Десять лет спустя.
Князь Ростовский и Суздальский Юрий, сидел у гроба своей жены. Гроб тот стоял в Суздальском соборе. На дворе была ночь. По стенам проплывали длинные, черные тени, напоминавшие ему, что он не единственное живое существо в этих стенах. У алтаря дьяк тихо читал молитвы, а ему вторили монахини, покинувшие стены своей обители чтобы совершить последние обряды над почившей княгиней.
Юрий посмотрел на лицо Анны. Оно казалось ему совершенно незнакомым. Смерть наделила его белизной, которой Анна не обладала при жизни. Половецкая кровь была сильна в ней и княгиня при жизни была смугла. Были смуглы и их дети, но не так, как их мать. Восьмерых детей родила ему Анна, включая последнюю девочку, рожая которую она и покинула этот мир. Пять сыновей и три дочери оставила ему жена, а он, до сего дня, так и не смог оценить ее дар по достоинству.
Он вспомнил тот день, когда исчезла Ярина. Обыскав всю округу, разослав ратников во все стороны с наказом напасть на ее след, в ту первую ночь потери, Юрий впервые напился до состояния непристойного. На нетвердых ногах он отправился в горницу Ярины, все еще хранившую ее тепло, ее запах, упал на ложе, где еще недавно спала любимая и рыдал, как несмышленый младенец.
На рассвете снова ринулся на поиски, а вечером пришел к Анне. Зло выплескивал ей в лицо всю свою боль, обвиняя ее в своей беде. Она молча слушала, давая ему выговориться, а потом сказала спокойно:
-Не прогоняла ее, тут моей вины нет!
-Врешь! Из-за тебя ушла она!
-Незачем мне врать! Я княгиня, жена твоя! Ты клятвы дал быть мне верным мужем, как велит твой Бог! И при этом обвиняешь меня?! Не я ли должна обиду таить и с тебя спрашивать?
Юрий замолк. Крыть было не чем.
-Напиши князю Владимиру, что скоро у него внук народится! - сказала Анна после недолгого молчания.
Юрий не сразу понял о чем она, а как понял не смог возрадоваться так, как должно. Не осязаемый пока ребенок не вызвал в его душе отклика, она была полна боли и тоски по Ярине. Юрий вышел от Анны, велев окружить княгиню заботой и вниманием, но сам до рождения ребенка почти не виделся с женой. Находиться в Ростове, где все напоминало ему о Ярине он не мог. Почти все время проводил в Суздале, велел построить там княжеский терем и как можно быстрее. Женил воеводу Георгия и для молодых тоже дом поставили, неподалеку от терема княжеского.
Весть о том, что Анна родила ему сына, Юрий тоже получил будучи в Суздале. Вот тогда, впервые и екнуло что-то, помчался в Ростов. На руках у жены лежал крошечный комок человеческой плоти и оглашал горницу матери громким ревом. Неловко взяв сына на руки, понял, что теперь привязан к нему, а значит и к Анне, навеки. Он, князь, муж, отец, не принадлежал более себе. Долг связывал его по рукам и ногам. Но все же он не прекращал поиски Ярины, ждал каждого посланного им на поиски и каждый раз испытывал жгучее разочарование от того, что сказать им было нечего. Узнать бы хоть, что сталось с ней, жива ли! Говорил себе, что ничего от нее не потребует, только пусть живет на свете и ему легче будет... Обманывал себя и понимал это.
Когда терем в Суздале был готов, Юрий велел перевезти туда княгиню и окрепшего уже сына, названного Ростиславом. Однако все продолжал бирюком жить, Анны сторонился. Прочно вязалась она у него с образом Ярины. Вязалась как враг, как та, что стремилась причинить боль его любви. Долго Анна подбирала ключик к его сердцу, но так и не подобрала. Смогла лишь ненадолго владеть его телом и тут же сама откликалась даря миру новую жизнь. Ни разу за десять лет, кроме того первого раза, не упрекнула его, не сказала о собственной боли.
Много всего случилось за те десять лет. Были отлучки в Киев, по зову отца, и походы против врагов. Много чего происходило в и его княжестве. Раскрылся заговор, учиненный против него боярином Буслаем, тем самым от которого спасла его Ярина, да только Юрию все было уже не в радость. Думал Буслай, что князь Владимир, потеряв сына в Ростове, не пошлет больше сюда на княжение никого из своих отпрысков, и заживет Ростов как прежде, вольно, в дали от ока княжеского, когда можно было утаивать дань и творить то, чего душе угодно. Не вышло...
Юрий, после пропажи Ярины, сердцем очерствел. Править стал рукою крепкой, порой и тяжелой. Предателей не терпел, а верных не обижал. Обо всем знал, что творилось и в Ростове, и в Суздале. Не знал одного - что стало с Яриной. Не любил покидать пределы своего княжества. Каждый раз ему казалось, что именно тогда, когда его не будет, вернется Ярина.
Князь снова посмотрел на лежащую в гробу женщину. Ведь и не заметил, как пролетело десять годов! А что Анна видела от него хорошего за те годы? Редкие минуты вместе, как одолжение, вечный упрек в глазах... Юрий понимал, что обида давно давно прошла, но вот сказать об этом Анне он так и не удосужился. Потому шептал сейчас, понимая, что завтра она уже будет покоиться в холодной земле: "Прости, Анна! Прости!"
Где-то в лесу, на границе с Мордвинской степью.
Из ветхого домика на краю селения, едва рассвело, вышла молодая еще женщина. Она была свежа, крепка телом, но выражение грусти на худом лице невероятно старило ее. Женщина взяла ведро и пошла в чащу леса, туда, где протекал хрустально чистый ручей. Проходя мимо большого идола богини Макоши, стоявшего в центре селения, она остановилась, поклонилась ей, пошла дальше. Между домов уже деловито сновали куры. Собаки, узнавая ее, радостно виляли хвостами, и женщина гладила по голове каждую, коли та подходила близко.
-Ранехонько поднялась, Ярина! - окликнула ее вышедшая из одного дома старуха.
-Завсегда так встаю! - ответила Ярина, продолжая свой путь.
-Ну ступай, ступай... - прошелестела вслед старуха.
В лесу было еще почти темно. Ноги сразу промокли от обильной росы, выпавшей под утро. Зябко поежившись Ярина тяжело вздохнула. Каждый ее день был похож один на другой, словно яйца под несушкой. В душе огромная дыра, заполнить которую за десять прошедших лет так ничем и не смогла, и лишь половина сердца. Вторую оставила там, в Ростове, из которого бежала вместе в верной Фросей.
Ярина вспомнила, как долго они искали путь в селение, где родилась и выросла Ярина, и откуда ее украли страшные кипчаки. Она хотела добраться именно сюда, ибо другого дома не знала. Боялась, что найдет на месте изб одни лишь тлеющие угли, но кипчаки, похватав то, что попалось под руку, поспешили уйти. Лишь старосту, Веду, да нескольких мужчин, решивших наказать налетчиков, убили они. Остальные успели убежать и спрятаться. Но тогда, когда искала сюда дорогу, Ярина ничего этого не знала. Они с Фросей шли, притворяясь странницами, пряча лица, вымазанные нарочно сажей. Больших городищ избегали, но в Муром зашли, надеясь на торге выменять чего-нибудь съестного за вышитый Фросей еще в Ростове платок. Там Ярина и увидела одного из мужиков из их селения. Узнав внучку Веды, пропавшую при набеге кипчаков, он изумился и обрадовался, что она жива. С ним и пришли в селение. Поселились в доме, где жила Ярина до того с бабкой. Их ни о чем не спрашивали. Лезть в душу человеа, коли тот сам не желает рассказывать, было у них не принято. Холода той зимой стояли сильные, то метели кружили, то морозы сковывали все вокруг. Помогли селяне с едой, топливом. Фрося с Яриной спали вдвоем на печи, прижимаясь друг к другу, и все равно чувствовали, как по избе гуляет студеный сквозняк.
Ночами Ярина плакала. Сердце рвалось в Ростов, к Юрию. Слыша ее всхлипы, Фрося обнимала подругу, утешала, как дитя. Ярине хотелось увидеть Юрия хоть глазком, убедиться, что с ним все в порядке. Она просила веду послать ей видение, но видения больше не посещали ее. Не вернулись они и через десять лет, но теперь уж она к тому привыкла...
По весне стали приводить жилище свое в порядок, замазали щели, обновили пол. Все лето запасы делали на зиму: ягоды, коренья, травы, грибы. Рыбу ловили и солонину делали, даже меду добыли. Селяне потянулись к Ярине за помощью и советом, как когда-то к Веде, и пришлось Ярине вспоминать бабушкины уроки. Хоть дар видения пропал, знания трав лечебных никуда не делись. За отвары и примочки давали им с Фросей селяне то, чем богаты были - орехи, яблоки, шкуры, отрезы льна.
Фрося, недурно умевшая шить, взялась местных девиц учить, тоже польза была. Дружно жили девушки, но грустно. Обеих гложила печаль. Ярину по Юрию, а Фросю потому, что подруга ее решила похоронить себя в этой глуши и ни о чем более в жизни не мечтала.
На третью зиму заметила Ярина, с какой любовью и безнадежной тоской смотрит Фрося на соседнего парня, Дарена. Прошлую зиму он с отцом своим уходил по торговым делам, а как вернулся, так пропал сон у Фроси. Да и сам Дарен на пришлую девушку с интересом поглядывал, явно пришлась она ему по сердцу. Ярина хотела для Фроси счастья. Хватит и той жертвы, что принесла Фрося. Сама пошла Ярина к Дарену, спросила прямо:
-Люба ли тебе Фрося?
-Люба... - ответил Дарен.
-Так чего ждешь? Коли в жены ее взять захочешь, я пособлю!
И Дарен, вместе с родителями, явился однажды в их избу. Растерянная Фрося виновато смотрела на Ярину, но та велела выкинуть из головы глупости и устраивать свою жизнь. Согласилась Фрося, и вот уж почитай семь лет жила с Дареном. Избу им строили всем селением на опушке леса. Уже троих ребятишек прижили они и Ярина была у них частым гостем, а уж когда Дарен уходил на охоту, или по другим каким делам отсутствовал, Ярина ночевала с Фросей, с удовольствием возясь с ребятишками. "Если бы все иначе сложилась, может и у меня уже были бы детки от Юрия!" - думала она. Но первенца Юрию родила Анна, а не она, а значит такова судьба ее.
Набрав воды, Ярина пошла обратно. Внезапно она ощутила, почти уже позабытое чувство отрыва от реального мира. Она уронила ведро, пролитая вода выплеснулась на ноги, промочила их. Сердце забилось гулко. Ярина стояла не двигаясь, боясь упустить неясное видение. А видела она отряд всадников, спешащих куда-то. В бородатом, мрачном мужчине, она вдруг узнала Юрия! Он изменился, возмужал. Ничего не осталось от того почти мальчика, которым она знала его и полюбила. Однако это был он! Ярина чувствовала его, угадывала по глазам, по родинке около правого глаза и поняла, что любит как прежде, а может и еще сильнее! Все отдала бы сейчас, что бы оказаться рядом с любимым!
Забыв ведро, она бросилась к дому Фроси. На пороге стоял Дарен. Увидев Ярину, на которой лица не было, он забеспокоился.
-Ты чего, Ярина?! Кто напугал тебя, кто обидел?
-Нет, нет Дарен! Никто не трогал меня! Фросю мне надо увидеть!
Фрося сама вышла, услышав голос подруги.
-Фрося! Я его видела! - воскликнула Ярина.
Фрося скосила глаза на мужа, кивнула ему головой, уйди мол! Он послушно вошел в дом, оставив женщин одних.
-Кого ты видела?
-Юрия видела!
-Он здесь?!
-Видение мне было! Дар мой вернулся!
Здесь, на родной земле, Ярина поведала Фросе о том, кто была ее бабка, как саму ее посещали видения. Это там, под сенью иного Бога, дар Ярины был диковинный, странный. А тут ведуньи и жрецы были привычными и почитаемыми.
-Но почему вдруг теперь? Ведь ты говорила, что дар утратила?
-Я и сама так думала, но оно было! Это не может быть просто так, что-то должно произойти!
-Зайти, накормлю тебя, успокоишься! - предложила Фрося.
-Нет! К себе пойду! Подумать мне надо...
То, что видела Ярина было правдой. Едва схоронив Анну, Юрий получил весть о смерти князя Владимира. Словно злой рок навис над ним, забирая людей, которых он верно недооценил при жизни. Редко с отцом виделся и вспоминал не часто. А как узнал, что нет его больше на свете, так и зашлось сердце.
Воевода Георгий отговаривал Юрия от поездки в Киев. Князя не вернешь, а вот княжество осталось не удел, и княжество это лакомый кусок для любого из отпрысков Владимира Всеволодовича.
-Да пускай себе сидит в Киеве кто желает! - воскликнул Юрий.
Он совсем не подумал о том, что является одним из наследников, и при желании может претендовать на киевский стол, но он не желал.
-Ты то может и не желаешь, но найдутся те, кто соперника в тебе увидит! Поверь мне, князь, времена грядут кровавые!
-По старшинству Мстиславу в Киеве сидеть, а я препятствовать не собираюсь!
-Старшие братья твои от княгини Гиты, вряд ли захотят делить власть с вами, меньшими.
-Да и пущай правят!
-Не знают они дум твоих! Как бы лихо не учинили!
-Праху отца поклониться поеду! - упрямо заявил Юрий.
Он оставил воеводу в Суздале, хоть тот и порывался отправиться с ним. Поехал с небольшим отрядом. Ничего не боялся в ту пору Юрий, как ничего и не желал из благ земных. Он не кривил душой. Голову его не бередили мысли о возможной власти в великом Киеве, вотчине всех его предков. Он уже потерял все, что было ему дорого. Остались только разве что дети. Ростислав, уже тянувшийся за отцом, был смышлен и ловок, знатный наследник выйдет из него! Второй, Андрей, тоже надежды подавал. Третий сын, Иван, еще по детски пухлый, но серьезный невероятно, был любимцем всей Суздали, ибо направляясь в церковь с отцом и братьями, обязательно подавал медяк в каждую протянутую ему руку. Что выйдет из меньшого, Глеба, пока было не ясно, слишком мал был. Дочери, не сказать, что красавицы, но милы безмерно, тоже в сердце отца занимали свое место. "Вот устрою судьбу их и в монастырь уйду!" - думал иногда Юрий, ибо жажда власти, славы, любви, покинули его сердце, вместе с пропавшей Яриной.
Князь Суздальский и Ростовский торопился, хоть и понимал, что отца уже погребли и спешить уже некуда. Он почти все время молчал и дружинники, знавшие неразговорчивость князя, да еще в такой скорбный час, тоже старались не переговариваться лишний раз, ждали ночлега. Тогда уж, когда для Юрия разбивали походный шатер, они садились у костров и давали себе волю.
Сидя на коне, который без лишнего понукания, мчал его вперед, Юрий вдруг ощутил на лице дуновение теплого ветра, хоть день стоял безветренный, и ощутил знакомый аромат луговых трав. Он никак не мог понять, где вдыхал подобный запах, но воспоминание было связано с чем-то светлым, желанным, родным...
Ратники резко осадили коней, увидев как это сделал князь. Конь его заходил кругами на месте, а выражение лица князя было таким, словно он увидел лешего. Ратники закрутили головами, стараясь увидеть то, что так поразило Юрия, но кругом было тихо, спокойно и ни одной живой души, кроме них.
-Ты чего, князь? - спросил сотник, стоявший к Юрию ближе всех.
Юрий молчал. По его щеке, прямо на бороду, катилась одинокая, крупная слеза.
"Ярина!" - билось сердце. Это был ее аромат, ее дыхание. "Где ты, Ярина!? Или тебя нет в живых и дух твой пришел проведать меня?"
Аромат улетучился, оставил Юрия опустошенным. Она спешился, посидел немного на мягкой траве, что росла вдоль натоптанной конскими копытами дороге. Ничего не спрашивали больше ратники, терпеливо ожидали, что князь произнесет хоть что-то. Не дождались. Юрий, придя немного в себя, молча поднялся, оседлал коня, и продолжил свой путь в Киев...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Тбанк: 2200 7001 1281 4008
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)