Третий этаж
Никто не жил на третьем этаже.
В подъезде даже перестали смотреть в ту сторону. Лампочка в коридоре давно перегорела, и никто не пытался её заменить. Дверь в квартиру 37 была заколочена — кто именно прибил доски, уже никто не помнил. Просто знали: не ходи туда.
Антон не знал.
Он переехал в этот старый дом недавно. Привык к тишине, к запаху затхлых подъездов, к скрипу половиц. В первый же вечер он спросил соседку с первого этажа про третий этаж.
— Закрыли, — отмахнулась старушка. — Там нехорошо.
— Что значит "нехорошо"?
Старушка нахмурилась и одними губами прошептала:
— Оно зовёт.
Антон усмехнулся. Досказав, что нехорошо — это мало ли кто там жил, алкаши или наркоманы, он забыл об этом. До той самой ночи.
Ровно в три часа Антон проснулся.
В квартире было слишком тихо. Даже ветер за окном вдруг замер.
А потом он услышал стук.
Глухие удары доносились сверху. Кто-то ходил по третьему этажу.
Антон сел на кровати, прислушался. Скрип шагов, стук каблуков… женские шаги.
Он нахмурился. Ведь там никто не жил.
На следующее утро спросил у соседей.
— Это вам показалось, — пробормотала соседка с первого.
— Там никого нет.
Но в следующую ночь шаги повторились.
А на третью ночь кто-то постучал в дверь.
Антон не сразу открыл. Просто сел на кровати, затаив дыхание.
Стучали медленно, методично. Раз. Два. Три.
Он подошёл к двери, посмотрел в глазок.
Пусто.
Но когда он развернулся, собираясь уйти, стук раздался снова.
Он распахнул дверь.
На лестничной площадке никого не было.
Только воздух был тяжёлым, как перед грозой.
А на первой ступеньке, ведущей на третий этаж, лежал ключ.
Антон медленно поднял его. Холодный металл обжёг пальцы. Он поднял взгляд — вверх, в темноту лестничного пролёта.
Ничего.
Но ощущение, будто кто-то смотрит, не покидало его.
На следующее утро он снова спросил у соседки:
— Вы уверены, что там никого нет?
Старушка долго молчала, а потом сказала:
— Никто из живых.
Антон хотел выбросить ключ. Разжать пальцы и забыть про эту глупость. Но к полуночи он снова держал его в руках.
В три часа он стоял у заколоченной двери 37-й квартиры.
И ключ повернулся сам.
Доски упали с глухим стуком, словно сгнив за одно мгновение.
Из квартиры потянуло холодом. Запах сырости, пыли… и чего-то ещё. Чего-то тяжёлого, липкого.
Антон шагнул внутрь. Половицы скрипнули под ногами, но было ощущение, что звук исходит не от дерева, а от чего-то другого.
В темноте что-то двигалось.
Сердце заколотилось. Вдалеке мелькнул силуэт. Женский. Фигура в длинном платье, силуэт, который медленно повернулся к нему.
И тут свет за его спиной погас.
Антон застыл. Глаза начали привыкать к темноте, но фигура была всё ближе. Шаг… ещё один…
Она разжала рот.
Третий этаж
Никто не жил на третьем этаже.
В подъезде даже перестали смотреть в ту сторону. Лампочка в коридоре давно перегорела, и никто не пытался её заменить. Дверь в квартиру 37 была заколочена — кто именно прибил доски, уже никто не помнил. Просто знали: не ходи туда.
Антон не знал.
Он переехал в этот старый дом недавно. Привык к тишине, к запаху затхлых подъездов, к скрипу половиц. В первый же вечер он спросил соседку с первого этажа про третий этаж.
— Закрыли, — отмахнулась старушка. — Там нехорошо.
— Что значит "нехорошо"?
Старушка нахмурилась и одними губами прошептала:
— Оно зовёт.
Антон усмехнулся. Досказав, что нехорошо — это мало ли кто там жил, алкаши или наркоманы, он забыл об этом. До той самой ночи.
Ровно в три часа Антон проснулся.
В квартире было слишком тихо. Даже ветер за окном вдруг замер.
А потом он услышал стук.
Глухие удары доносились сверху. Кто-то ходил по третьему этажу.
Антон сел на кровати, прислушался. Скрип шагов, стук каблуков… женские шаги.
Он нахмурился. Ведь там никто не жил.
На следующее утро спросил у соседей.
— Это вам показалось, — пробормотала соседка с первого.
— Там никого нет.
Но в следующую ночь шаги повторились.
А на третью ночь кто-то постучал в дверь.
Антон не сразу открыл. Просто сел на кровати, затаив дыхание.
Стучали медленно, методично. Раз. Два. Три.
Он подошёл к двери, посмотрел в глазок.
Пусто.
Но когда он развернулся, собираясь уйти, стук раздался снова.
Он распахнул дверь.
На лестничной площадке никого не было.
Только воздух был тяжёлым, как перед грозой.
А на первой ступеньке, ведущей на третий этаж, лежал ключ.
Антон медленно поднял его. Холодный металл обжёг пальцы. Он поднял взгляд — вверх, в темноту лестничного пролёта.
Ничего.
Но ощущение, будто кто-то смотрит, не покидало его.
На следующее утро он снова спросил у соседки:
— Вы уверены, что там никого нет?
Старушка долго молчала, а потом сказала:
— Никто из живых.
Антон хотел выбросить ключ. Разжать пальцы и забыть про эту глупость. Но к полуночи он снова держал его в руках.
В три часа он стоял у заколоченной двери 37-й квартиры.
И ключ повернулся сам.
Доски упали с глухим стуком, словно сгнив за одно мгновение.
Из квартиры потянуло холодом. Запах сырости, пыли… и чего-то ещё. Чего-то тяжёлого, липкого.
Антон шагнул внутрь. Половицы скрипнули под ногами, но было ощущение, что звук исходит не от дерева, а от чего-то другого.
В темноте что-то двигалось.
Сердце заколотилось. Вдалеке мелькнул силуэт. Женский. Фигура в длинном платье, силуэт, который медленно повернулся к нему.
И тут свет за его спиной погас.
Антон застыл. Глаза начали привыкать к темноте, но фигура была всё ближе. Шаг… ещё один…
Она разжала рот.
— Ты пришёл… — прошептал голос, который был сразу везде.
И дверь за его спиной хлопнула сама.
Темнота стала гуще. Антон не мог пошевелиться — будто воздух стал вязким, удерживая его на месте.
Шёпот окутал его. Он не мог разобрать слов, но они ползли по коже, как ледяные змеи.
— Ты не знаешь меня… но ты всегда меня знал, — голос больше не шептал. Он раздавался внутри.
Антон сделал шаг назад, но пол ушёл из-под ног. Или это была не квартира? Не пол? Не место, в котором он только что стоял?
Силуэт приблизился. Теперь он мог разглядеть лицо.
Своё.
Женское отражение смотрело на него с пустыми глазами. Оно шевельнуло губами, но слова прозвучали у него в голове:
— Всё, что есть ты… это я.
Антон хотел закричать.
Но в этот момент что-то обхватило его сзади.
Он почувствовал дыхание на своём затылке.
Тёплое. Настоящее.
— Не оборачивайся, — голос был его собственным.
Антон замер. Его сердце билось слишком громко. Дыхание за спиной замедлилось.
И вдруг рука — его рука, но не его — мягко коснулась его плеча.
— Посмотри, что ты сделал, — прошептал голос.
Он не мог не обернуться.
И там, в темноте, он увидел себя.
Только тот, второй Антон, улыбался.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
И мир провалился во тьму.
Антон очнулся.
Он стоял в той же комнате, но она изменилась. Стены были целыми, чистыми. Вместо старой обшарпанной мебели — новая, аккуратная. На столе горела лампа, бросая мягкий свет.
В зеркале напротив он увидел себя.
Только лицо в отражении ему не принадлежало.
Антон медленно поднял руку. Его отражение смотрело прямо в него, но… с чужими глазами.
И тут из коридора донёсся стук в дверь.
Тот же самый.
Раз. Два. Три.
— Антон… — раздался голос. Женский.
Он обернулся на дверь. Рука сама потянулась к ручке.
— Открой, — сказала она. — Ты же знаешь, что должен.
_________________
Продолжение здесь:
Что скажете?
Мурашки по коже😂😂😂❤️❤️❤️👍👍👍??????????
У меня тоже!!!👍👍👍
Хотите дочитать, но не подписаны? Тогда и не дочитаете...
И... Интересно было бы почитать ваши прогнозы относительно развития событий!👍👍👍
Пока можете заглянуть и сюда: Еще одна страшилка!!!😂😂😂👍👍👍