Зимой 41-42 г.г. Азовский лёд все же не стал ареной полномасштабных боевых действий, никаких наступательных операций немцы тут не предприняли. Этой зимой на льду Таганрогского залива происходило нечто иное...
Тут развернулась самая настоящая диверсионная война. Ее центром стал знакомый уже нам по моим предыдущим публикациям портовый город Ейск, а ее героями - бесстрашные разведчики ( юноши и девушки), ополченцы истребительных батальонов НКВД, моряки Азовской флотилии и бойцы особых частей и подразделений РККА, в том числе специально сформированных в этих целях. Среди них - особый саперный батальон Ильи Григорьевича Старинова.
Начало тут....
Ледовая обстановка.
В декабре 1941 года плотный ледовый покров в восточной части Азовского моря установился полностью и деятельность кораблей Азовской флотилии ограничилась только задачам береговой охраны и обороны побережья. Заброска наших разведчиков и диверсионных групп на противоположный оккупированный немцами берег стала возможной только по льду, но лёд к середине декабря был крайне неустойчив. А 6 января 1942 г. резко потеплело и лед остался только на пространстве от устья Дона до Миусского лимана. Западнее этой отметки в нескольких километрах от берега образовалась огромная полынья. Однако такая ледовая обстановка не заставила пересмотреть планы нашего командования в части разведывательно-диверсионной деятельности, а планы эти не просто были разработаны, но и начали осуществляться ещё задолго до ледостава.
Старинов выдвигается на Южный Фронт.
14 декабря в Москве начальник инженерных войск Красной Арм генерал-майор инженерных войск Леонтий Захарович Котляр приказал одному из своих подчиненных сформировать новую оперативно-инженерную группу для устройства минно-взрывных заграждений на подступах к недавно освобожденному Ростову и срочно отбыть на Южный фронт.
Из воспоминаний легендарного диверсанта Советского Союза Ильи Старинова ( ему и был отдан этот важный приказ) следует, что в группу включили инструкторов и лаборантов из оперативно-учебного центра Западного фронта, десять лейтенантов, имеющих боевой опыт и прошедших краткосрочные курсы при Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева, а также бывших бойцов Испанской республиканской армии во главе с Доминго Унгрия. Своим заместителем Старинов назначил майора В. В. Артемьева, начальником штаба — капитана А. И. Чехонина.
Вечером 16 декабря поезд с предоставленным группе мягким вагоном ( заботились наши командиры о ценных военспецах) отошел от затемненной платформы Курского вокзала...
Первоначальная задача исходила из сложившейся обстановки. Группе Старинова было известно, что вокруг Ростова-на-Дону создаются так называемые "обводы". Это расположенные по трем гигантским дугам к северу от города противотанковые рвы, батальонные районы обороны с дотами и дзотами и отдельные окопы. Восточная оконечность каждой дуги упирается в Дон, западная — в дельту Дона. Вот эти-то обводы первоначально и предстояло минировать этой группе.
Из воспоминаний Старинова следует, что свою задачу на данном участке фронта он видел несколько шире. Он вспоминал:
"Линия обороны 56-й армии, проходящая в основном по реке Миус, на левом фланге упирается в Таганрогский залив. Северный берег залива занят врагом. Нет никаких сомнений, что сплошной линии обороны на северном берегу от Бердянска до Таганрога гитлеровцы не создавали, держат для отвода глаз небольшие гарнизоны в отдельных населенных пунктах, уповая на нашу слабость и на разделяющие наши и вражеские войска тридцать с лишним километров замерзшего, торосистого залива. Следовательно, залив — идеальное место для заброса во вражеский тыл групп минеров. Взрывы же на дорогах врага, уничтожение его малочисленных гарнизонов не только заставит фашистов прекратить всякое движение транспорта, но и вынудит стянуть для обороны северного берега значительные силы, сняв войска с других участков фронта. Это было бы замечательно! Надо хорошенько обдумать идею заброса минеров в тыл через льды Таганрогского залива, взвесить все "за" и "против", изложить предложения письменно и представить командованию, а уж там как получится. Решать станет Военный совет армии"
В Ростов группа прибыла ранним морозным утром 19 декабря. С перрона бойцы увидели полуразрушенное здание вокзала и опасались, что и город был разрушен, но город выглядел почти не пострадавшим! Объяснялось это просто: гитлеровцы хозяйничали в Ростове всего восемь суток, а вышибли их молниеносным ударом. Однако и за восемь суток фашисты успели кое-что взорвать, а главное — расстреляли и повесили сотни ростовчан...
В штабе 56-й армии Старинов разыскал начальника инженерных войск майора Е.М.Журина, доложил ему о прибытии, изложил свои мысли и то, как именно он планирует выполнять поставленные перед минерами задачи. Беседовали долго, обстоятельно, обменялись взглядами на различные виды заграждений и установили, что их точки зрения совпадают практически по всем позициям. Тут же Журин попросил Старинова помочь войсковым саперам армии в освоении новых видов минно-подрывной техники.
Старинов согласился, но взамен попросил и самого Журина основательно подойти к вопросу обеспечения его отряда минам и всем необходимым.
К командарму 56 генерал-лейтенанту Ремезову Журин и Старинов направились с согласованными предложениями.
Старинов так вспоминал об этом визите:
— Сколько времени вам потребуется, чтобы составить план минно-взрывных заграждений? — осведомился командующий.
— От четырех до пяти суток, товарищ генерал-лейтенант.
— Будем считать — пять. Какими силами намерены осуществить минирование?
— Понадобятся минимум четыре отдельных саперных батальона.
— Выделим батальон. Но учтите, работы следует завершить до февраля. Успеете?
— Полагаю, справимся до срока.
— Тем лучше! Приступайте к делу.
План минно-взрывных заграждений на подступах к Ростову специалистам Старинова помогал разрабатывать начальник штаба оперативно-инженерной группы армии Алексей Иванович Чехонин. Ценные советы давал Журин. К утру 25 декабря план был готов, а 26 декабря утвержден Военным советом 56-й армии. Было намечено установить семьдесят тысяч мин, хотя Москва отпустила оперативно-инженерной группе только четырнадцать тысяч. Остальное предстояло изготовить на месте, в самом в Ростове, поэтому работа группы началась как с обучения местных саперов, так и налаживания производства мин.
Командование Южного фронта подчинило 56-й армии значительное количество инженерных войск. Все они занимались строительством рубежей по реке Миус, в дельте Дона и вблизи Ростова. Под Ростовом саперы вместе с тысячами горожан рыли противотанковые рвы.
Из воспоминаний Старинова:
" Продуваемые буйным степным ветром, обжигаемые морозом люди долбили и кайлили промерзшую, твердую, как бетон, землю. Ширина противотанкового рва вверху около семи метров, внизу — до трех метров, глубина — тоже до трех метров. Словом, чтобы отрыть один погонный метр противотанкового рва, приходится вынимать около пятнадцати кубических метров земли!"
В предыдущей своей статье я уже предлагал читателю устроить некий "эксперимент" - выйти и обустроить на льду Таганрогского залива настоящие противотанковые рвы.
Предлагал лишь для того, чтобы читатель понимал - реально ли это, и на сколько эти рвы эффективны на самом деле...
Ведь даже опытный военный инженер Старинов не раз упомянул о " неблагодарности" этой работы, и не зря. Сам он по этому поводу писал, что первым делом он снял все выделенные ему саперные батальоны с противотанковых рвов и отвел людей на отдых.
Он понимал, что саперы при должном обучении минно-подрывному делу, могут сделать противотанковую оборону более эффективной, нежели просто рвы. Немедленно началось их обучение.
Что касается материальной части, то выпуск недостающего количества мин Ростовский обком партии и Военный совет 56-й армии поручили промышленным предприятиям Ростова, Новочеркасска и Аксая. Но и тут Старинов решил воспользоваться имевшимся опытом и прежде чем дать промышленности заказ на сложные мины, решил усовершенствовать как сам мины, так и технологию их производства. Для этого требовалось немедленно создать хотя бы небольшое конструкторское бюро и хотя бы маленькую лабораторию-мастерскую. Все ценные инженерные кадры для этой работы нашлись в Ростовском Коммунистическом полку народного ополчения. Туда было призвано немало опытных, способных инженеров, в частности, конструкторов-станкостроителей, проектировщиков и т. д. Ещё Старинов попросил направить в оперативно-инженерную группу инженера-электрика, по возможности с боевым опытом. И этот вопрос в обкоме партии решили быстро. К саперам прикомандировали инженера Гриднева, который за бои под Ростовом был награжден медалью "За отвагу".
Должен заметить,что "кадровым вопросом" партийные органы того времени владели в совершенстве. Поэтому в лабораторию пришли еще несколько ученых, сотрудников Ростовского университета, в их числе — доцент-математик М. Г. Хапланов и химик Миксиджан. Помимо инженеров Старинову требовалось немало рабочих рук, поэтому на монтаже и сборке мин стали работать ростовские подростки, в большинстве — девушки-комсомолки ( не зря их боялся наш "Немец" из гестапо!).
Рвались они в армию, но возраст у ребят и девчат был пока непризывной.
Вся эта большая организационная и научно-исследовательская работа немедленно дала результат. Уже в канун нового, 1942 года образцы новых, усовершенствованных мин, были переданы промышленным предприятиям. Детали для мин и взрывателей стал поставлять Ростсельмаш, металлические корпуса для осколочных фугасов — Красный Аксай, а корпуса деревянных противотанковых и противопехотных мин — ростовская фабрика роялей. По этому поводу саперы Старинова шутили: нынешняя ростовская музыка врага не обрадует!
К этому времени успешно завершалось обучение минно-подрывному делу личного состава приданных группе саперных батальонов.
Но и этим работа военспецов Старинова не ограничилась. В это время руководство страны по новому взглянуло на деятельность партизан во вражеском тылу. Только что созданными органами центрального руководства партизанскоим движением в Москве на местах были поставлены новые задачи - готовить и обучать партизан.
В частности на юге, по заданию Ростовского обкома партии в городе Шахты был организован пункт для обучения партизан, а в самом Ростове — курсы по минно-подрывному делу для возможного подполья. Занимались с "партизанами" и "подпольщиками" и специалисты Старинова. Среди них командиры-пограничники: капитаны Степан Иванович Казанцев, Трофим Павлович Чепак и Петр Антонович Романюк, старший лейтенант Федор Андреевич Кузнецов, лейтенанты Иванов и Карпов, инструкторы Кретова и Белова, некоторые испанские товарищи, свободно владеющие русским языком. На этих же курсах обучалась и группа людей, направленная Краснодарским крайкомом партии. Они изучали методы ведения партизанской войны на тот случай, если враг вторгнется на территорию края. Этим же специалистам с Кубани впоследствии Стариновым было передано немалое количество минно-подрывной техники, которая успешно использованной ими в борьбе против оккупантов.
Вся эта работа принесла свои плоды. Подступы к Ростову были укреплены за счёт новых минно-взрывных заграждений, а саперы 56 армии и слушатели " партизанских" курсов существенно повысили свои знания и получили опыт применения новых типов мин, среди которых: неизвлекаемые мины, мины с различными типам замедления взрывателей и мины с возможностью дистанционного подрыва.
Основная зада, поставленная группе Старинова была выполнена. Оборона Ростова получила усовершенствованную систему минно-взрывных заграждений, на местах прошли подготовку и переподготовку сотни специалистов-взрывников как для фронта, так и для нужд зарождающегося партизанского движения.
А вот о том, как Старинов реализовал свои планы по поведению диверсионной работы на Азовском льду, и какая роль была отведена в этих планах нашему любимому портовому городку Ейску, поговорим уже в следующей публикации.
До встречи!