изменение веса этих украшений. Если бы до этого я не держала в руках и не ощущала их тяжесть, то не поверила бы! Когда я одела браслет и кольцо, они стали очень легкими, как будто сделанные из пластика. Подумав, я не стала об этом говорить маме. Зачем? Она и так волнуется.
Мама расцеловала меня, а вечером мы ели пироги, которые я и бабушка испекли, и праздновали мое второе рождение.
Я с трепетом ждала изменений и в школе. Увы, лучше бы не ждала! На большой перемене ко мне подошел Валька, наш будущий чемпион мира по боксу, как все считали, и сообщил:
– Манька, пока хоть с кем-то из наших парней не пepeпuхнeшьcя, так и будешь одна. Можешь начать с меня. Я не брезгливый, да и фигурка у тебя высший класс!
Вот тогда-то я впервые применила запрещенный приём. Я пнула его ниже пояса, короче... Туда... Он, согнувшись, прохрипел:
– Всё, oвцa, тебе конец!
Они попытались устроить тёмную, но разбудили во мне зверя. Не обращая внимания на удары, сыпавшиеся со всех сторон, и крича, как взбесившийся попугай, я рвала их зубами и ногтями. Когда прибежал охранник, то перепугался. Моё лицо было залито кровью, а у всех парней были разорваны лица, и прокусаны руки до мяса. Когда нас вызвали к директору, я на все вопросы промолчала, как, впрочем, и они. Мне, как зачинщику, влепили тройку по поведению. Так накрылась моя золотая медаль.
В результате, в моём подсознании навсегда сформировалось убеждение, характерное для русского крестьянства – «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло».
Удивительно, что после этого ко мне никто не подходил в классе, боялись. Раны, нанесенные мной, заживали долго. Я услышала, как несколько девчонок серьёзно обсуждали, как меня облить кислотой. Я их запомнила и сразу после уроков отправила со сломанными руками лежать домой, громко пообещав всем в классе, что сама использую кислоту, да такую, что не один пластический хирург не вылечит последствия.
Так как у меня по химии всегда было отлично, а Валькины друзья подслушали мой разговор с учителем химии о слабых и сильных кислотах, то все решили, что я готовлюсь к теракту, забыв, что у нас на носу контрольная, и я могла просто кое-что уточнять. Такой последовательной жесткости никто не ожидал, но, зная о моей странной национальности, поверили. Они все считали мазендеранцев террористами. Класс ужаснулся, и я стала неприкасаемой.
Так я узнала, что миром правят сильные и дерзкие.
Конечно, о всех этих страстях, кипевших в нашем классе, никто из учителей не знал. Им было не до того, они натаскивали нас, как собак, на ЕГЭ. Единственным, кто мне мог бы дать совет, была бабушка. Маме нельзя было рассказывать, она бы стала выяснять подробности, и вся школа узнала бы о случившемся. Может быть, именно моё молчание и позволило сохранить хрупкое равновесие в нашем классе. Меня не трогали, а я молчала! Однако бабушка посоветовала заняться самообороной. Я отправилась обучаться айкидо, потому что где-то прочла, что это – самый лучший способ защиты от нескольких нападающих.
Мастер, ведущий секцию, выслушал меня, когда я объяснила, чем вызвано моё желание заняться этой борьбой, но сказал:
– Айкидо – это отличное решение для тех, кто хочет научиться защищать себя! Это не всё! Запомни, это – боевое искусство. Понимаешь? Это – способ постигнуть мудрость и гармонию с самим собой и окружающим миром. Айкидо – это не нападение, а способ остановить противника, используя его же силу! Ты сама говорила, что рвала, как зверь, своих противников. Это опасно для любого. Не забывай, что во время боя ты должна оставаться в непоколебимой гармонии и духовном равновесии с природой.
Мне это показалось сомнительным, но, тем не менее, на всех тренировках я думала о мироздании, а не о месте тем, кто, забыв о гармонии, во время боя использовали меня в качестве груши для битья. Однако, в результате тренировок во мне развилось упрямство, по сравнением с котором ослиное – это лёгкий каприз. Вскоре в секции стало почётным победить меня, а для меня победа была на втором месте.
Так я поняла, что в этом мире главное – никогда не сдаваться.
Мама, узнав о моих занятиях айкидо, выразила негодование, но я была уверена в правильности своего решения, а когда и бабушка Клара публично поддержала меня в споре с мамой, то стала тренироваться и тренироваться. Мама стала с уважением относиться к моим занятиям, потому что я стала много больше успевать делать по дому чем раньше, этому способствовало составленное мною расписанием моей жизни.
Я окончила школу и одновременно с этим получила чёрный пояс. Меня очаровал стиль Ивама-рю[1] и работа с оружием. На экзамене я не только демонстрировала технику, но научилась уходить от ударов так, что экзаменующий мастер присвоил мне го-дан, я стала сидоином[2]. С бабушкой мы тайком отпраздновали это событие пирогом со щавелем, который она испекла для меня. Маме решили не говорить, она не поняла бы этого.
Мне было всё равно, где учиться после школы, поэтому, я пошла в университет и поступила на романо-германское отделение. Из-за особенностей моей памяти и того, что со мной дома мама говорила только по-английски, а Клара Витальевна – по-немецки, я стала свободно говорить на этих языках, изучая в универе французский.
Как-то, услышав, как я с кем-то говорю по телефону, обсуждая темы заданных нам рефератов, выбирая выражения, используемые студентами, бабуля Клара ахнула, а мама затопала ногами. Забавно, наверное, было слышать, как бабуля Клара гневно вопила по-немецки, а ей вторила мама по-английски:
– Если ты не знаешь языка Родины, то ты не достойна уважения! Нельзя ради минутного удобства увечить великий и прекрасный язык.
Я долго и распространённо объясняла, почему студенты используют сленг, что часто вместо пространного объяснения, почему я не знаю произошедшего и почему мне это не интересно, легче всего ответить «ХЗ». Мои домашние непоколебимо стояли на своём, считая, что нельзя опускаться до уровня бомжей.
В результате я приняла на вооружение замечательный принцип – не стоит прогибаться под изменчивый мир.
Возможно поэтому в отличие от школы, я не пыталась быть лучшей, а просто училась, редко участвовала в конференциях и обучилась на компьютерных курсах, чтобы работать на клавиатуре компьютера десятью пальцами. В целом, я старалась быть, как все.
Так я осваивала прекрасный трамвайный принцип выживания – «Не высовывайся!»
Увы, и в университете у меня не появились друзья! Самое смешное, что многие считали, что я не русская из-за цвета кожи и моей фамилии. Университет пролетел незаметно, не повлияв ни на мое сознание, ни на мои интересы, хотя французский я освоила и говорила на нём без проблем.
Никто не похвалил меня, потому что бабушка и мама считали, что так и должно быть, а однокурсники считали меня иностранкой, заброшенной судьбой в Россию, и что французский – это мой родной язык, а я это скрыла от всех. Я не стала спорить, считая это ниже своего достоинства.
Получив диплом, я устроилась работать техническим переводчиком в фирму «Тепло и стиль» по производству каминов, которую нашла в Интернете. Все здесь было бы банально, если бы глава фирмы Арнаутов Пётр Владимирович, здоровяк с фигурой борца на пенсии, не требовал, чтобы все работали в офисе, разгороженном стеклом на маленькие кабинки, снабженные мощными компами.
Не знаю, как на производстве, но здесь жёстко поддерживались «табель о рангах» и дисциплина. За любые опоздания налагались штрафы, осуждалась любая болтовня во время работы. Более того, за каждым следили камеры!
Это было странно и нелепо, мы же не разработкой оружия занимались! Тем не менее запуганные сотрудники: бухгалтера, юристы, логисты и прочие менеджеры, с которыми соседствовала моя прозрачная каморка, похожая на клетку для крыс, молчали и работали, не поднимая глаз. Разговаривали только во время обеда, но и в этих разговорах я не принижала участия.
Все были ошеломлены, когда в начале июля глава фирмы посетил нас и сообщил, что мы едем за Волгу, где будет проводиться тренинг, повышающий ответственность и работоспособность. Я, подозревала, что самое интересное впереди и не ошиблась. Наш завотделом кадров Пузырёв Ираклий Андреевич поинтересовался, как это оформлять? Помню, как по лицу Арнаутова скользнула неопределенная улыбка.
– У нас тут намечается обработка помещения от тараканов, вот мы и совместим приятное с полезным. Кстати, я оплатил тренинг сам, поэтому эти дни Вы, Ираклий Андреевич, оформите поездку нашему «планктону», как отпуск за свой счет. Семь дней! Да, чуть не забыл! Кому не нравится, то он, конечно, может подать заявление об уходе, по собственному желанию. Кстати, кто посетит этот тренинг, то в августе получит отпуск. Не все... Это вы тоже должны понимать, не маленькие! Однако тем, кто проявит себя и продемонстрирует усердие, отпуск гарантирован.
«Офисный планктон» заулыбался и промолчал, потому что наш шеф платил много больше, чем везде. Я не хотела ехать куда-то с почти незнакомыми мне людьми и решительно направилась к главе фирме. Не успела я и рта раскрыть, как он, прищурившись, осмотрел меня с ног до головы и промурлыкал:
– Манечка! Знаю, что Вы скажете! Даже не возражайте! Я звонил Вашим домашним. Ваша матушка сказала, что она справится с уходом за бабушкой. Короче, Вы едете вместе со всеми!
На этом и закончилась моя попытка забастовать. Дома, выслушав всё, мои успокоили меня, каждый по-своему. Мама строго проговорила:
– Это – тренинг, значит работа! Не понимаю о чём тут говорить? Работа есть работа!
– Но, мама! Неужели ты не понимаешь, что там в основном будут пить?
– Ваш владелец лично говорил со мной и уверил, что едут опытные психологи для проведения тренинга. Не капризничай! Всё зависит от тебя!
Бабушка Клара долго раскладывала свои карты, которые обожала, потом проворчала:
– Как ни крути, а четыре туза выходят. Манечка! Ехать надо. От судьбы не сбежать! Только учти, Маня, тебе надо снять с себя всё золото! Так карты говорят. Да, ещё! Избегай лезть в логово крылатого зверя! Он тебе беду сулит, но и перемену судьбы.
Мы с мамой переглянулись.
– Бабуля, про золото я понимаю, на природе ему не место, а крылатый зверь – это кто? Птеродактиль что ли?
– Я откуда знаю? Так карты говорят. Крылатый зверь.
– Бабуль, а ты веришь сама-то?
– А как же?! Я же однажды так мужа потеряла. Нагадала ему, что смерть он примет от коня. Велела избегать конюшен. Мой Додя только поржал. Сказал, что хоть и не имеет отношения к княжескому роду, но не будет наступать на конский череп. А через день, сбила его насмерть машина, а водителем был мужик по фамилии Жеребцов, – бабушка посмотрела на моё лицо, выражавшее недоверие, и погрозила пальцем. – Маня, не сопротивляйся! К судьбе идёшь.
Я пожала плечами. Что тут можно сказать? Однако сняла серьги и золотую цепочку. Собиралась я на турбазу обстоятельно, как в поход. В рюкзак запихала многое: головной платок, шерстяные носки, белье на смену, пару маек, фонарик, верёвку, нож, спички, соль, аптечку и простыни с наволочкой. (Ненавижу я спать на чужом белье). Купальник и шлепанцы затолкала в крышку рюкзака. С собой взяла пакет с продуктами и лакомствами.
Однако придя на место встречи и, понаблюдав, что грузили в автобус около нашего офиса, поняла, что намечался скорее пикник, чем обещанный тренинг.
Автобус забили основательно. Помимо наших вещей и нас, там поместились: два ящика водки, четыре ящика вина, чуть ли не двадцать палеток с минеральной и обычной водой и газировкой. Два мешка угля, несколько вязанок дров и невероятное количество продуктов. В основном это были консервы и копченности, что можно было понять, потому что август был жарким.
Продолжение:
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Стиль Ивама включает в себя комбинированное изучение традиционного японского оружия, в частности посоха и меча, а также айкидо с пустыми руками. Практикующие ивама часто утверждают, что их айкидо близок к стилю основателя.
[2] Сидоин – лицо с 4-м Даном или выше.