Глава шестнадцатая.
Атланты.
2003-й год. Осень, октябрь месяц.
Ну, наконец-то! В субботу иду на долгожданную рыбалку. И не просто посидеть на берегу моря со спиннингом, а на ялике, в отрытое море. А пригласил меня Володя Галиченко, муж моей двоюродной сестрёнки Ирочки. Володя приглашал меня и раньше, но всё время отвлекали какие-нибудь дела. То служебные будни в МЧС перерастали в служебные выходные, то неожиданно подвернётся концерт, а то вдруг моя любимая супруга попросит отвезти её куда-нибудь в магазин за продуктами либо вещами. А что? Всё надо. И деньги зарабатывать, и концерты давать, да и кушать и носить что-то нужно! А тут… Всё совпало просто великолепно. Начал готовиться уже со среды. Перебирал снасти, вязал новые подвески, промаслил катушку спиннинга…
Пару слов, не могу не сказать, о Володе. Владимир Иванович Галиченко – это большой, в полном смысле этого слова, человек! Я бы даже сказал – человечище! Весельчак, художник и рыбак. А ещё он большой интеллектуал. Представьте себе высокого (за метр восемьдесят) и крупного мужчину, килограмм под 130, с седой шевелюрой, добродушной улыбкой и реденькими усами, такими же белыми, как и его причёска. Он – душа любой компании. Его анекдоты и всевозможные случаи из жизни никого и никогда не оставляют равнодушными. Всю жизнь Владимир Иванович проработал художником-оформителем в Балаклавском ДК. Одним словом – рисовал (или писал) афиши для кинофильмов, концертов, встреч, собраний и т. д. Это сейчас существует цветная печать, всякие там принтеры, цветные и лазерные, а тогда – нет. Каждая афиша – произведение искусства. Вот как-то сообщила ему Галина Кузьминична Марченко, директор дома культуры рудоуправления имени Максима Горького, что буквально завтра приезжает в Севастополь коллектив народной песни из самого Киева с очень красивым таким названием «Чарiвницi». На русском это будет звучать, как «Волшебницы». И даже на бумажке написала, потому что знала: Владимир Иванович с языками-то не очень дружит. «Всё понял, сделаю», - сказал Володя и принялся за работу. Закончил уже вечером, поэтому установил афишу сам. Доложил по инстанции и гордо затопал домой. А следующим вечером в Городском ДК был аншлаг. Зал не вместил всех желающих посмотреть и послушать столичный коллектив с шокирующим названием «Чортивницы».
А теперь о Володе – рыбаке. Есть у него старенький, застиранный кепчик. Говорит, что это он приносит ему удачу. Но я не верю в эти сказки. Дело в том, и я сам неоднократно становился этому свидетелем, что Вова выловит свою рыбу в любой воде на любой глубине и на любую наживку, а то и вовсе без неё. Вот он какой, Владимир Иванович Галиченко.
Наступила заветная суббота. Но с самого утра зарядил мелкий и противный дождичек, так что третий наш товарищ, а именно Николай Александрович Козлов, заместитель главы Балаклавской Администрации, сославшись на плохую погоду, отказался. В шесть утра мы были на причале, где в строю таких же лодочек покачивалась Володина «шестёрочка». Так ласково балаклавцы называют шестиместные ялики. Пока Иваныч ходил в администрацию причала сообщить о выходе, зарегистрироваться в журнале, да взять вёсла, на случай отказа двигателя, я откачивал ручным насосом воду из ялика. Её там набралось литров двадцать. Течёт по чуть-чуть, да ещё и дождик. Натянули мы с ним дождевики и, ну в общем, прощай балаклавская бухта, здравствуй, богатый улов. Идём к мысу Ай я. Туда Володиным «чих-пыхом» минут 50 ходу. Погода, как говорится, абсолютно нелётная. Боковой, усиливающийся с каждой минутой ветер с дождём, с берега, особой радости нам не доставлял. Отворачивались, прятали лица в капюшоны. Вовчик, как всегда, вязал подвески на ходу. Так, малым ходом, мы миновали камень «Ж». (Балаклавцы знают, о чём я). Вдруг моё внимание привлекли две странные фигуры, сидящие на отдельно стоящем камне, метрах в сорока от берега. Мы практически поравнялись с ними, и расстояние между нами составляло каких-нибудь пятьдесят - семьдесят метров. «Ну ни фига себе, так они же задубели совсем…» - подумал я. И действительно обе фигуры, сидящие к нам спиной, были синюшного цвета. Я успел рассмотреть, что это были мужчина и женщина. Мужчина держал свою руку на плече у женщины, как бы, согревая её. А вода в море на тот момент уже остыла и составляла не более двенадцати градусов. «Наверное, решили искупаться, а потом замёрзли, выбрались на камень и ждут помощи…» - сообразил я и уже хотел крикнуть Володе, сможет ли он подойти поближе к камню. Но чем ближе мы приближались, тем подозрительнее мне казались обе эти фигуры. Я только не мог сообразить, в чём дело.. Вдруг из-за этих двух спин поднялась третья фигура. Я обомлел. Это был юноша. Я отчётливо это осознал, когда увидел его молодое, ещё не сформировавшееся тело. Он указывал рукой на наш ялик. Но его рост! Его рост составлял где-то, два с половиной метра! Быстро поднявшиеся мужчина и женщина надолго лишили меня дара речи. Женщина, по моим прикидкам, была трёхметровой, а мужчина на голову выше её. Хоть я и сидел в ялике, как пришибленный, но глядел во все глаза. Волосы у всех троих были тёмно-синего цвета. Причём и у мужчины и у женщины, одинаковой длины. Где-то до плеч. И только юноша был, как бы,подстрижен. Я бы сказал под «канадку». Еще я успел заметить, что на них были надеты плавательные костюмы синюшного цвета, который я изначально принял за цвет их кожи. От затылка по позвоночнику, до середины спины тянулся небольшой гребень, похожий на плавательный плавник. На руках, между пальцами, почти прозрачные перепонки, да и на ногах что-то вроде наших ласт, только более узкие, длинные и такие же, полупрозрачные. Теперь - лица. Их лица, как мне показалось, были славянские. Слегка вытянутые, с ровным, прямым носом, правильной посадкой выразительных, красивых глаз, тонкими, волевыми губами и неширокими скулами. Уши мне в глаза не бросились. Возможно, их не было вообще, или они были спрятаны под «причёской».
Одновременно оттолкнувшись от камня, три фигуры скрылись в воде. Они так ловко зашли «головкой» в море, что даже не вызвали брызг, как будто вода перед ними расступилась и тут же сомкнулась.
Несколько секунд я осмысливал увиденное. Потом глянул на Володю. Он сидел «на руле», отвернувшись от дождя и ветра, и вязал очередную подвеску. Ровно стрекотал движок, который Вова почему-то называл «мясорубкой». Я окликнул его, но ветер отнёс мои слова в сторону моря. Он ничего не услышал. Я вновь глянул на камень, на котором еще недавно находились Атланты. Теперь я нисколько в этом не сомневался. Странно, но мы совсем недавно поравнялись с ним и только-только его миновали. По моим ощущениям, с момента, как я увидел Атлантов и до их погружения в море, прошло минут десять, а на самом деле, не более, чем десять – пятнадцать секунд… Вот такая вот вышла история.
Ну, а рыбы мы с Володей в тот раз толком так и не наловили. Дошли до Ай я, промокли, замёрзли.. Нет, удочки мы, конечно, всё же забросили, но поймали на двоих не более килограмма пикши. Да и не до рыбалки мне было! Я даже через борт на море не мог смотреть, а вдруг...
(Продолжение следует...)